Снимай халат!

Одним прекрасным летним днём Илья Ильич Обломов дремал на своём диване. Он не смотрел в пыльные окна, поэтому не увидел, как возле его дома остановилась карета, и из неё вышел Андрей Штольц, а с ним — какой-то незнакомый молодой человек. Илья Ильич не знал о приезде старого друга, и он не встал со своего дивана, не приказал накрыть стол, не привёл, наконец, в порядок свой костюм, не снял халата, а продолжал всё также мирно лежать. Звякнул дверной колокольчик, но и это не разбудило Обломова. — Ну здравствуй, Захар! — послышался знакомый Илье Ильичу голос. — Что твой барин? — Лежит. — Лежит? — раздался смех. — Это дело поправимое. Так мы пройдем, а, Захар? Обломов прислушался, но разговор затих. И вдруг, совершенно неожиданно, открылась дверь, и в комнату вошёл, весь сияя, Андрей Штольц. — Андрей! — воскликнул Обломов, впрочем, не двинувшись с места. — Лежишь? — Штольц обвел взглядом пыльную комнату. — И всё ещё в халате? Нехорошо, Илья, я с гостем. И действительно, за спиной Штольца стоял тот самый незнакомый молодой человек, который ехал с ним в одной карете. Он с интересом, но без брезгливости рассматривал комнату и самого Обломова. — Позволь представить: Дмитрий Прокофьевич Разумихин, а это мой друг — Илья Ильич Обломов. Разумихин улыбнулся и шагнул вперёд, протянув Обломову руку. Илья Ильич пожал её, всё также лёжа на диване. — Илья, это не дело, — Штольц деловито прохаживался по комнате. — Надо тебя будить, слышишь? — Андрей, не стоит, — попытался было возразить Обломов, но Штольц не слушал. — Сейчас ты встаёшь, приводишь себя в порядок… Захар! Я дам несколько телеграмм, и мы отправимся к Ильинским, они давно хотели с тобой познакомиться… Захар! Захар, иди сюда, быстро! Захар вошёл в комнату, всем своим видом высказывая крайнее недовольство. Штольц подошёл к столу и заглянул в чернильницу. Там было пусто. — Илья, где же чернила? — Штольц с досадой осмотрел комнату. — И где бумага? Мне срочно нужно кое-что написать. — Есть карандаш, — Разумихин порылся в карманах и в самом деле вытащил его оттуда. Штольц взял карандаш и, внимательно осмотрев полки, нашёл на них чистую, пусть и запыленную, бумагу. — Захар, отнешешь на почту вот это, — Штольц быстро написал что-то на нескольких листах. — Нужно дать несколько телеграмм. Вот эту — Ильинским, эту… А, впрочем, там всё написано, прочитают и так. Да, и купи мне чернил и бумаги. Только хорошие! Вот тебе деньги. Если быстро вернёшься, получишь рубль. Ну, иди! Захар потоптался немного у двери. Лень в нём боролась с желанием получить деньги. В конце концов, он всё же пошёл, не слишком быстро, но и не медленно, очевидно, найдя в этом какой-то компромисс. Разумихин тем временем развернул бурную деятельность, которая была одобрена Штольцем. Студент ходил по комнате и снимал с полок вещи, складывая их на стол. Квартира требовала уборки, и немедленной. К тому же, на неё у Андрея Ивановича были большие планы. Штольц сходил Обломову за костюмом, и в комнате было слышно, что он недоволен работой Захара (сам же Захар в это время был уже на улице, и пребывал по этому поводу в счастливом неведении). — Да вы берите, — сказал Обломов, заметив, что Разумихин рассматривает книгу, лежавшую около дивана. Студент взял книгу и бережно сдул с неё пыль. В этот момент в комнату вернулся Штольц. Он нес платье Обломова, выбрав наименее запыленное — Захар не подходил к шкафу уже неделю. — Илья, вот тебе платье, одевайся! — приказал Штольц. — Я видел у тебя в шкафу превосходный фрак, вот только его почистить нужно. Ну, Захар! Почему же ты не следишь за ним? — Андрей, помилуй, куда же я пойду во фраке, — зачем-то начал оправдываться Обломов. — Его Тарантьев хотел взять, так он сегодня вечером зайдёт… — Пускай заходит, тебя сегодня вечером здесь не будет! — вдруг Штольц заметил книгу, которую рассматривал Разумихин. — Ты прочитал её, Илья? — Я начал… — пробормотал Обломов. — И начнёшь ещё раз! — Штольц ходил по комнате, открывал окна, впуская в комнату воздух. — Илья, так жить нельзя! И Дмитрий тебе скажет то же самое! — Разумеется, — студент подошёл к пыльному столу. — Сейчас лето, прекрасное время, чтобы нанять дачу… — А ведь и правда, Илья, — Штольц подошёл к окну. — Развеешься, сменишь обстановку, тебе это на пользу пойдёт. А вот и Захар! Вернувшийся Захар вместе с обещанным рублём получил впридачу строгий выговор от Штольца. Недовольно косясь на нежданного гостя, он принялся, впрочем, исполнять его приказания: почистил Обломову костюм и обувь, накрыл стол к чаю, разбив, не без помощи Штольца, виртуозно ловившего всю падающую посуду, всего пару чашек. — Я послал Ильинским телеграмму, обещал, что мы будем у них сегодня вечером. Да, Илья, и ты тоже! Я обещал! — Да я не готов, что ты, Андрей, — возразил Обломов, которого Штольц, не без труда, заставил снять халат и надеть обычный костюм. — Отказы не принимаются! Захар был крайне недоволен. Штольц приехал, и его спокойная, размеренная жизнь закончилась. Штольц приказал ему, за время их отсутствия, помыть полы, протереть пыль, в общем — навести порядок во всех комнатах. К тому же, Штольц строго проверял все расходы, совершенные в этот день Захаром по его просьбе, так что удержать у себя хотя бы копейку слуге не удалось. — Вот не было печали! — пробормотал Захар, когда в очередной раз звякнул дверной колокольчик. Штольц исполнил своё намерение. Вечером он отвез Обломова к Ильинским и, оставив его с Ольгой, вернулся обратно на Гороховую. Они с Разумихиным решили прибрать квартиру в отсутствии её хозяина. Обломова, конечно, об этом не предупредили, как и Захара, уже предвкушавшего сон. — Захар! Захар пришёл, но встал к Штольцу боком, даже почти спиной. Андрей Иванович сделал вид, будто не заметил этого. — Захар, есть в доме, кроме тебя, ещё слуги? — Анисья, — односложно ответил Захар. — Превосходно. Позови её сюда, и сам прийди, — приказал Штольц. — Ну, а мы пока начнём. Штольц планировал поселиться в квартире у Обломова, и пригласил с собой и Разумихина, в надежде, что он не даст Илье Ильичу заскучать. Разумихин и Штольц познакомились месяц назад. Это произошло совершенно случайно. Но отношения у них установились самые дружеские, причём в весьма короткий срок. — Андрей, а что делать с перьями? — крикнул Разумихин. — Они все очень старые и писать ими, должно быть, невозможно! — Выбросить! — лаконично ответил Штольц. — Завтра купим новые. И чернильницу туда же! — добавил он. С приходом Анисьи дело пошло быстрее. Захар незаметно сбежал к себе, пользуясь тем, что о нём все забыли. С каждой минутой комнаты становились всё чище и словно светлее. — Захар! — позвал Штольц, не найдя слуги в комнате. Послышалось недовольное ворчание, но и только. Очевидно, Захар решил, что сегодня он уже достаточно потрудился. Штольц держал в руках большую стопку книг. Она была настолько высокой, что грозилась в любой момент упасть, поэтому Андрею Ивановичу пришлось поддерживать её для надежности подбородком. Именно в таком виде он пошёл к Захару. Слуга спросонья испугался, увидев его. — Захар, — Штольц тщетно искал, куда можно поставить стопку, — иди на улицу и найди извозчика. Давай-давай! Захар недовольно заворчал, однако пошёл. Штольц вернулся в комнаты. Уборка шла полным ходом. Разумихин стирал пыль с самых верхних полок и отмахивался от Анисьи, пытавшейся забрать у него тряпку. Штольц принялся расставлять книги, умудрившись не уронить ни одной. — Ну вот, теперь совсем другое дело, — одобрительно сказал Андрей Иванович, когда они закончили. — Можем ехать за вещами. Думаю, Илья будет не против, если мы у него поселимся. Разумихин со Штольцем уехали за своими вещами, Анисья ушла на кухню. Захар же прошёл в комнату Обломова, сейчас так и сиявшую чистотой, и недовольно осматривал её, то и дело морщась. — И надо же было так убрать, — бормотал он, осматривая шкафы. — Не найти теперь ничего. Чернила купить хотят, а пятна кому стирать? Захару. Теперь ещё ездить куда-то будут, а платье и сапоги кому чистить? Захару. Книги будет читать, а покупать кого пошлют? Захара. Рано вставать будут, а прислуживает кто? Захар. Захар, Захар, Захар! — Захар! — позвали из прихожей. — Всё на мне у них и держится! — продолжал ворчать Захар. — Не будет меня, кто ж им сапоги-то почистит или пол вымоет? Барин!.. Захар остановился как вкопанный. В прихожей и правда стоял Обломов. Захар снял с него плащ, и Илья Ильич прошёл в комнату. — А где же Андрей Иванович? — недоуменно таращась на плащ, бормотал Захар. — И ещё один такой же? Они же поехали куда-то… Они забыли барина! Обломов тем временем предвкушал, как он снимет костюм и наденет халат, но халата не было. Разумихин отдал его Анисье, чтобы та его постирала, после чего намеревался убрать этот халат куда-нибудь, где Обломов точно не сможет его найти. Например, на шкаф. Студент был не против халатов, у него тоже был один, но Штольц настаивал на том, что этот халат нужно убрать, и студент был с ним согласен. — Захар, где халат? — крикнул Обломов. — Андрей Иванович его в стирку отдали, — Захар всё ещё держал в руках плащ Обломова. — Только кто ночью стирает? — Так иди и принеси его мне! — приказал Обломов. — Дурак! — добавил он. — Плащ повесь! Захар послушно повесил плащ на спинку стула и пошёл за халатом, однако Анисья не хотела его отдавать. Но и Захар не уступал. Они проспорили четверть часа, пока на кухню не явился, наконец, сам Обломов, которому надоело ждать. Анисья вынуждена была покориться. Илья Ильич был доволен. Он снова надел халат и приказал подать ужин. Но ужина не было. — Андрей Иванович не велели готовить, — доложил Захар от двери, всем своим видом выражая своё отношение к этому приказанию. — Ну, а я велю! Скажи Анисье, пусть готовит! Захар ушёл. Но планам Обломова не суждено было сбыться. Разумихин и Штольц вернулись раньше, чем Илья Ильич успел приступить к ужину. — Илья! — Штольц отодвинул от друга тарелку. — Ты ведь вернулся от Ильинских, неужели они даже чая не подали? — Подали, но как же я без ужина… — оправдывался Обломов. — К тому же, его уже приготовили, куда я его… — Захар! — крикнул Штольц. Недовольное ворчание послышалось сильнее, однако слуга явился. — Захар, возьми, Илья не будет ужинать, — Штольц взял тарелку и отдал её пораженному слуге. — Постой, не уходи, — добавил он. — Завтра ты барину не нужен будешь, у тебя выходной. Захар удивленно вытаращил глаза. Такого в его многолетней службе ещё не бывало. — Ну, иди, — Штольц повернулся к Обломову. — А ты, Илья, снимай халат. Зачем ты его забрал? — Андрей, я не хочу, — запротестовал Обломов. — Право, мне было так хорошо в нём. — Снимай-снимай! — настаивал Штольц. — Митя, будь добр, принеси Илье Ильичу костюм. Разумихин встал и подошёл к шкафу. Костюмов у Обломова было много, но многие из них испортились от пыли и многолетнего лежания в шкафу. — Илья, этот халат давно пора выбросить! — настаивал Штольц. — Да и некогда тебе будет в нём ходить. — Но как же… — Завтра начнется твоя новая жизнь! Завтра, Илья! Снимай халат!