Глава 8. Два разговора
1 сентября 2021 г., 18:54
Вот также встретились, и стало мне всё ясно, Смотрю я в синие глаза твои напрасно. Смотрю – не высмотрю, смотрю – не высмотрю, Смотрю – не высмотрю я в них своей любви. (с) ВИА Верасы «Ивушка»
Можно вытащить человека из монастыря, но нельзя вытащить монастырь из человека. Где-то в глубине души Валент оставался тем самым монахом, которого из него воспитали в монастыре бога солнца. Монастырские порядки навсегда въелись в его голову, хоть он и сбежал из монастыря. Он попал туда совсем ребёнком. Его мать была блудницей, через которую в день проходило с десяток мужчин. Иногда это происходило на глазах у Валента. С тех пор он усвоил, что любовь — это пошлость. Чтобы добыть себе пропитание он просил на рынке милостыню, потому что мать почти не заботилась о нём и зарабатывала какие-то гроши. Вот там его и нашёл один монах, который забрал его в монастырь бога солнца. В монастыре его научили всему. Грамоте, письменности, молитве. Его учили, что настоящей любовью может быть только любовь к богу. И Валент хорошо усвоил эту истину. Он уже знал, что любовь женщины к мужчине — это грязь. Но в монастыре ему было плохо. Вольная душа мечтала о свободе, а не чахнуть над книгами. И однажды в его руках оказалась лютня. Молоденький монах влюбился в этот инструмент, сам выучился на нём играть. Музыка — вот в чём была его свобода. Он сбежал из монастыря, прибившись к труппе Жемчужина. В труппе он обрёл известность. Его начали узнавать. Девицы гроздьями вешались на него после выступлений, а Валент не в силах был выдержать всей этой плотской любви. А в остальном ему было хорошо в труппе, он нашёл свой дом, своё пристанище. А потом явился он. Сын дьявола, как его называли поначалу, он же Георгий Золотой. Новоприбывший юноша сразу положил на него глаз. Сначала Валент пробовал избегать его. Но как избегать того, с кем выступаешь в одной труппе, ешь и спишь? Валент чувствовал, как в нём зарождается новое чувство, название которому он ещё не мог дать. С Георгием было хорошо, спокойно. Но как терпеть все эти подкаты, всю эту мерзость, которой Валент страшился? Валент любил, но он не мог любить. Любить можно только бога, а здесь простой парень, ещё и колдун. Валент не знал, что ему с этим делать. Он сначала подпускал к себе Георгия, потом отталкивал, не зная, как ему поступить правильно. Подолгу сидел у костра, когда все уже спали и перебирал струны лютни, изредка бросая взгляд на Георгия и долго думая над их отношениями. В один из дней его застал у костра Олекса, которому не спалось. — Почему ты не спишь, а терзаешь свою лютню? — поинтересовался Олекса. Валент бросил взгляд на спящего в отдалении Георгия. — Мне не спится, — ответил он. — Зачем ты его мучаешь? — Олекса проследил за его взглядом. — Я? Кого? — вздрогнул Валент. — Ты. Георгия. Он тебя любит, а ты играешься с ним. То приближаешь к себе, то отдаляешь. Хватит. — Я не играюсь... — Если не любишь его, то оттолкни. Зачем давать ему ложные надежды! А если любишь, то откройся ему! Но не играйся с его чувствами! Не мучай парня, — с чувством говорил Олекса. — Я и не мучаю! Хорошо, я всё ему скажу, что чувствую... Олекса оставил его и ушёл спать, а Валент всё сидел у костра и думал: «А всё-таки, что же я чувствую к нему?» Он не спал всю ночь, но, похоже, принял решение. Он пошёл собирать все свои немногочисленные пожитки. Лишь только рассвело, он разбудил Юшу. — Юша, я ухожу... — Куда ты собрался? — спросил спросонья ничего не понимающий предводитель. — Из труппы... Я не могу больше здесь находиться... Юша сел. — Дело в Золотом? Валент зажмурился и кивнул. — Что ж, если считаешь, что поступаешь правильно, то уходи, — сказал Юша. Валент выдохнул. Он не ожидал, что Юша так легко его отпустит. Он только надеялся, что принял верное решение.***
Георгий проснулся вместе с остальными. Солнце только поднималось, и утро вступало в свои права. «Что-то не так в этом утре» — шептал ему внутренний голос. Георгий огляделся, поднимаясь со своего спальника. Кого-то не хватало... — А где Валент? — спросил кто-то. — Он ушёл, — ответил Юша. — Куда?.. — с замирающим сердцем спросил Георгий, оказавшись рядом с предводителем. — Я не знаю, Золотой, — с грустью произнёс Юша. — Он разбудил меня, выглядел встревоженным. Попросил возможности уйти, и я её ему дал. — И ты его отпустил?.. — Георгию не хотелось в это верить. — Я не могу удерживать музыкантов против их воли, — жёстко ответил Юша. Из сердца Георгия, казалось, вырвали кусок. А то, что осталось — выпотрошили и вставили на место. Куда ушёл Валент? Почему он их бросил? Почему он бросил его? Мир в одночасье потерял все свои краски, а взгляд Георгия потух. Он не знал, как ему теперь быть без Валента. Хорошо ещё, что сегодня не придётся выступать — в этот день они перебрались на новое место в новый город. Проходили дни, Георгий всё не мог смириться с уходом Валента. Он не знал причины этого поступка, но внутренний голос подсказывал ему ответ. Валент ушёл из-за него, так и не сумев принять свои чувства и любовь Георгия. И от этого было горько и больно. Его никто не трогал эти дни. Не заставлял участвовать в выступлениях. Все понимали, что Георгию сейчас нелегко. И только Олекса бросал на него внимательный взгляд серых глаз. Лекса ведь так любит его... В один из дней Георгий не выдержал. Взял Олексу под руку и увёл подальше от чужих глаз. — Я... Знаю, что ты ко мне чувствуешь... — дрогнувшим голосом начал Георгий. — И я готов принять твои чувства. Ведь кроме тебя у меня больше никого нет... Пожалуйста, Лекса, не бросай меня... — из глаз Георгия потекли слёзы. — Что ты, Золотой! Не брошу! Я буду с тобой. Надеюсь, и ты сможешь полюбить меня так, как любил Дьяка... Олекса провёл рукой по влажной щеке. Георгий млел от прикосновений, стараясь получить такое нужное ему тепло. Олекса наклонил его лицо к себе — Георгий был его немного выше ростом, — и поцеловал желанные губы.
