Донор вампира

Дазай утомленно бродил по замку. Уже несколько дней орден охотников доставляет существенные неприятности. На собраниях вампирской аристократии многие выступают за то, что бы в открытую напасть на людей и наконец поработить их. Но это было бы довольно глупо, поскольку у вампиров еще не хватает сил, что бы поработить всех людей разом. А начало открытой войны только принесёт еще больше проблем. Лучше сейчас бросить все силы на укрепление своего влияния и только потом уже идти на противников. Его точку зрения поддержали многие, но половина все так же убеждена в войне. С ними ещё придётся повозиться, а ведь это отнимает так много сил. Вампир задумался о Чуе. Насколько ему известно, тот уже несколько дней не выходит из своей комнаты. Наверное он действительно перегнул, когда сорвался. Надо уже наконец научиться всегда держать себя в руках. Что бы не нервировать донора еще больше, Дазай все это время не пил у него кровь, хотя этого как раз не хватало. Он огляделся и вздохнул. Ноги сами собой привели вампира в коридор третьего этажа. Еще немного пройти и будет комната его рыжика. В голове возникла мысль - не прийти ли повидаться? Но Дазай ее отогнал. Вряд ли Чуя захочет его видеть. Только еще больше разнервничается. Однако дверь напротив открылась и из нее показался сам рыжик. Из-за полумрака он не сразу заметил вампира, только когда подошёл поближе. Дазай ожидал увидеть уже привычный страх, но Чуя похоже как раз его и искал. Он опустился на одно колено и заговорил: - Прости, что пытался сбежать. Клянусь, такого больше не повторится. Я обещаю служить тебе и делать то, что ты прикажешь. Обещаю, что буду для тебя полезен. Закончив, Чуя так и остался сидеть у ног вампира, опустив голову. Дазай был весьма ошеломлен и не знал что сказать. Секунд через пять, отойдя от шока, он взял рыжика за плечо и несильно потянул вверх. Чуя поднялся и посмотрел ему в глаза. В них горела странная решимость. Тогда Дазай сделал то, что в этой ситуации следовало сделать. А именно, впился в шею и сделал несколько глотков крови. Он тут же почувствовал прилив сил в теле. Чуя при этом выглядел не измученно, как обычно. На его лице было некое удовлетворение. - Я хочу быть тебе полезным, - вновь сказал он. - Только... не избавляйся от меня. - Чуя, - произнес в ответ Дазай. - Я обещаю, что обеспечу тебе защиту и то, что бы ты никогда ни в чем не нуждался. И я клянусь, что я никогда от тебя не избавлюсь. Пока ты со мной, все будет хорошо. - Спасибо, - кивнул Чуя. Немного подумав, Дазай провёл рукой по его волосам. Пусть их взаимоотношения еще далеки от таких, каких бы он хотел, но наверное, уже не настолько, как вначале. По крайней мере рыжик перестал его бояться и ненавидеть. *** Чуя сидел в комнате Дазая с чашкой чая в руках. Вампир стоял неподалёку, рядом с письменным столом, перебирая стопку бумаг. Вдруг, он случайно смахнул на пол какой-то шарик, который покатился по полу, остановившись у ног рыжика. Чуя поднял странный предмет. Шарик был идеально гладким и, кажется, был сделан из какого-то драгоценного камня голубого цвета. - Что это? - спросил он, разглядывая поднятую вещь. - Это ган. - ответил Дазай. - Самая большая вампирская валюта. - И много можно на это купить? - Чуя указал на шарик. - Ну... думаю на небольшую человеческую страну хватит. - Что?! - выдохнул Чуя. - И сколько у тебя таких? - Шесть. Парень поежился: - Если вампиры настолько богаты, то им не составит труда подчинить себе людей. - высказал он вслух свои мысли. - Вовсе нет, - раздражённо ответил Дазай. - Эти идиоты считают ниже своего достоинства притворяться людьми, даже чтобы встать у власти. Они хотят лишь прийти и объявить их всех своими рабами, что несомненно будет величайшей глупостью, из-за которой мы потеряем и своих солдат и будущую еду, поскольку еще не настолько могущественны. Уловив ухудшение в настроении вампира, Чуя вжал голову в плечи и замолчал. Заметив это, Дазай подошёл к нему и запустил руку в рыжие волосы. - Извини, я не хотел тебя пугать. Чуя протянул ган вампиру. - Я пожалуй пойду, - проговорил он. Дазай взял у него из рук шарик и кивнул, провожая взглядом выходящего из комнаты рыжика.