tonight is the night i die

Слэш
R
Завершён
12
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
— я пришёл, чонгук-а, — юнги присаживается, поставив цветы в нужное место, — извини, чонгук-а, ты не против, если я закурю?

история о том, как юнги постоянно приходит к гуку и рассказывает о своих проблемах.
(сюжет с небольшим сюрпризом)
Посвящение:
моему мозгу, который разбудил меня в 5 часов утра с идеей о фике.
Примечания автора:
я почему-то пишу на тему смерти так часто. не знаю хорошо ли это, или плохо.

как нам выбраться из этого лабиринта страданий?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
12 Нравится 4 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
песня: palaye royale — tonight is the night i die.
чёрные розы означают смерть и прощание.

20 февраля 2017 года

«Lonely, another day Drowning, please save me I am struggling In my own daydream»

юнги нашёл в себе силы пойти к нему только спустя две недели. две недели понадобилось, чтобы принять произошедшее, взять себя в руки и, наконец-то, заставить ноги идти в нужном направлении без чувства вины в груди. две недели борьбы с собой за спиной, букет цветов в одной руке, во второй — сигарета, в глазах слёзы, которые парень пытается не смаргивать. казалось бы, идёт к другу, но всё не так уж и радужно, на самом деле. осталось всего немного и он будет у цели, но как же тяжело ему дался этот путь: хотел пройтись, чтобы голову проветрить; вышло наоборот — около трёх раз почти сворачивал обратно, стоял посреди улицы и уговаривал себя дойти до конца, чтобы встретиться лицом к лицу с правдой, в которую до сих пор не хотелось верить. юнги докуривает и бросает сигарету на землю, сразу же привычно затаптывая ее носком кед; делает глубокий вдох, выдыхает и идёт к тому, кто для него ближе всех во всех значениях этого слова — к чонгуку.

«I know I can't live much longer Hear the angels sing»

— я пришёл, чонгук-а, — юнги присаживается, поставив цветы в нужное место, — извини, чонгук-а, ты не против, если я закурю? ты прости меня за то, что долго не приходил к тебе. просто было нереально тяжело переваривать то, что произошло. наверное, тебе было одиноко без меня. вот мне — да. пришёл в первый раз и сразу начал жаловаться; ты, наверное, привык к такому мне. но я хотел попросить у тебя кое-что: могу ли я выговариваться тебе? — первая сигарета давно кончилась, юнги закуривает вторую и продолжает с дрожащим голосом, хотя в планах пункта «плакать» не было, — ты ведь единственный, кого я могу назвать семьёй. кроме тебя мне не с кем поговорить. просто... знаешь, думал приходить к тебе почаще и говорить. говорить, пока груз на душе легче не станет, наверное, — он выкидывает окурок и вытирает глаза и щёки, потому что, всё-таки, не смог сдержаться — заплакал. не знает как выпустить всё то, что накопилось на душе, — знаешь, вот пришёл я, поговорил о своём, теперь собираюсь обратно. а о тебе не подумал. ты-то как? как... блять, — слёзы снова начинают течь по только что вытертым щекам, в этот раз юнги не сдерживается — рыдает в голос. рыдает до тех пор, пока в легких начинает не хватать воздуха, а горло болит и пересыхает. лицо и глаза красные и опухшие, щёки в слезах — он трёт их рукавами толстовки, но всё равно слёз меньше не становится. спустя вечность несколько минут, удаётся хотя бы чуть-чуть успокоиться. мин снова закуривает и встаёт со своего места: — до следующего раза, чонгук-а. ты прости меня, старика, за то, что сопли тут развёл. встав со своего места, юнги уходит оттуда быстрыми шагами, чтобы ещё раз на слёзы не пробило. уходит, чтобы в следующий прийти успокоившись до конца.

***

24 февраля 2017 года

«Tonight is the night I die Tonight is the night I die Tonight is the night I...»

следующий раз происходит спустя четыре дня. неизменные сигареты и цветы в руках, в ушах наушники — играет всё та же песня с прошлого визита. она уже давненько из головы и из плейлиста не уходит. слова её будто бы уже вытатуированы во внутренней стороне век, а мелодия напевается как-то сама по себе. — я вернулся, чонгук-а, — как и тогда, ставит цветы и садится, — я так устал от уроков, скоро голова взорвётся. ещё и с домашними поссориться успел: они снова взъелись на меня из-за того, что не работаю, курю, набил тату и просто за всё. мне, вообще-то, стипендии хватит и нужды в работе нет, но как бы не пытался объяснить это им, они этого не понимают. да и тату не их. короче, вот, жалуюсь на жизнь снова. прости, что пришёл к тебе, как к персональному психологу, — юнги открывает банку пива и закуривает, — кстати, сегодня пришёл с пивом. захотелось расслабиться хоть как-то. моя мигрень в последнее время становится всё хуже и хуже, ещё недавно произошли какие-то приступы: интернет говорит, что панические атаки. думаю дождаться стипендии за этот месяц и записаться к врачам, пройти обследования, но жутко боюсь того, что могут сказать доктора. хотя, знаешь, лучше ведь знать, от чего лечиться, да? я с недавних пор завис на одной песне, слушаю её даже когда сплю. ты же не против, если я спою её тебе? певец из меня ужасный, но для тебя буду стараться, — он включает песню на средней громкости, и начинает подпевать, закрыв глаза.

«Surrender to my pain Locked inside my cage Could I be a prisoner For the voices in my brain?»

— прости, это очередная песня с грустным текстом и веселой музыкой. я даже как-то не задумывался, пока не начал петь её тебе, — юнги встаёт, закуривая энную по счёту сигарету за сегодня и собирается уходить. — я буду приходить к тебе ещё и ещё, чонгук-а. так что, не прощаемся. ну, я пошёл.

***

«3 марта 2017 года»

«My mind is gone to waste Can't stand to look at my face All these thoughts inside my head Be silenced by the bang»

— прости, что пропал, чонгук-а. я сегодня без цветов: пришлось отдать все сбережения на сеансы у докторов и обследования, теперь жду результаты, — юнги выбрасывает окурок и потирает лицо ладонями, устало вздыхая, — последние дня три не могу ни спать, ни есть нормально: всё жду результаты обследований и анализов. говорили, больше одного дня не займёт, но теперь на душе поселилось такое ужасное чувство. не знаю: ждать худшего или надеяться на лучшее? вообще не знаю, что делать при любом исходе. совсем не готов ни к чему. кстати, я был у психиатра, поэтому так страшно. знаешь, мои родители, наверняка, сразу же выкинут меня из дома, как только узнают об этом. для них психические расстройства хуже преступлений, поэтому не думаю, что там для меня всё ещё будет место, — ему снова хочется плакать — мысли о будущем и любом его развитии заставляют дрожать и бояться, от них становится тревожно. юнги утыкается лбом в коленки, обнимая их руками и продолжает говорить: — как... каково было тебе, когда поставили депрессию? тебе было также плохо? как ты с этим справлялся? как мне, блять, справиться с этим, если что-то такое случится? вообще ничего не знаю... в этот раз юнги просидел там недолго. ушёл, не попрощавшись, унося с собой все свои тревоги и волнения, с которыми пришёл.

***

11 марта 2017 года

«I know I can't live much longer Hear the angels sing»

— чонгук-а, прости, что и в этот раз без цветов. но сегодня я ещё и с плохими новостями. тут даже нет никаких «одна просто плохая, вторая ужасная» — они оба ужасны, как пицца с анчоусами. ох, даже в шутки не получается. теперь понимаешь масштаб проблемы? мне поставили целую кучу диагнозов, и ни один ничего хорошего не говорит. эм, депрессию, вот, поставили. и ещё штук 3 других расстройств вместе с ней. теперь можешь поздравить с тем, что скоро я буду бездомным. но хотя бы накопил немного денег, пока писал работы на заказ, поэтому могу некоторое время пожить где-то. следующие диагнозы — это рак мозга и лёгких. доктора не знают какой из них появился первым, и какой именно дал метастазы в некоторые органы и позвоночник. зато теперь мы знаем, почему у меня постоянно такое чувство, будто каждый день через мясорубку прохожу. и обнаружили их очень поздно — говорят, минимум два года росли и распространялись. сказали, всё равно не выжил бы, потому что обнаружить их трудно; а я сам к докторам всё это время не ходил, и теперь при такой стадии и метастазах только могилу готовить надо. осталось около двух месяцев, а у меня даже планов на них нет. знаешь, люди же обычно делают списки «хочу сделать прежде, чем умру», они хотят жить и получить удовольствие от того отрезка времени, которое им придется прожить. а я... я никогда и жить не хотел, вот теперь не знаю чем заняться. у тех людей ещё и планы чаще вроде «объездить весь мир, увидеть слонов, пожать руку иисусу», то есть, то, что требует дохрена денег. а я на мели, съезжаю от родителей, от жизни ничего не хочу. зато теперь есть чем оправдать своё курение: последнее желание — получить кайф от сигарет, — юнги встаёт, хлопает по карманам ветровки, ища сигареты, и закурив собирается уходить. — я, наверное, пойду. мне ещё родителям рассказывать про расстройства, о раке ничего говорить не буду, наверное. надо квартиру поискать. но я обязательно вернусь, пока ещё есть время.

***

20 марта 2017 года

«Tonight is the night I die Believe me, believe me when I say Tonight is the night I die Believe me, believe me when I say Tonight is the night I die»

— сегодня я с цветами, чонгук-а. есть хорошая новость: нашёл где теперь буду жить — родители, всё-таки, выгнали из дома. мне дали место в хосписе, там за мной хотя бы будут присматривать и ухаживать, когда я не смогу даже кружку поднять. ещё я вспомнил, что недавно прошёл день моего рождения. мне уже двадцать или ещё двадцать, всё ещё не знаю в каком ключе думать о сложившейся ситуации. поэтому цветы сегодня по двум причинам: за прошедший день рождения и у меня есть кое-что, что я хочу рассказать тебе, — в этот раз юнги не вытаскивает пачку сигарет, потому что признание — не такая уж и страшная вещь, не так ли? — я хотел рассказать... блин, ладно, забудь. блять, нет, аааааааа! почему так трудно? — сигарета, всё-таки, понадобилась — признание вещт трудная. — эм, помнишь, когда мы однажды напились в заброшенном парке и я поцеловал тебя? потом делал вид, что не помню, что ничего не было. так вот, тогда я целовал тебя осознанно, чонгук-а. мне так сильно хотелось поцеловать тебя, что прикрыл всё алкоголем как настоящий трус. всё это время я любил тебя. вот только не знаю, узнаю ли я когда-нибудь о взаимности своих чувств. больше он ничего не говорит, намекая, мол, вот тебе моё признание — переваривай теперь информацию. сидит с наушником в одном ухе и напевает играющую в гарнитуре песню.

***

27 марта 2017 года

— хэй, чонгук-а, знаешь, я будто бы повеселел в последнее время. осознание скорого конца так радует, что ли? всё ещё пишу универские задания и работы на заказ, деньги идут. но универ по понятным причинам с занятий освободил, даже они решили не мучить умирающего подростка. пока не приходил, сходил в твоё любимое кафе: попробовал круассаны с малиной, твой любимый кофе. как ты вообще любишь этот сахарный сок? это же вообще не кофе на вкус, а бананово-молочная фигня с банкой сахара в ней. ты, что, пытался умереть, заработав диабет таким способом? кстати, после долгих раздумий, сделал список желаний. читаю: навестить джуна, набить тату, нарисовать картину и всё. то есть, это реально всё. первые два пункта можно сделать за раз, так что, получается, пунктов в списке только два. и я уже начал работать над их исполнением — купил билеты, что поехать к джуну, написал ему и также договорился с мастером о сеансе. уезжаю послезавтра, меня не будет два дня. думаю, пора возвращаться. надо успеть к закрытию дверей хосписа.

***

«2 апреля 2017 года»

— смотри, чонгук-а, какие классные цветы нашёл, — юнги садится закуривая, — я съездил к джуну, мы с ним набили тату и долго гуляли. он о болезни ничего не знает — решил не грузить его таким. мы видели друг друга в последний раз, чонгук-а, я буду так скучать по нему. а так хочется, чтобы он был рядом в последние деньки жизни. кажется, я только теперь начал осознавать скорую смерть. осталось немного: говорят, недели через полтора-две я начну резко слабеть, не смогу подниматься с кровати, даже к тебе приходить не смогу. я не хочу так, чонгук-а. я просто хочу тебя и джуна рядом, чтобы жили втроём и радовались каждому дню. хочу играть с джуном в баскетбол и видеть твоё сонное лицо напротив своего каждое утро. разве я многое прошу? я так не хочу умирать. не хочу умирать сейчас вот таким образом. юнги ещё долго сидел там и плакал, не в силах принять реальность, на которую посмотрел трезво. скорый конец, которому ещё недели две назад радовался, теперь оказался посмертным приговором к страданиям. если не физическим, то, очевидно, душевным. таким, которые пугают настолько, что хочется кричать и просить того самого боженьку, к которому идут все в такие моменты, оставить его здесь, чтобы не забирал, чтобы чонгука вернул. но у боженьки другие планы, раз он сейчас проходит через этот ад.

***

10 апреля 2017 года

«Die another day What they want me to say? What they want me to say? Die another day»

— чонгук-а, как видишь, теперь я хожу с этой штукой. это баллончик с кислородом, мне становится все труднее дышать — лёгкие просто горят. теперь даже не покуришь, а получить кайф от сигарет не получится никак, — юнги осторожно садится, так как и двигаться становится всё труднее и труднее. болезнь забирает у него всё, к чему он привык за двадцать лет жизни, давая знать о том, что ничто не вечно, — я попросил медсестру купить эти цветы, потому что пройтись пешком или проехаться на автобусе теперь невозможно. невозможным стало и умение нормально разговаривать: приходится каждые секунд пятнадцать глубоко вдыхать из-за нехватки воздуха в лёгких. позавчера нарисовал картину и назвал её «утро». как думаешь, не сильно банально вышло? я хочу попробовать выкурить сейчас последнюю сигарету в твоё обществе и заранее попрощаться со всеми, — юнги затягивается и начинает громко кашлять: — ох, дерьмо, не думал, что будет настолько плохо. хорошо, хоть ингалятор взял. вот так и насладился последней сигаретой. чонгук-а, думаю, сегодня нам придётся попрощаться. скоро я перестану ходить, двигаться, дышать самостоятельно (хотя и сейчас дышу не самостоятельно), остатки жизни будут держаться на лекарствах. я теперь не смогу приходить к тебе, поэтому сегодня будет наш последний день. чонгук-а, спасибо, что был в моей жизни. спасибо, что оказался моей первой любовью. спасибо за прекрасную дружбу и поддержку, я никогда не думал, что смогу заслужить такого прекрасного человека, как ты. в тот день юнги оставил последний букет — букет чёрных роз — у надгробия парня по имени чон чонгук, на котором было написано «чон чонгук. 01.09.2000 — 3.02.2017. любимый сын и прекрасный друг». чонгук умер, спрыгнув из окна тринадцатого этажа. его депрессия становилась всё хуже и нестабильной, что в конце привела к самоубийству. чонгук оставил за собой родителей, юнги, которого любил всем сердцем и близкого друга намджуна. сам он был любим всеми, поэтому его смерть ударила по близким так, будто ураган прошёлся. юнги, который очень трудно переживал смерть чонгука, прийти к его могиле смог только спустя две недели после похорон, а потом часто наведывался к нему и рассказывал о своей жизни. сам юнги, как и говорили врачи, начал резко терять все нужные для полной жизни способности, и стал лежачим больным. жизнь всё быстрее и быстрее покидала его тело, пока однажды он не уснул, чтобы больше не просыпаться. он умер 23 апреля, во сне, когда лёгкие перестали работать, в следствии чего и мозг. перед смертью попросил сотрудников хосписа отправить все его вещи в родительский дом и озвучил последнее желание — похоронить рядом с чонгуком. даже попрощавшись с ним в последний раз, надеялся встретить в следующей жизни. так, рядом с надгробием чонгука появилось второе, с надписью «мин юнги. 03.09.1997 — 23.04.2017».

«Tonight is the night I die As I walk…»

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты