Недопонимание

      - Пиздец.       Джо выдыхает это слово коротко и тихо, прочитать в нём какие-то эмоции очень сложно.       - Пиздец что? Пиздец хорошо? Или пиздец плохо? – Каору спрашивает раздражённо и с таким серьёзным лицом, будто не растягивает зад своего парня пальцами, а записался в проктологи. И выглядит подходяще – однотонная хакама напоминает одежду доктора, очки на переносице делают его серьёзным, а хмуро сошедшиеся брови чуть взрослее, чем он есть на самом деле.       - Пиздец пиздец. Будто дерьмо в заднице застряло.       Вот тут Черри взрывается. Если до этого он ещё старался не обращать внимание на недовольное сопение у изголовья кровати и уворачивался от случайных попыток Джо пнуть его ногой, то тут буквально вспыхнул негодованием, весь раскраснелся и отполз как можно дальше к краю кровати, шлёпнув любовника по бедру со всей силы.       - Да чтоб я ещё хоть раз соглашался на подобную херь!       - Ты сам этого хотел.       - Нет, это ты этого хотел!       Пауза. Долгая. Немая. Очень неловкая и тяжёлая. Каждый уверен, что он прав, и смотрит на второго во все глаза как на идиота.       Первым не выдерживает Джо – начинает смеяться громко, заливисто, прячет лицо за ладонями и сквозь ржач пытается спросить:       - То есть поглаживания по колену под столом во время ужина с твоими родителями – это не намёк? – Джо приподнимается на локтях и смотрит на пунцового то ли от злости, то ли от смущения любовника, всё ещё глотая смешки. Сам же выглядит ничуть не лучше – голый, с раздвинутыми ногами и вялым членом, который явно не заценил ласки простаты.       - Я трахаться хотел, а не быть сверху! – Каору, кажется, уже на грани истерики и того, чтобы выскочить из комнаты, сверкая пятками и не возвращаться в неё никогда, и плевать он хотел, что это его дом и его спальня. - Ты так ластился и предлагал… Конечно, я решил, что ты хочешь поменяться.       Обоих всё устраивает, так почему вышла такая ситуация?       Бессилие наваливается неожиданно. Черри понимает, какая глупая затея вышла, вытирает пальцы от смазки о простыни и опускает ноги на пол, немного сутулясь. Не то чтобы ему очень хотелось побыть сверху, но теперь, получив такую оскорбительную рецензию на все свои старания, стало ужасно обидно. Неужели он так плох, что даже тупоголовую гориллу в своей постели удовлетворить не может? И всё из-за чего? Глупого недоразумения, в котором виноваты оба: Каору уже не раз возвращался к мысли, что чувствует себя недостаточно мужественным, постоянно подставляя зад, и через призму сомнений увидел намёк там, где его нет и в помине не было; Джо же всегда открыт для экспериментов и охотно ухватился за эту идею, когда заподозрил, что Блоссому такое понравится, и сам же в итоге надавил слишком сильно.       Придётся исправляться.       - Эй, - окликает тихо Нанджо и придвигается ближе, обнимает возлюбленного со спины и недолго думая кладёт руки на пояс хакамы, слепо развязывая тугой узел. - Прости. Я неправильно всё понял. Мы ещё можем продолжить, если ты хочешь, - уговаривает, зацеловывая вытянутую шею. Каору реагирует раньше, чем Джо успевает об этом попросить, откидывает голову на плечо и судорожно вздыхает, без слов требуя ещё.       Черри не отвечает, только раздражённо отпихивает локтем его неуклюжие грабли и сам развязывает пояс, разворачивается лицом и нагло седлает сильные бёдра. Ох, как же он любит эти ноги, особенно когда его вечный враг на трассе S балует зрителей обтягивающими штанами. А Коджиро теряет голову при виде возлюбленного в распахнутых традиционных одеждах, особенно когда он сидит на нём верхом. Есть в этом что-то порочное – трахаться в доме, где всё пропитано духом старины и утончённости, срывать испытанную временем хакаму с гибкого тела.       - Всё равно я буду сверху, - упрямо настаивает Каору, а Джо и не думает спорить, наоборот, вскидывает безоружно руки вверх, как бы говоря «сдаюсь», и снова опускается на локти, мягко подначивая:       - Смотри не оплошай, ковбой.       Но такого просто не может быть. Черри слишком хорошо знает своего бойфренда и как сделать ему приятно. На подготовку уходит больше времени, обычно он заранее растягивал себя пальцами, пока принимал душ, а остальное доверял закончить Джо, но сейчас пришлось всё делать с нуля – облить смазкой, которая предназначалась Нанджо, свои пальцы, ввести сразу один, потом второй, и так до тех пор, пока уже три пальца не двигались легко в заднице. Основное блюдо ещё впереди, как любит говорить повар, но дырочка уже приятно ноет от предвкушения. В отличие от возлюбленного, Каору был очень чувствителен внутри и сам насаживался на пальцы, будто это настоящий член.       Джо, конечно же, замечает движения бёдрами и ревниво прикусывает сосок сильнее. Его руки на пояснице поддерживают, пока влажный язык ласкает грудь, чередуя мокрые ласки с лёгкими укусами. Здесь Черри тоже отзывчивый, даже слишком.       - Оседлай меня наконец, - не выдержав, рычит, проведя ладонью ниже и звонко шлёпнув по ягодице. Каору стонет громче и давится воздухом, бормочет возмущённо:       - Заткнись, - но подгоняемый желанием и въедливым голосом торопится, придерживая член Джо у основания, медленно опускается на него вниз, пока головка не входит внутрь до конца, затем цепляется за широкие плечи и начинает двигаться, сразу резко, быстро, размашисто, шлёпая голой кожей о кожу и вскрикивая каждый раз, когда член внутри попадает по простате. Нанджо немного жалко прислугу, а ещё себя, потому что колючая мысль, что от него нужен только член и на его месте мог бы быть кто угодно, не даёт покоя. Однако все сомнения выветриваются, когда Черри сладко выкрикивает его имя:       - Нанджо! – и сильнее сжимается вокруг члена. Каору не контролирует себя настолько, что очки слетели с кончика носа. Коджиро вовремя заметил это и быстро убрал на тумбочку рядом, чтобы не раздавить случайно рукой.       Наверное, на языке тела это значит «я тебя люблю», ну или Джо так хочет думать, но запал возвращается мгновенно – он обнимает Черри крепко за поясницу, зажимая текущий смазкой член любовника между телами, начинает подмахивать бёдрами в ритм его движениям, загоняет толстый ствол ещё глубже.       Черри терпеть не может, когда Джо кончает внутрь, но на этот раз делает исключение и сам не отстраняется, а обнимает сильнее руками мощную шею и падает вниз, принимая его целиком, весь дрожит от удовольствия и кончает первым с громким стоном, зажмурившись. Джо кусает его за плечо, глотая вскрик, восторженно сопит, кончив внутрь, и едва не урчит сытым зверем, тычется носом между ключиц и ещё немного посидев вот так просто в обнимку, не выдерживает первым, разрушив хрупкую идиллию, когда открывает рот:       - Но я не против побыть снизу, если что, - снова начинает смеяться, за что получает звонкий подзатыльник и привычное:       - Да заткнись ты уже!       Джо готов поспорить, что Черри закатил глаза, но даже это он в нём любит.