Недопонимание

В крошечной каморке под лестницей было темно, пыльно, много хлама и мало места. Очертания знакомого лица Фушигуро выхватывал из темноты, до боли напрягая глаза. В сложившейся ситуации собственное зрение ему несильно помогало. Зато ощущения вмиг обострились, чтобы оценить обстановку. Фушигуро чувствовал бегущий по спине холод — предчувствие незримой опасности, крадущейся по пустым коридорам, но едва ли мог полностью на нём сосредоточиться. Потому что помимо холода он чувствовал тёплое дыхание, касающееся лица, и ладонь, опирающуюся на его бедро. Второй рукой Итадори упирался в стену за спиной Фушигуро. А руки самого Фушигуро были заняты — он держал неустойчивый старый шкафчик за спиной Итадори, который уже один раз чуть не рухнул прямо на них. Мысли о чёртовой миссии как-то разом выскользнули из головы. Итадори замер, прислушиваясь, в опасной близости от лица Фушигуро. Если Мегуми сейчас дёрнется ему навстречу, то своими губами уткнётся в губы Итадори. Ужасно. Ситуация настолько абсурдная, что могла быть только сном в лихорадке. «Кошмаром», — исправил себя Фушигуро, когда рука на бедре напряглась, пальцы чуть сжались, а сам Итадори, пытаясь услышать врага, наклонился ещё немного. Шуметь было нельзя. Вообще издавать хоть какие-то звуки было опасно для их жизней, поэтому Фушигуро — так тихо, как только мог, — поверхностно вздохнул. И тут же почувствовал на себе внимательный взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Дыхание, коснувшееся его лица, дало понять, что Итадори бесшумно выдохнул, всё ещё не сводя глаз с Фушигуро. «Не делай глупостей, не делай глупостей, не делай!» — мысленно взмолился Мегуми. Когда через секунду рука на его бедре исчезла, Фушигуро было обрадовался и почти поверил, что Итадори — телепат. Но следом — всё ещё в оглушающей тишине — рука оказалась на его груди. Легла на ткань формы прямо напротив сердца, и Фушигуро подавил вскрик только потому, что он был ответственным шаманом, который не очень хотел здесь умереть. Фушигуро возмущённо смотрел, предположительно, в глаза Итадори, но не был уверен, что тот вообще чувствует его взгляд. Рука с длинными тёплыми пальцами — господи, не думай об этом! — скользнула вниз. Фушигуро хотелось зашипеть. Какого чёрта?! Итадори не мог выбрать более подходящие время и место, чтобы… лапать его?! То есть, он против того, чтобы Итадори вообще когда-либо лапал его, но конкретно сейчас уж точно не время для этого. Рука оказалась на животе и — Итадори, я убью тебя, если проклятие не сделает этого раньше! — осторожно погладила. Фушигуро прикусил губу, чтобы жалко не заскулить. Что бы там ни задумал придурок Итадори, позже он очень об этом пожалеет. Но Итадори — абсолютно безбашенный дурак — потерял всякое понятие приличия и придвинулся ближе, чтобы ладонью скользнуть на спину Фушигуро. Лицо Мегуми вспыхнуло от возмущения, он всё-таки подался вперёд и укусил Итадори за ухо, удачно оказавшееся в зоне досягаемости. Фушигуро услышал очень тихий удивлённый вздох, ладонь замерла между его лопаток. В другой ситуации Мегуми решил бы, что Итадори сбит с толку, но ведь именно он всё и начал! Через мучительные десять секунд Фушигуро осознал, что не знает, как поступить дальше. Итадори всё ещё был в состоянии странного оцепенения, его рука всё ещё лежала на спине Фушигуро, а Мегуми всё ещё держал мочку его уха между зубами. Ладонь пропала со спины, и Фушигуро мысленно отпраздновал победу. Но затем тёплые пальцы оказались на его лице и несильно надавили, пытаясь отстранить Фушигуро. До его ушей донёсся грохот с первого этажа — похоже, Годжо наконец явился. Фушигуро выдохнул и отстранился. Если Годжо здесь, за итог миссии можно не волноваться. Они с Итадори — извращенцем Итадори — связались с техникумом, как только поняли, что в старом здании школы не одно проклятие, как предполагалось, а сразу два. Причём второе явно выше того уровня, с которым двое первокурсников могут справиться самостоятельно. Годжо сказал, что придёт так быстро, как только сможет, а им велел спрятаться и ни в коем случае не ввязываться в бой. Они бы, может, и попытались бы возразить, но к тому моменту уже были сильно измотаны битвой с первым проклятием. Потому и спрятались в каморке до прихода сенсея. Прислушавшись к развернувшейся битве и убедившись, что больше им ничего не угрожает, Итадори вздохнул и выпрямился. — Какого чёрта это было?! — прошипел Фушигуро. — А… ну… — ответил Итадори неразборчивым шёпотом, — когда ты так вздохнул, я подумал, что тебя ранило и ты это от боли. Фушигуро шумно сглотнул. — А зачем было меня..? — начал он, но слово «лапать» не посмело сорваться с его губ. — Я пытался осмотреть тебя, чтобы понять, насколько глубокая рана и нужно ли остановить кровь. — А-а, — глупо протянул Фушигуро, чувствуя себя полным придурком. — М-м, — судя по голосу, Итадори был немного смущён, — а почему ты укусил меня? Вот он. Вопрос, которого Фушигуро боялся. И, если честно, оправдание его было слабым и жутко неловким. Я оборонялся, потому что решил, что тебе вдруг захотелось пощупать меня в своё удовольствие в пыльной каморке, когда наши жизни находятся под угрозой? Звучит просто ужасно. Нужно срочно придумать нормальную отговорку! — Фушигуро-кун? — негромко позвал Итадори, всё ещё ждущий объяснений. — Мне так захотелось! — зачем-то ляпнул Мегуми и тут же захотел откусить себе язык. — Ч-что? — Всё, пошли уже, — пробормотал Фушигуро, пытаясь подняться на ноги и не свалить на них шкафчик, — Годжо без нас не справится. — Подожди! — Итадори вылез за ним из каморки и бросился следом за бегущим по лестнице Мегуми. — Что значит «тебе захотелось»?! — Ничего! — крикнул Фушигуро на бегу. — Быстрее, Годжо уже умирает от потери крови!

***

Вообще-то, Годжо Сатору уже успел разобраться с проклятием и теперь терпеливо дожидался своих учеников. Которые, к его облегчению, оказались не ранены, хотя и сильно потрёпаны битвой. Кроме того, оба почему-то жутко краснели и старательно не смотрели друг на друга по пути в техникум.