Танцы На Лезвии Ножа

            

***

“– Мне мама разрешила выйти прогуляться во дворе! Пойдём поиграем! – Раздался весёлый, жизнерадостный голос шестилетнего мальчика, сразу после хлопка двери.       Небольшой личный мирок, со стоящей по середине двуспальней, незаправленной кроватью. Мягкая подушка в голубой наволочке с белым цветочным узором была любимой только благодаря своей комфортности. Лишь на минутку положив голову на неё, можно было моментально, и незаметно для себя, уснуть. Коричневого цвета обои на стенах всегда казались юноше скучными и не интересными. Ему в принципе не нравился дизайн спальни, в которой ранее играл наедине со своим воображаемым, но единственным, другом. Однако, скоро это утратило свою значимость по приходу того, кто на какой-то период продлил срок годности детских улыбок.       Высокое человекообразное существо, нашедшее место в одиноком сердце ребёнка, с длинными руками в радужных рукавах оранжевой кофты, заправленной в красные брюки в вертикальную темно-алую полоску с такого же цвета подтяжками длиной до колена, напоминало персонажа из забытой обществом сказки. Но больше всего маленькое дитя любило трогать мягкие голубые перья, собранные в две большие кучки на плечах. Глядя на него, юноша вспоминал клоунов, одевающихся в такую же яркую одежду. Посещать цирк для того, чтобы увидеть их было бессмысленной затеей: день ото дня, он прибывал в своём личном волшебном мире фантазий, которые реализовывал "волшебник". Порой, выдуманные миры казались настолько реальными, что трудно было поверить в скорошедший игровой процесс. Должно быть, поэтому детство скоротечно.       Когда ты чем-то занимаешься, то не замечаешь насколько быстро течёт временная река быстрым потоком, который не смеет ждать, сколько бы не бросали в его воды уговоров под маскировкой, различных по виду, оправданий. Будучи будущими серьёзными личностями наше сознание белоснежно, как нетронутый художником холст. Наши мысли не заботят финансовые и бытовые проблемы, заставляющие подвергать себя серьёзной тревоге в попытках выжить среди вечно спешащего общества. Это и является причиной того, что взрослые люди мечтают проснуться в далёком прошлом с чистым разумом.       Зная сурововсть выстроенной системы, приходится ценить секундные события судьбы, а не тратить их на думы о предстоящих испытаниях, ибо скоро они останутся лишь воспоминаниями о том, "как было раньше".” — Трудно удалить из памяти полюбившегося тебе невинного человека с искоркой радости и надежды в глазах, когда он постепенно забывает, меняясь внешне и внутренне, уходит, не обмолвившись словом. Практически весь мыслительный процесс, плотно переплетенный со следами прошлого, занят им...

***

      Из распахнутой настеж форточки за заштеренным темно-синими шторами окном доносились звуки разбивающихся дождевых капель о крышу старого здания и крыльца. То был не холодный осенний дождь, часто сопровождающийся сильными порывами ветра, а тёплый летний ливень, под которым не страшно стоять,запрокидывая голову к серому небу. Солнечные лучи в таких погодных условиях не кажутся такими же жизнерадостными, как было вчера, когда стояла невыносимая жара. Сегодня они слабо просачивались сквозь тёмную плотную ткань, от чего стояла темень, создавшая приятную атмосферу уюта и навязчивой сонливости для обычного человека. Уединенное окружение своих собственных мыслей не казалось таким раздражающим, как в то утро.       В голове незамедлительно всплывали картинки ленивых будней убитых повышенными градусами киллеров, не желающих исполнять прихоть гневного босса, почти всегда пребывающего в ненастроении. Поддержание жизни в старом особняке отнимало у него много нервов и сил. Должно быть, если бы коллектив пытался терпеливо относиться к особенностям каждого из "изгоев общества", не приходилось бы метаться, в попытках выполнить указ вовремя. Конфликты в каком-то смысле разряжали обстановку и даже забавляли, будь ты наблюдателем, держащим портизанское молчание с ухмылкой на "изуродованной" физиономии. Они сравнимы с TV-шоу, чьё предназначение - развлекать телезрителей, вызывая у них звонкий смех, приносящий зелёные дрогоценные бумажки в кошелёк. Эти злосчастные прямоугольники внедрили в общество хаос, сея раздор на каждом шагу. Лесная чаща с не до конца забытой постройкой в самом сердце - место, где опровергнуты можество современных ценностей, на которых построена система выживания начиная с одиннадцати кругов ада дьявала. Здесь отсутствуют такие понятия, как «стиснание», «нельзя» и «адекватность».       Скрип двери за спиной монохромного мужчины, покачачивающегося на кровати в зад и вперёд так, словно его сопровождает нервный тик, говорил о возвращении сожителя с очереднего поручения. Он понимал, что ему следует, как обычно, поздароваться и с видом чёкнутого дурочка предложить напарнику конфету, но в голове царил полный беспорядок, причина которого лежит на поверхности в виде тяжёлых и непонятных ощущений, которые Джек испытывает впервый раз:

“...Его улыбка...Какая она?...Он разговаривал с кем-то ещё помимо меня?...Почему это снова повторяется?...Я не хочу терять его...С кем он говорил?...„ – мысли противоречиво пролетают одни за другими, связанные лишь определенным человеком. Сердце бешенно колотится в груди в панике, навязанной волнующими вопросами, вбитыми в голову как гвозди в поверхность деревянного стола. Обыкновенное общение перед сном отныне утратило прежний комфорт, ведь прикосновение к желанному телу манит сильнее, чем когда-либо. Когда оно лежит рядом с тобой остаётся только протянуть руку к соседней постели и сорвать злосчастную чёрную ткань, под которой прячется лицо погруженной в сон "жертвы". Разглядывать его, изучать до самого рассвета, пытаясь преодолеть желание глубоко впиться острыми зубами в девственную кожу на самых видных местах, дабы оставаться собственником, пока холодные, первые солнечные лучи не коснутся земли.

      Смеющийся чётко ощущает на себе непонимающий взгляд друга, но не осмеливается обернуться и лишь выжидает его первого шага на встречу к серьёзному разговору. – У тебя нервы шалят? Может я сладкого занесу? Ты вроде любишь те конфеты, которые на подоконнике в кухне лежат. – Худи перебирал всевозможные вариации случившегося, но ни одна не оказалась логичным объяснением. Ему оставалось лишь ожидать реакцию собеседника. Пара месяцев дружественной связи на совместных вылазках в лес и странных разговоров вне рабочей атмосферы оставили свой отпечаток доверия в их душах, который всё больше и больше даёт о себе знать. Сдернув капюшон на плечи, Томас сделал пару шагов ближе. – О, ты уже пришёл? Я и не заметил! – Все силы уходили на то, чтобы поддерживать свои мысли опустошёнными и вести здравую беседу. Однако с каждым разом эта задача становится всё труднее и труднее, так как в данную минуту когти впиваются в и без того порванную простынь серых оттенков с соблазняющей манией оставить глубокие следы, залитые кровью на шее пассива. – Я в полном порядке!       Стиснув зубы под грустным смайликом, Хайт уверенно направился к убийце, не обращая внимания на поскрипывание пола под ногами. Чем ближе он подходил, тем сильнее напрягался сладкоежка, а когда расстояние между ними сократилось в несколько сантиметров, достаточно было лишь быстро повернуться и плотно обхватить кисть руки, впиваясь когтями в жёлтый рукав толстовки и разрывая его ткань, болезненно утыкаясь в бледноватую кожу. Именно в этот момент Брайан осознал, что за его спиной всё это время был жадно наблюдающий альфа, конфликт с которым страшнее, чем стычка с Тимом...