Часть 1
10 февраля 2021 г., 20:37
— И вот она! Твоя новая камера! — Мэй с улыбкой передала мне маленькую коробочку, которая и была камерой. Я уже держала такую, когда мне ее отдала Мерлин, но я тогда ничего толком и не разглядела в ней.
— С… спасибо… — мой голос точно звучал неуверенно, ведь я даже не знаю, как ей пользоваться. Девушка, явно заметив мое замешательство, показала, что и где нажимать.
— Но помни, что камера ограничена лишь на 249 фото. Тут также есть альбомы. Создашь их на свой выбор.
— Спасибо большое, Мэй, — я продолжала разглядывать кнопки на камере, пытаясь запомнить их назначение.
— Тебе спасибо! Без тебя мне бы не удалось раздобыть камеру! Теперь дело точно пойдет! –ее восторг вывел меня из кнопочного транса, — Кстати, каким же будет твое первой фото?
— Мое первое фото? — я задумалась над ее словами на пару секунд, но ответ просился сам, — Я сделаю все 249 фото. — Мэй усмехнулась. Моя решимость забавляет ее? — Просто я… я почти год не отдыхала. С тех самых пор, как приехала в Портию. Я дала себе обещание сделать как можно больше, чтобы помочь жителям городка, который так тепло принял меня. Но теперь, думаю, я могу немного отдохнуть. И поделать фото. — Отдых. Наконец, отдых. Кажется, если я еще хоть раз проведу 18 часов в шахте и, опять, засну позже 2 часов ночи, то мой организм просто откажется работать. От мысли о передышке, уже становится легче.
— Ну что же, удачи тебе. Только совсем уж нас не бросай.
— Не брошу! — я машу ей рукой и выбегаю на улицу. Мне не терпится начать! Как я долго об этом мечтала, и сколько планов у меня появилось! С чего бы начать?
***
Придя домой и с шумом усевшись на диван (и испугав тем самым отдыхавшую на полу Розочку), я решила обдумать создание альбомов. У меня уже было несколько идей. Первым делом, я создала альбом «виды», так как в Портии они, в самом деле, завораживают. Мне частенько хотелось просто остановиться и часами любоваться разрушенными зданиями, оставленными совершенно другим миром, на водопады, горы, деревья и закаты. Да даже от мельницы напротив моего дома невозможно оторвать глаз. Но мне приходилось. Работа не ждет. Далее, я создала альбом «селфи». Тут ничего необычного, пожалуй. Не думаю, что фотографировать себя так уж странно. Альбом «групповые фото» специально для меня и моих друзей. Хотя, на самом деле, у меня нет здесь друзей все еще. Работа с головой поглотила меня, поэтому единственный, с кем я успевала переброситься парой словечек — это Альберт. Интересно, он позволит сфотографироваться с ним? Вот дальше самое интересное — я создала альбом «коллекция» и список вещей и монстров, которые я бы хотела сфотографировать. Думаю, много мне не нужно, поэтому он будет самым маленьким — 49 фотографий. Все! Объявляю фотоохоту на монстров! Ох, как же мне не терпится найти и сфотографировать каждого — это самое настоящее испытание! Последний альбом я назвала «другое», куда я буду помещать все то, что нельзя отнести к остальным. Например, если я сделаю 50 фотографий Розочки (что, на самом деле, будет не честно, если уж я решила сделать все 249 фотографий).***
Совсем не заметила, как пролетело время. На улице уже полночь. Я заперла дверь и села на кровать. «Неужели… я лягу спать? Так рано? А я точно усну?». Я решаю проверить. Укутавшись в одеяло и упав носом прямо в мягкую подушку, я понимаю, что теперь меня ничего не тревожит. Никакой работы, никакой спешки. Мысли постепенно растворялись в тихой дреме, разум проваливался куда-то в глубь, все казалось таким спутанным, но, в то же время, понятным. Больше я не слышала ничего, в голове больше не роились идеи. Я уснула. Не просто свалилась без сил на землю, как это часто бывало, а именно уснула. Я даже успела посмотреть небольшой сон — в нем я снова работала. Как же нужно себя довести, чтобы тебе снилась работа? По привычке проснувшись в 7 утра, я, чтобы совсем уж не расслабляться, решила устроить прогулку до Бассанио и, заодно, сделать пару фото. Обычно я ездила туда, и то, только для того, чтобы собрать материалов, но в этот раз я смогу не спеша разглядеть каждую деталь. Я прохожу через Яркую площадь и вижу спешащих куда-то жителей Портии (хотя, почему «куда-то»? Конечно же, они идут работать. Без них и их труда все бы в городе остановилось. Спасибо им за то, что они более терпеливы, чем я), по пути здороваюсь с каждым. Им всегда есть, что мне рассказать: немного о себе, немного о работе, немного о своем окружении и планах. Ну, а я? Что я? Мне особо не о чем рассказывать. «Ну, в детстве я строила домики из палок. Теперь, впрочем, тоже». «Я купила у Загадочного торговца мягкую кошачью кроватку, но Розочка все равно спит на полу». «У меня почему-то совсем не клеится с людьми. Может взять клей? Ха-ха». Ох, нет, так они меня еще больше сторониться будут. Задумавшись, я не заметила, как прошла Главную улицу, и, оказывается, уже прохожу через Западные ворота. Я оглядываюсь. На траву и листья пролилась желтая краска — весь мир стал золотым, а солнце позволяет им поблескивать, как настоящий слиток. Я достаю фотоаппарат, но не спешу делать фото. Словно жду чего-то. Жду подходящего момента. Вдали слышны голоса, доносящиеся с площади, но они все утихают. Их начинают заменять шум листвы, бурлящая река и мои шаги. По пути я успела сфотографировать Миссис божью коровку. И… мне, в самом деле, повезло! Во-первых, ее не часто можно встретить, уж не знаю, где она обычно прячется. Во-вторых, это просто отличное фото! Она бежала прямо на меня, поэтому мне было легко ее сфотографировать, и вышло, самое главное, интересно и динамично. Из минусов только то, что мне пришлось спасаться бегством, так как я даже не взяла с собой меч. Наконец, дойдя до водопада, я вдыхаю свежую прохладу. В самом деле, прохладу. На дворе середина осени, а от бегущей воды поднимается ветер, оставляющий мурашки на моей коже. Я любуюсь несколько минут (но, кажется, словно несколько часов) и отхожу чуть дальше, чтобы сделать фото. Жаль, я не могу так же запечатлеть звук. Раньше он меня раздражал, но теперь, слушая шум водопада, я словно воссоединяюсь с природой, обретаю покой и духовное равновесие. В кадр также попала частичка неба. Его заволокли тучи, но, словно специально, они разошлись в одном месте, давая солнцу опустить свои лучи на землю. Я смотрю на фото и сравниваю его с реальностью. И не отличишь. Вот только на фотографии картинка неподвижна. Застывшая частичка бесконечности. Путь обратно я решаю проделать вдоль реки. Залюбовавшись пустынной далью, я чуть не упускаю идеальный момент для фото. К счастью, у меня достаточно быстрая реакция, и я успела сделать еще два фото. Ну и, к моему удивлению, делать фото в «коллекцию» не так интересно, как я думала, будет. Хотя, все еще впереди. Подходя к мосту, моей собственной работы, я вижу Гаста. Он стоит на берегу и что-то рисует. До сих пор не понимаю — это каждый раз разные картины, просто очень похожие, или он все время добавляет новые детали в старую? Поздороваться с ним я все-таки не решаюсь — он не очень любит, когда его отвлекают. Сфотографировать? Ох, мне так хочется сделать это. Тучи окончательно скрыли солнце, но мир совсем не стал хуже. Мой знакомый (который просил не называть его «другом», и из-за чего я чуть не сгорела со стыда) вздрогнул в момент фото. Видимо я встала слишком близко, и он услышал щелчок. Пока я медленно опускала камеру, он, также медленно, поворачивал ко мне голову, а лицо его было полно раздражения и ненависти к тому, кто нарушил его покой (то есть ко мне). — Опять ты, –проговорил Гаст, словно я ему сильно докучаю. Что, возможно, правда. Я улыбнулась, сделав вид, что совсем не оскорблена, и решила посмотреть, что у меня вышло. — Что это? Ты сфотографировала меня? — наверное, я ожидала какого-нибудь отвращения в его голосе, но получила удивление. От чего сама удивилась. Я стала медленно убирать камеру в сумку и делать вид, что ничего не произошло. Ладно, теперь я точно ему докучаю. — Хей, — он окликнул меня, и, я думаю, он забыл мое имя. Из той же сумки я стала доставать огромное яблоко, которым собиралась подкрепиться, но теперь протягиваю его своему «собеседнику». Он, взяв его в обе руки, бросает на меня очередной странный взгляд. — Странная ты, — говорит он, после нескольких секунд рассматривания фрукта. Я громко выдыхаю. — Я не странная! — восклицаю, сама не понимая, что меня оскорбило. Ведь, я, в самом деле, странная. — Я просто плохо социализирована! — как людям только удается нормально вести диалог? Нет, это явно не мое. — Поэтому нужно фотографировать людей без разрешения, да? Я отвернулась. Сейчас я хотела бы просто исчезнуть, лишь бы больше не продолжать разговор. Конечно, мне стыдно. Но, что он так завелся? Это же всего лишь фото. — Ладно, не отвлекай меня, — он отвернулся и подошел к холсту. — И удали фото. Гаст взял кисть и продолжил рисовать. Я, постояв еще немного, начала пятиться назад, резко повернула и побежала к дому. Ох, как же я надеюсь, что за время моего отпуска я научусь общаться с людьми. Особенно с ним. С ним сложнее всего.***
Придя, наконец, домой, я разглядываю фотографии. Уже 5. Неплохо! Я заваливаюсь на диван и смотрю на часы. В этот момент раздаются колокола церкви, и их звон наполняет всю Портию. Полдень. Эта тихая мелодия успокаивает меня, я откладываю фото. Окончания благовеста не доносится до меня — мой разум погружается в пустоту, и я усыпаю. Так тихо… спокойно… Меня будит кошка, пытающаяся выйти через дверь, которую я случайно заперла. Я медленно встаю, потягиваюсь и, также медленно, подхожу и выпускаю Розочку. 3 часа дня. Я удивилась, ведь думала, что уже поздний вечер — на улице темно, да и мне не привычно (впервые за всю свою сознательную жизнь сплю днем). Небо полностью заволокли тучи. — Завтра будет дождь, — я любуюсь темный куполом, укрывшим наш город, и не замечаю, как произношу это вслух. — Да, точно, — посторонний голос напугал меня, и я вздрогнула. Это была Эмили, которая проходила мимо, но отвлеклась, услышав меня. Она оперлась обеими руками о мою изгородь и улыбнулась, заметив мою растерянность. Не сводя глаз со своей соседки, я подошла ближе. Сначала мы держали зрительный контакт с полминуты, но потом не выдержали и засмеялись. Что это было? Это и есть «общение»? — Как думаешь, сколько грядок кукурузы я смогу посадить у себя на участке? — спрашиваю я, переводя взгляд снова на тучи. Глупый вопрос. Зачем я только его задала? — Не знаю… может 10? — Эмили подыгрывает мне, за что я ей очень благодарна. — 10? Мало. А могло бы получиться интересное фото с кукурузным полем. Девушка снова смеется, а я все гляжу в небо. — Ну, для поля тут маловато места. Если ты хочешь сделать фото, то лучше приходи к нам, — она выпрямляется, давая знак, что ей пора. Я дарю ей благодарственную улыбку и смущенный взгляд, а потом громко выдыхаю, вспоминая. — Может… сфотографируемся? — эта просьба дается мне с трудом, но не зря же я создала тематический альбом. — С радостью! Я перепрыгиваю через забор (хотя совсем рядом были ворота) и выбираю лучшее, как мне кажется, место. — Давай тут! Эмили становится рядом, прячет руки за спиной и улыбается, словно фотографироваться для нее — обычное дело. Я прижимаюсь еще ближе, достаю камеру и пытаюсь держать ее одной рукой так, чтобы она не дрожала. Щелк. Еще одно фото. Девушка немного наклоняется, когда я решаю посмотреть на результат. — Вышло чудесно! –она выпрямляется и немного отходит. — Это точно… — я не отрываю взгляд от камеры. Моя знакомая прощается сомной, и я бросаю что-то в ответ (сама не замечаю, что именно). Я также не замечаю ее ухода, так как пытаюсь разглядетькаждую деталь на фотографии. Идеально.***
Я перебираю в голове идеи для фото и понимаю, что лучшим вариантом будет пойти к Церкви Света — она высоко, оттуда видно всю Портию. Я устаю на половине пути — и как только люди туда ходят? А служители церкви? Наверное, у них очень накаченные ноги. Когда я, наконец, оказываюсь на месте, первым делом, достаю камеру и вглядываюсь вдаль. Отсюда открывается прекрасный вид на слияние двух времен — настоящего и прошло — пшеничное поле и загоны, а на фоне — разрушенные временем и войной здания, обломки цивилизации и неразгаданные тайны прошлого. Я пытаюсь запечатлеть это, но, конечно же, камера покажет только часть, небольшую часть огромной картины, нарисованной людьми за столько столетий, а, может, даже тысячелетий. Сделав, все-таки, фото, я без сил валюсь на землю и опираюсь о стену здания. Любуясь необъяснимой целостностью творений людей и природы, слушая тихую песню ветра и деревьев, я совсем не замечаю, как рядом со мной оказывается Нора — одна из служителей церкви. Ее взгляд показался мне грозным, но спокойным, отчего я привстала. Заметив мое беспокойство, девушка отвернулась, а из-за сгущающихся туч, над ее головой, словно, появился золотой ореол. — Что-то случилось? — я окончательно встала и, на всякий случай, отряхнулась. — Знаешь, это не то место, куда стоит приносить технологии Старого Мира, — она бросила короткий взгляд на камеру у меня в руках. — Это? — я переспрашиваю, указывая на все тот же предмет, хотя отлично понимаю, о чем она, — Но это ведь всего лишь фотоаппарат, он не опасен. — Всего лишь фотоаппарат? Всего лишь одна из тех технологий, которые привели к окончанию времен? — Хей, не заводись. Я не понимаю, почему вы в Церкви так ненавидите все это? Они не опасны, они… они же облегчают нам жизнь! Делают ее более интересной! Что не так? — я говорю Норе «не заводись», хотя сама она, кажется, спокойна, а я, напротив, даже машу руками. — Они, возможно, не опасны. Это правда, — все тем же ледяным тоном продолжает миссионерка, — они облегчают нам жизнь, они облегчали жизнь людям прошлого. Но люди прошло не знали меры, и это их погубило. Не факт, что мы не повторим их ошибки. Именно поэтому мы должны быть настороже и не давать волю своим лени и скуке. — Она закончила, а у меня совсем не осталось аргументов. Она права. Здесь я проиграла, но признавать этого совсем не хотелось. — Я понимаю. Я… просто хочу запечатлеть частичку вечности. Оставить хоть какую-то память… — я все еще держу в руках камеру, но на этот раз опускаю глаза на землю. Я не могу выдержать ее укоряющего взгляда, и, кажется, у меня дрожат колени. Нора вздыхает и, кажется, сдается: — Надеюсь, ты знаешь меру, — девушка медленно поворачивается и уходит. Я еще долго смотрю ей в спину, на то, как она спускается по склону, на ее медленную ровную походку, пока она не исчезает. Я уж боялась, что это будет мое последнее фото. Я кладу злосчастную машинку в сумку, потягиваюсь и тоже спускаюсь.***
Я сижу на пороге кафе, копаю землю палкой и думаю о своем. День теперь, кажется, длится дольше, он как будто бесконечен. Столько всего произошло. Со стороны, вероятно, выглядит так, словно я скучаю, хотя это совсем не так. Чтобы избежать ненужных вопросов, я подскакиваю и бегу. Наверное, это была глупая идея, так как, прибежав на Центральную площадь, я просто села на скамейку, но на этот раз подняла глаза на небо. Чувствую себя глупо. Я громко вздыхаю. Солнце начинает заходить, и, хоть его укрыли тучи, я вижу, как оно окрасило все, до чего касалось в красный. Темные облака лежали пластами и были похожи на воздушные острова. Где-то там ведь тоже живут люди? Или может кто-то еще? Может, они также погубили себя когда-то? Или у них все еще впереди? В это же мгновение я задумываюсь о Норе. Неужели, она верит в то, что сказала мне сегодня? Или просто хочет себя в этом убедить? Я уже многое повидала здесь, о многом узнала. Все эти мутанты, потерянные и несчастные существа, сами не понимающие, что происходит, в какой момент все пошло не так. Истории о таких же несчастных и потерянных людях, ставших жертвой собственных ошибок, о герое, нашедшем выход. Технологии уничтожили мир? Нет, люди это сделали. Но и точно такой же человек всех их спас.Я чувствую себя потерянной. Я закрыла глаза и, кажется, попала в прошлое. Вокруг ничего, кроме тьмы. Но вдруг… яркий свет! Весь мир преобразился. Люди выходят из укрытий и вдыхают пропитанный химикатами воздух, машут руками, к ним пришло спасение! Я оглядываюсь вокруг — пустой, разрушенный мир, выжженные поля, несколько изуродованных радиацией животных и не яркое, но слепящее солнце. Ничего, чему можно было бы радоваться. Им предстоит восстанавливать его, много времени пройдет, но они лишь счастливы тому, что Тьма отступила. И они начали жизнь с чистого листа, не желая повторить ошибки. Разум возвращается к моему телу. Я снова здесь. Много лет прошло — страшные времена стали лишь очередной жуткой историей, которой родители пугают своих детей, не многие воспринимают ее всерьез. Они снова берутся за технологии, за оружия, за все то, чего когда-то боялись. Они восстанавливают прошлое, не понимая, что восстанавливают историю. И к чему это приведет?.. Я открываю глаза и отмахиваюсь от страшных мыслей. Это не то, о чем мне стоит думать. Я и сама использую и восстанавливаю технологии. Но это удобно. Это помогает людям… Это… — Оу, я думала, ты уснула, — сидящая рядом Петра быстро развеяла все страшные и беспорядочные мысли. Она, как обычно читала книгу, а я не заметила, как успело потемнеть и нас с ней, оказывается, освещал уличный фонарь. — Я не спала. Я думала. О том, как было раньше… — Насколько раньше? — она положила закладку между страниц и, закрыв книгу, отложила ее. — Лет 300 назад. Или больше, — я пытаюсь вспомнить обо всем, что пришло мне в голову на случай, если она и об этом спросит. — Да? Судя по всем историям и по тому, как церковь яростно выступает против использования даже самых безобидных технологий прошлого, могу судить, что это было ужасно. Но именно тогда у людей появилась надежда. -Да… Просто, я слышала о том, что и в наше время война не редкое явление, — я скрестила руки. Да взять хоть беженку Элис. Уверена, она повидала куда больше меня за свою жизнь, и страх, и голод, и ужас — все ею уже испытано. — Ты это к чему. Неужто ты… — Нет! — я не дала ей договорить, и, кажется, это было слишком громко, так как мой голос гулким эхом отразился о стены зданий. Дальше я говорила даже тише, чем обычно. –Просто я хочу жить в мире, покое и удобстве. И хочу, чтобы все так жили. Но это невозможно. Петра усмехнулась, положив одну руку на книгу, а другую себе на колено: — Этого хотим все мы. Этого мы все и добиваемся. Я опустила глаза, девушка продолжила читать. Диалог был окончен, чему я очень рада. Подняв голову, я, кажется, ожидала увидеть небо, усыпанное звездами, но совсем забыла про тяжелые темные тучи, готовые разорваться и пролиться на землю в любой момент. Она не права. Не все хотят мира. Кто-то хочет власти, кто-то хочет разрушений, кто-то просто хочет посмеяться над нашим миром и нашей слабостью. Вот их-то я и боюсь.***
Я проснулась из-за сильного дождя. Мой дом достался мне от отца не в самом лучшем состоянии, и, хоть я и отремонтировала пол, через стены можно слышать вой ветра и дробь дождя. Холодно. Мне не хотелось вставать, и я укуталась в одеяло. Просидев так несколько минут, я поняла, что мне надоело. Медленно и тихо я спускаюсь на пол, стараясь не разбудить кошку, и выхожу на улицу. Да, здесь дождь. Нет, даже не дождь, а ливень. Все смешалось, превратилось в неразборчивое серое пятно. На месте старой мельницы теперь туман, ворота были скрыты за стеной из капель. Конечно, я, как самая закаленная, собираюсь пойти без зонта. К счастью, Торговая Гильдия совсем недалеко. Да, я решаю выполнить что-нибудь, не давать же Хиггинсу фору! Я беру первый попавшийся листок, даже не смотря, что именно от меня требуется, и сажусь на кресло, предварительно выжав на себе одежду. Громкий вздох, мой «соперник» уже здесь, стоит и внимательно выбирает заказ. Он не такой мокрый, как я, вероятно, додумался взять зонт. Когда он начал двигаться к выходу, мы обменялись презрительными взглядами — не знаю почему, но это, кажется, уже стало нашей традицией. Традицией. Как и «Кто быстрее войдет в Торговую Гильдию», «Кто ухватит лучший заказ» и, конечно же, «Кто займет первое место в <вообще чем угодно>». Подушка. Я должна сделать подушку. Почему я? Почему сначала я делаю огромные станции и механизмы, а потом шью подушки? Почему не заказать ее, к примеру, у Кэрол? Еще один громкий вздох за сегодня, я бросаю все и выхожу на улицу. Стоя под навесом, я жду, когда ударит молния, и я смогу запечатлеть это на фотографии. Я жду долго, кажется, о том, что время все еще не остановилось, свидетельствуют только дождь и неясная тень от лопастей мельницы. Я почти не дышу, тело напряжено, палец прямо на кнопке, сдерживаюсь, чтобы он не дергался, хотя, сама уже дрожу всем телом. Кажется, прошла вечность, прежде чем мир был освещен яркой искрой, у меня был миг, лишь один шанс — я зажмурила глаза, щелчок фотоаппарата слился с последовавшим раскатом грома, поэтому я не была уверенна в том, что произошло. Наконец, я смотрю на фото — на удивление оно превратилось не в размазанное пятно, как я ожидала, напротив, камера сумела аккуратно словить несколько капель, блестящих от света молнии, которая также осветила все вокруг — даже туман вокруг Церкви слегка отступил, и, кажется, будто он вытекает из каждой трещинки. Это точно подняло мне настроение, я совсем забылась, подскочила и хотела выйти из укрытия, но тут же ледяные капли снова напомнили о себе. Я оказалась в ловушке. Обычно, дождливые дни я проводила в тесный темных шахтах, поэтому скучно мне не было, но сейчас я ни за что туда не пойду. Остаток дня я решила провести дома — наконец, нормально поела, сделала себе альбом для рисования (хоть и не умею рисовать) и даже успела подмести пол очень пыльной метлой. Грома вдали больше не было слышно, и, я думаю, ночью погода прояснится. Шум дождя и бушующего ветра не дает мне уснуть, кажется, я оказалась в центре чего-то разрушительного, все мои мысли сводились к надежде на то, что крыша дома не слетит, а стены не упадут. Вскоре шум прекратился, я вышла на улицу — увидела перед собой небо, освещенное голубой луной и укрытое в небольшие тучи. Листья колыхались на ветру, пахло мокрой землей — я пожалела, что невозможно зафиксировать все одновременно или, хотя бы оставить так. Камера не видит луну, как и не видит солнце — для нее это лишь яркое пятно, которое, тем не менее, не портит вид, но и не передает всю картину. Очередное фото обломков — вечное напоминание о прошлом, которое теперь стало обычной историей, уже никого не пугающей историей, пока не решишь вдуматься в нее и не поймешь, насколько это все близко к нам. Я живу с ними в одном мире. В одно время. Они все еще тут, и никто не знает, когда эти остатки прошлой цивилизации пропадут из памяти людей, покроются лозой и плющом так, что станут частью леса. Ах да, природа. Поглощает все. Ей не важно, создали ли это люди или кто-то еще — это ее мир, все здесь принадлежит ей, ее творения распространятся повсюду, никто ей не помешает.Да, это все твое. Ты здесь хозяйка. Почему-то, когда устаешь, мысли начинают куда-то убегать, думаешь то о том, то об этом, и сам уже теряешься в этом потоке. Я сажусь на мокрую траву, опрокидываю голову и любуюсь космосом до тех пор, пока разум не погружается в пустоту…***
— «Герои — это те, кто стремятся к покою; злодеи — те, кому этот покой надоел», — Нора отпивает еще один глоток чая, цитируя фразу из какой-то книги. — Не правда ли, она удивительно точна? — Возможно… — я совсем не понимаю, как так вышло. Вот буквально только что я проснулась, встала и сделала фото рассветного солнца, укутанного в мягкие облака, а теперь уже пью чай со служительницей церкви и слушаю ее странные наставления. — Сложно оценить, если не встречал никого из них вживую. — И то верно. Все вокруг погрузилось в тишину, девушка наслаждалась теплым напитком, а я, как ни странно, ее компанией. Она растягивала каждый глоток, вдыхала его аромат и вслушивалась в шум падающих листьев. Вчерашняя гроза знатно потрепала деревья. Наконец закончив, миссионерка встала и улыбнулась мне. — Было приятно поболтать. Приглашай еще, я всегда рада. Так… это и называется «поболтать»? Странное, но приятное ощущение разлилось по всему моему телу. «Было приятно…» — это точно.***
Я обдумываю все, что мне сказала Нора. Покой… Что же это, в самом деле? Неужто, это именно то, к чему стремится церковь? К свободе мира и природы от беспорядочных машин? Резко в голову приходит другая мысль — злодеи; кто они? Это лишь те, кого наименовали так люди. Их поступки… они ведь не всегда могут быть плохими, иногда они просто не поняты. Кто-то рушит миры и судьбы, грабит и убивает, а кто-то создает невиданные, возможно, пугающие на первый взгляд вещи, пользу которых никто не может понять, и он — злодей. Золотой лист, наконец, сдается и падает с ветки, а я успеваю запечатлеть его мимолетный полет. Редко когда у меня выходят размазанные фотографии, видимо, хорошая реакция. Да, я довольна собой. Я поднимаю голову, и передо мной снова открывается пугающе большой мир. Я слишком много думаю, когда мне нечем заняться (хоть у меня еще остался тот заказ), и сейчас мысли также лезут в голову, не давая друг другу места. Мне всегда было интересно прошлое, но не изучать его, а, скорее, просто думать о нем. Портия куда более спокойная, по сравнению с Барнароком — вокруг природа и покой, каждый, кажется, так расслаблен, все идет своим чередом, все так, как должно быть. В это же время в моем родном городе все куда-то спешат, а церковь куда более слаба. Хотя Портия и беспокойней. Почему? Хотя бы потому что в Барнароке я могла точно знать, что из зловещих развалин не выйдут мутанты, монстры и разбойники, там я могла не носить с собой «на всякий случай» меч и уж точно мне не было необходимости (и возможности) создать там опасное оружие. Да, здесь опасно. Да, здесь спокойно. И я обожаю этот контраст. Думаю многие, раз побывав в Портии, больше никогда не захотят отсюда уезжать, или, по крайней мере, они точно никогда не забудут это место. На все вопросы о том, как и где началась война, уничтожившая все прошлые порядки, мне заводят одну и ту же историю: «Люди по всему миру озлобились друг на друга, они не хотели мириться ни с тем, что они могут быть непохожи, ни с тем, что у каждого свой индивидуальный внутренний мир. Но главной причиной стали, конечно же, жажда власти и деньги, и тогда они взяли в руки оружие, погубившее свет». Но этого не достаточно. Я хочу знать больше. И тогда я погружаюсь в мысли. Я делаю фото возникшей из-за туч огромной башни, возвышающейся над всей Портией. Почему-то мне кажется, что именно этот город мог быть эпицентром войны — не просто так он хранит память о тех страшных временах, так их боится и старается избежать. Ни в одном другом городе я не видела столько разрушенных и опасных небоскребов, странных существ и напуганных рассказами церкви людей. Откуда-то раздается голос, явно обращенный не ко мне, но сбивший меня с мысли: — И сколько еще ты будешь продолжать этим заниматься? — Да. Верно. — Отвечаю я голосу, — сколько можно? Пора поискать занятие поинтереснее. Положив фотоаппарат в сумку, я бегу к месту, которое только что запечатлела на фотопленке. Петра рассказывала что-то про него. «Будет время, загляни туда. Уверена, там будет что-то полезное», — говорила она как-то раз. Ну что же, время пришло. Я пролезаю через узкий разлом в стене, оказываюсь внутри. Привычный вид — на полу, в бочках, в трещинах на стенах радиоактивная жидкость, железные трубы, ржавые двери, повсюду коробки, обломки, осколки. Отовсюду слышны шорохи, и я понимаю — скоро предстоит драться. Все, что вижу перед собой — стараюсь уместить на одну фотографию. Дальше — именно то, что я и предполагала. Пробегая узкие еле освещенные коридоры, я уничтожаю все преграды на своем пути — ничто не остановит меня, когда я вижу перед собой цель. А моя цель — пройти дальше. Что меня там ожидает? Что я там найду? Этого я не знаю. Но что я знаю точно, так это то, что что-то меня там все-таки ждет. Я машу мечом, делая вид, что умею им работать — все монстры передо мной в страхе разбегаются, им вслед я делаю еще одно фото. Пройдя последнюю развилку, я вижу комнату — в той комнате огромный компьютер. — Исследовательский центр будет рад получить такую штуку, — мой шепот прерывает мертвенную тишину здания. — Да? А что же это? — раздался незнакомый голос, который поначалу совсем меня не смутил. — Не знаю. Но, похоже, что-то очень древнее.… Подождите-ка… — Я хочу обернуться, но тут же падаю. По моей голове, а потом через все тело проходит боль, настолько сильная, что, кажется, я могла бы треснуть как ореховая скорлупа под давлением, мир пропадает, или просто я закрываю глаза и теряю сознание. Я успеваю заметить лишь темную фигуру над собой и услышать обрывки ее слов: — Ты оказала мне неплохую услугу… Лин…***
Я проснулась на траве, недалеко от той самой башни. Солнце слегка показалось над горизонтом, оно все еще не освещает мир, значит сейчас раннее утро. Голова трещит и, кажется, сейчас лопнет. Я еле встаю на ноги. «Идти ли мне назад? Я пролежала здесь всю ночь и весь день, вероятно, там я не увижу ни Загадочной личности (с этих пор я решила называть его именно так), ни того компьютера» — думаю я и начинаю двигаться в сторону дома. По пути, сама не зная почему, я решаю зайти в лесную ферму. Я несколько напугана, даже растеряна, может, я ищу поддержки у ее хозяев? Может, хочу убедиться, что пока я спала, в мире не произошло ничего такого, о чем я могла бы пожалеть? Я вхожу, меня встречают высокие деревья с голыми ветвями, колючие кусты, земля укрытая золотом, а среди всего этого — маленький домик. Я подхожу медленно и неуверенно, боюсь, что Дава и Аадит могут все еще спать, но я знаю их — они всегда встают даже раньше, чем я. Я тихо стучу в одну из дверей, но никто не отвечает. Я стучу громче. — Аадит, это ты? Хей, Аадит! — соседняя дверь открывается, из нее я слышу голос Давы. — Нет, это я, Линда. Прости, я разбудила тебя? — я отвожу кулак в сторону и делаю пару шагов назад. — Нет-нет, что ты. Я ждал Аадита. Надеялся, наконец, поймать его. — Поймать? Его нет дома? — Он ушел вчера. И это уже не первый раз. Все хочу встретить его, как только он вернется, и спросить, куда это он там ходит один, но никак не выходит. А когда я спрашиваю его об этом днем, он либо кидает что-то неоднозначное в ответ, либо не отвечает вовсе! — Дава махнул рукой. — Может он… — Оу, хей, это же Аадит! — мой собеседник встрепенулся и побежал в сторону своего друга. Друг же совсем спокойно расставил руки для объятий, хотя его лицо точно выражало недоумение. — Аадит, где ты был? Мы тут ждали тебя. — Я? — Аадит перевел глаза с товарища на меня, и снова на товарища. — О чем это ты? — Тебя не было весь день, — я решаю вставить свое слово. — Я гулял, — отрезает он. Мы замолкаем. — Что-то я задержалась, — я опускаю взгляд и машу рукой. — Пока ребят. Они машут мне рукой в ответ, а я, прежде остановившись у ворот лесной фермы, делаю фото рассвета, а потом бегу домой.***
Прошло несколько месяцев.***
Зима.Совсем скоро наступит Зимний солнцеворот. Не правда ли, это невероятно, как быстро летит время? Я убираю дом, который совсем недавно отремонтировала и обновила, выбрасываю ненужное, а нужное протираю и аккуратно складываю на места. Ближе к вечеру закончив все дела, я решаю пересмотреть все сделанные мною фотографии. Сев на край кровати, я достаю фотоаппарат, на маленьком экране, в самом углу, горит индикатор, он указывает на количество сделанных мною фото –72\249. Я гордо смотрю на это число — 72. В последнее время я постаралась, почти закончила альбом «коллекция». Единственное что, альбом «групповые фото» до сих пор самый маленький — всего 4 фото… Позор мне. В желанииизбавиться от нагнетающих мыслей о моем одиночестве, я открываю альбомы и с улыбкой начинаю пересматривать свои труды. Это поразительно — видеть то, чего уже больше нет, момент, который уже произошел, а умещается это все на маленькой картинке в маленькой коробочке. В то же время это несколько печально, оно навсегда застыло и нет в нем никакой жизни. Но я все равно люблю это. Вот фотографии существ, одни из них подпрыгивают, другие бегут, а вот кто-то спит или пытается меня ударить. Из полки я достаю блокнот, в блокноте список всего того, что должно быть в «коллекции», карандашом я аккуратно вычеркиваю уже сделанные фотографии, бормоча что-то себе под нос. — Отлично! — во весь голос кричу я, наконец я могу не боятся, что кто-то снаружи меня услышит — дом отремонтирован. — Осталось 6 фото в «коллекцию» и альбом готов! Откинувшись на подушку, я смотрю на малочисленные фото занятых своими делами жителей Портии, занятой уж точно не своим делом меня и атмосферные фотографии собственных творений. За часом шел час, я совсем не заметила, как пролетело время. Я уснула в своей новой мягкой кровати, в своем теплом обновленном доме с альбомом в руках и улыбкой на лице, потому что я счастлива. Да, моя жизнь определенно стала лучше.Но можно ли сказать, что я вообще не работаю? Нет, конечно. Я определенно больше себя не перетруждаю, но если мне поступит заказ, то я уж точно не заставлю заказчика ждать. И я рада тому, что могу осчастливить других, не делая это во вред себе.***
Утро я начинаю бодро и весело, ведь знаю, что сегодня предстоит отличный день — канун Зимнего солнцеворота! Да, потрясающие фотографии и почти собранная «коллекция» — не единственные мои достижения! Я также успела завести нового друга (конечно, если это можно так назвать), и сегодня она согласилась погулять со мной и попозировать на камеру. Я одеваюсь в более теплые вещи, хватаю камеру и выбегаю на улицу, бегу прямо к клинике, хотя до встречи еще несколько часов. Она говорила, что сегодня ее отпустят пораньше, ей нужно лишь закончить оставшиеся дела, и она придет. Я наворачиваю круги вокруг клиники, гражданского корпуса, руин, говоря всем, что это зарядка, но на самом деле, я просто жду. Я делаю фото зданий, встречающихся мне на пути, маленьких жучков, остановившихся отдохнуть на листике, облаков, принимающих странные формы, и все это до тех пор, пока не наступает назначенные срок. И тогда выходит она, я замираю на месте, не отводя взгляда от ее аккуратной и ровной походки. Филлис приветственно мне улыбается, я радостно машу ей рукой. — Ты вовремя, — подмечает она, подойдя ко мне ближе. — Ага… — я же решаю не упоминать то, сколько я тут уже жду. — Готова к завтрашнему дню? — Как никогда прежде! — на самом деле это мой первый солнцеворот в Портии. Я боялась, что проведу этот день в одиночестве среди толпы, но как же мне повезло все-таки обзавестись хоть одним другом! Филлис улыбнулась мне еще раз. Она тоже была готова. Мы гуляли по окрестностям города, у реки, у водопада, я фотографировала ее, а она вела себя так, словно такое происходит постоянно. Ее светлые волосы поблескивали на холодном зимнем солнце, щеки и уши покрылись розоватым румянцем, она смеялась, хватала меня за руку и вела в новые места, где я могла бы сделать еще одно фото с ней. Она подбросила в воздух снег, а я сфотографировала ее под искусственным снегопадом. Когда мы смотрели на получившийся результат, я понимала, что поистине люблю эти фото и эти мгновения. Под конец нашей прогулки мы сидели на скамейке под большим деревом и много-много болтали. — Это был чудесный день, — говорю я ей, когда мы уже собираемся расходиться. — Надеюсь, мы повторим, как-нибудь. — Конечно, повторим, — она улыбается и машет мне рукой, разворачивая. — До завтра! — До завтра… до завтра…- я шепчу и знаю, что она не услышит, но, скорее, повторяю это для себя. Еще несколько раз прокручиваю в голове наш диалог, до самого вечера, пока не наступает время спать, и тогда уже мои мысли заняты завтрашним днем.***
Может это из-за того, что я уже выросла, а может потому, что мама всегда показывала мне праздник со стороны и мы редко принимали в нем непосредственное участие, но этот солнцеворот — худший в моей жизни. Хотя нет, я точно знаю, в чем причина — это шумный праздник для толпы, а я не люблю быть частью толпы, как и не люблю шум. Все, что я чувствовала — это напряжение, страх, ком в горле, мешающий вымолвить «все в порядке» и «конечно», когда обеспокоенная Филлис (которая точно видит, что что-то не так, но все еще хочет убедиться в этом) спрашивает «как ты?» и «тебе весело?». Я металась, когда люди подходили слишком близко или когда теряла подругу из вида, руки и голос дрожали, когда ко мне обращались, а на любое приглашение присоединиться я лишь глупо улыбалась и тихо отнекивалась. Единственный плюс — это то, что я успела сделать два фото торжества со стороны. Я вернулась домой раньше, чем стоило бы. Соврала, что мне нехорошо и ушла. Невероятно противно. В другие праздники я всегда работала, а этот мой первый в Портии. Помню, как приехала, как четко установила себе цель — сделать как можно больше и как можно лучше. Я хотела, наконец, стать полезной для общества, нет, я хотела, чтобы меня любили и мною дорожили. Но я не учла одного — тобой будут дорожить, только если ты будешь кому-то дорог, как друг или возлюбленный, но когда ты только работаешь, неважно как хорошо и безустанно, ты — заменимый материал. Да, если ты пропадешь, твое отсутствие заметят, но жалеть и скучать? Если ты не был ни для кого другом, даже не надейся на такой исход. Я укутываюсь в одеяло, потом еще в одно, но не потому что холодно, а потому, что хочу спрятаться в коконе от глаз всего мира, напоследок еще взглянув на те два фото, а потом беспокойно усыпаю.***
Утром я кидаю снег себе в лицо, чтобы взбодриться, проверяю печи, а потом долго расчесываю коня и пою песню, сочиняя слова на ходу (и естественно резко замолкаю, когда кто-то проходит мимо моего дома). Я танцую, перебираю почту, сортирую вещи в сундуках, пока колокол церкви не оповещает меня о том, что уже настал полдень.
