Контакт

*** «Иногда ты напоминал мне принцессу в высокой башне, я должен был непременно спасти тебя». ***

Прошло больше полутора лет с того момента, как пульс Вэй Ина перестал вырисовывать на интерактивной стене кривую. Каждый вечер общаясь с Чэньцин, Лань Чжань узнавал о нём всё новое, и оттого тоска по нему становилась всё болезненней и нестерпимей. За одну встречу Вэй Ин стал значить для него больше, чем вся корпорация, музей, все исторические документы, ценности и прочее. Чем всё, что раньше заполняло жизнь Лань Чжаня. Он тосковал, и Чэньцин обманывала медицинские сканеры, подменяя его параметры пульса, исправляя и корректируя сотни других, чтобы у Сичэня не было повода задаться вопросом, о чём или о ком печалится его брат. Каждое утро начиналось с отрисовки новых данных, а параллельно Чэньцин готовила завтраки, рассказывала, играла на флейте… Была лучшим другом, которого Лань Чжань не имел прежде. Дети корпораций не были приучены к обществу приятелей. Но в тот день едва Лань Чжань остановился напротив зеркала, как полностью погас свет. Скрылось изображение интерактивных стен, темнота окружила его так плотно, что даже горло перехватило от страха. Прежде он не знал тьмы, не видел абсолютного мрака никогда в жизни. В мире корпораций о таком полностью забыли, и ужас, древний, погребённый глубоко в душе, заполнил Лань Чжаня целиком, будто он был сосудом, в который доверху налили чёрной воды. — Чэньцин?! — выдохнул он. — Чэньцин! Потерять её в этом мраке, утратить подарок Вэй Ина, уникальный интеллект, создававший себя самостоятельно всё эти месяцы, было для Лань Чжаня слишком жестоким ударом! Он понимал только, что случилось нечто действительно ужасное, раз «Облачные глубины» всё так же обнимала темнота, а мёртвая тишина разливалась повсюду. Лань Чжань, мгновенно обессилев, прислонился к двери, случайно задев панель сканера. Зеркало слабо осветилось. На поверхности проступили, словно всплыли из глубины, едва видимые слова: «Всё в порядке, господин Лань, я сохранюсь в вашем теле. Происходящее соответствует плану. Не нужно так волноваться». — Плану? — вздрогнул Лань Чжань, и мгновенное осознание придало ему сил. — Плану?! Сердце забилось тревожно и радостно, и он по привычке надавил на подкожный чип, чтобы показатели перестали поступать в систему, хотя прямо сейчас в отключке была она сама. Он не предполагал, что такое вообще возможно — «Облачные глубины» поддерживало сразу несколько резервных цепей питания, но если кому и удалось бы перекрыть их все, то… только одному хакеру во всём мире. Только ему. «Как он… как он смог это сделать?» — Лань Чжань прошёлся по комнате, ориентируясь лишь на ощупь, оказался у кресла и сел, потому что колени дрожали от напряжения. Всё в нём трепетало от предвкушения, всё в нём обмирало от ожидания. Внезапно интерактивные стены едва заметно замерцали, точно от пола поползли вверх языки пламени. Тьма сменилась полумраком, ожил голографический интерфейс, и к Лань Чжаню склонился Вэй Ин, словно хотел вжать его в кресло с непристойными намереньями. К сожалению, тела голограмма не имела, она была лишь светом, но Лань Чжань сглотнул — от внезапного желания пересохло в горле. — Ждал меня? — спросил Вэй Ин и улыбнулся. — Во всей этой хрустальной башне только ты, моя принцесса, сейчас можешь воспользоваться привычной техникой. Чэньцин разрослась и контролирует тут каждый элемент. Одевайся, возьми всё, что хочешь унести. Я поднимусь за тобой через десять минут. И он пропал, а на одной из стен вспыхнул таймер обратного отсчёта. Алые цифры потекли одна за другой. — Одежда готова, — оповестила Чэньцин. — Завтрак в сумке-холодильнике. — Что происходит? — спросил Лань Чжань, хотя и без уточнения понимал, просто… просто с трудом мог поверить. Он остро нуждался в подтверждении, что это — не сон, не плод воображения, не… Он судорожно вздохнул. — Похищение, — отозвалась Чэньцин. — Осталось восемь с половиной минут! Лань Чжань поспешно оделся, вызвал гуцинь и открепил его от подставки, сразу переложив в чехол. Он оглядел комнату, но больше ничто ему не требовалось. Подойдя к двери, он оглянулся на таймер: две минуты. — А как… как же ты, Чэньцин? — внезапно испугался он. — Если ты загружена в систему… Я не могу оставить тебя. — Помнишь, господин Лань? — игриво отозвалась она. — Мы едины. — Едины, — повторил он, и голова закружилась от осознания. Он вспомнил ранку, тампон, смоченный в заживляющем растворе. Частица Чэньцин, микрочип, где она оставалась… живой, была в нём самом всё это время. В нём — и в Вэй Ине? Наверняка и в Вэй Ине. То, что объединило их. — Тридцать секунд, — оповестила Чэньцин. Таймер вспыхивал позади, остальное освещение погасло, и отсчитываемые секунды можно было сравнить с биением сердца. — Десять… Дверь открылась, на пороге стоял Вэй Ин, длинные волосы рассыпались по плечам. Он усмехнулся, притянул Лань Чжаня к себе за воротник и жадно поцеловал. От него пахло свежестью, солью, морской водой, будто бы он только что стоял на берегу океана. — Готов? — спросил он лениво. — До включения всех систем осталось десять минут, — сообщила Чэньцин, погасив таймер обратного отсчёта. — Путь к отступлению открыт. — Готов, — подтвердил Лань Чжань, вцепившись в запястье Вэй Ина. Тот был реален, он был настоящим, его ладонь оказалась неожиданно горячей. Позади, за их спинами снова оскалился мрак. — Идём, — хмыкнул Вэй Ин. *** На парковке их встретил всё тот же электрокар. Лань Чжань занял пассажирское место, Вэй Ин расслабленно откинул голову на водительском и скомандовал: — Чэньцин, веди нас. Всё освещение погасло, и в салоне едва заметно мерцала только приборная панель. Пока они выбирались из «Облачных глубин», электрокар словно наощупь мчался сквозь мрак. Это было бы страшно, но Лань Чжань понял, что не может испугаться как следует. Он слишком привык доверять Чэньцин. — Скучал по тебе, — вздохнул он, покосившись на Вэй Ина, чьё лицо лишь слегка выступало из тьмы. — Я всегда был рядом, Лань Чжань, — отозвался тот. — Засыпал, слушая твой пульс. Всегда был с тобой. Лань Чжань прежде не думал, что такое любовь. Когда электрокар вылетел в сияющий огнями город, а «Облачные глубины» ожили где-то позади, он внезапно осознал — именно это ощущение. Чувство свободы.