Найди меня

Кэп открыл дверь в свой номер и вошёл в него, ожидая обвинений или даже пылких объятий своей девушки, однако ничего такого, лишь тишина спальни была ему рада, а шторы бледных тонов в цветочек слегка трепетали от ветра, который начался где-то полчаса назад и заставил парня вернуться обратно в тёплое здание, где его должна была дожидаться девушка с тёмными волосами и явно недовольным взглядом, ибо он забыл купить ей то, что она просила. А теперь тут никого нет, лишь её вечерний наряд валяется на полу: джинсы-клеш и радужный топ, в дополнение к которому идёт кожаная куртка и чёрные ботинки. Странно. Обычно она всегда убирает свои вещи, так как знает, что Брейв их запихает куда подальше, если не сделает этого, так как ему было не особо важно в каком состоянии будет одежда, пускай она и новая, и дорогая, и хорошая. Сегодня комната была в полном беспорядке, что также удивило вошедшего, ибо и он, и его пассия хранили частоту в своём месте жительства, даже если оно не принадлежало им полностью. Косметичка валялась возле двери ванной, пудра бежевыми оттенками рассыпалась на ковёр; крем для лака был разбит и оставил кровавый след на плитке, следуя аккуратным пятном до выхода из ванной; один из ботинкиов лежал на кровати, причём выглядела она также, как и после обычного вечера у пары, но никаких следов полового акта не наблюдалось, только смятое одеяло и неровно лежащие подушки белого цвета, на одной из них остались остатки волос его девушки, это как-то успокоило Кэпа, поэтому он принялся за уборку, стараясь не думать о том, где сейчас Слэшер и чем занимается. В конце концов, она взрослый человек и вполне может постоять за себя, пускай они все до сих пор подростки, зато смогли все вместе уехать куда подальше на отдых от школы, родителей и других бед под названием «будничный социум». Всей их компании хотелось хоть какого-то разнообразия, хотя отель, в жалком городке, вряд-ли можно приятным и необычным досугом для типичных подростков вечных сериалов, только без огромного количества алкоголя и наркотиков. А насчёт секса... Брейв совсем недавно вступил в отношения со Слэшер, но почему-то ему казалось, что между ними уже несколько лет, а не два года; повседневные проблемы с вечным желанием кого-то прибить за то, что тот ворует шампунь или забирает не своё полотенце. Они все познакомились на курсах писательства, так как хотели в будущем написать собственные истории, хотя брали совершенно разные темы — каким-то образом им удалось найти общий язык, пускай это было сложно и достаточно долго, ибо Слэши достаточно продолжительное время стеснялась даже говорить им о своих личных работах, считая те слишком грязными и порочными, а ведь они просто повествовали о взаимоотношениях между двумя парнями из известной игры её недалекого детства, если данный этап можно таковым назвать. Но оказалась абсолютным гетеро, из-за чего Кэп и стал за ней ухаживать, причём весьма неловко и неумело, побуждая её первое время убегать, то краснея, то бледнея, слово какая-то редиска. Да, что там говорить, они были смущенными, ничего не понимающими подростками, поэтому их друзьям пришлось подтолкнуть двух брёвен к более серьёзным действиям, например, первое свидание спланировали Морти и Томэль, любящие заниматься украшениями, пока Брав готовил своё фирменное печенье, Безликий же подбирал музыку, фильм и позвонил Брейву и Слэшеру, дабы те пришли в нужное время, в нужное время. А потом всё как-то закрутилось-завертелось... В общем, они начали встречаться и сейчас старались помочь друг другу с самооценкой и своим отношением к социуму. Она пытается разобраться в причине его токсичности, а он делает ей комплименты касательно её работ, чтобы она не теряла надежду на то, что их когда-нибудь примет одна из редакций. Один из черновиков был спрятан под кроватью, и Кэп бережно сложил его меж вещей своей девушки. Его мучил вопрос — где сейчас хозяйка черновика?

***

Слэшер проснулась от липких ощущений чьей-то руки на своём бедре и возле влагалища, поэтому лишь сильнее зарылась в свою подушку, не обращая внимание на то, как настойчива рука, скользящая по её телу. Опять Кэп пытается строить из себя непонятно кого пораньше, только бы дальше не заходил... Пытаясь сохранить крошечные остатки сна, она шлепнула человека по руке и приоткрыла глаза, чувствуя, как её тело наливается свинцом. Когда же она уставилась на лежащего возле себя, то все испытываемые ранее чувства стали одним сплошным пятном, которое затягивало её гораздо глубже, чем должно было. Перед ней был совершенно не Кэп, даже не взрослая версии его, если она вдруг впала в кому не несколько лет, это был совершенно другой человек с другой внешностью и телосложением. Она никогда его прежде не видела, лишь мельком замечала странные каштановые волосы где-то в толпе, а когда вновь смотрела туда — то никого не находила, видя разноцветную группу людей, но темноволосых там не было. Слэшер было заверещала, но мужчина накрыл её рот рукой и потянул за ногу, взбираясь на неё верхом, чтобы та то-ли не убежала, то-ли не пыталась сопротивляться. Девушка откинула волосы, дёрнула плечом и вцепилась ногтями в лицо мужчины, не разглядев его черты лица окончательно, так как у неё было мало времени, а они находились в полутьме, лишь тусклая лампа на столике, как у неё в номере, кое-как отдавала свет. Слэшер пыталась кричать, но получилось лишь отчаянная мольба, да тихие еле сдерживаемые всхлипы, не позволяющие придать голосу уверенности: — Отпустите, прошу, — Она давила своими пальцами ему в щёки, словно пытаясь разорвать те. — Прошу, отпустите!... Он ударил её по лицу со всего размаху, и Слэшер замолчала, чувствуя, как струйка крови течёт из носа по её губам и подбородку.

***

Томэль стояла около бара, попивая свой коктейль ярких цветов, жёлтого и красного оттенков, а потом попросила закинуть два куска льда и оглядела помещение, ощущая на себе пристальный масляный взгляд из ниоткуда. Ничего такого она не заметила, к собственному удивлению и облегчению. Повсюду веселились люди, ели, бухали, смеялись, взрослые дамочки вели себя ещё распущеннее, чем девочки-подростки, коим и являлась сама Томи, однако она лишь стояла в полном неведении. Дети бегали по бару в поисках родителей, чтобы взять немного денег на новый сувенирчик или же молочный коктейль, на одежде оставались пятна от мороженого или шоколада, за что малыши неизменно получали выговор от мамы или папы, там уже по ситуации. Компания весьма громких и грубых парней настораживала девушку у бара, но она старалась не впадать в панику, понимая, что тогда у неё все эмоции будут на лицо, а это сейчас не принесёт ей ничего, кроме лишних проблем. Когда она направилась к выходу, один человек пошёл за ней, поэтому она намеренно ускорила шаги, желая дойти до лифта в гордом одиночестве, но внезапно какой-то мужчина схватил её за плечо, и она обернулась, дёрнувшись испуганной ланью. Каштановые волосы в творческом беспорядке, водянисто-зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц, длинных для девушки и коротких для типичных парней, у миндалевидного глаза расположилась крошечная чёрная родинка, походящая на нечто знакомое, но Томэль ничего не понимала, лишь дрожала, ожидая от мужчины последующих действий, однако тот молчал также. Тогда она решилась заговорить, опасаясь того, что слишком долгое молчание может плохо отразиться на мужчине: – Извините, вы что-то... В то же мгновение она забилась в истеричном крике, который заглушила руке на её губах, не позволяя даже пискнуть. Она попыталась укусить его за руку, но тот лишь ударил её головой по стене за это, и девушка обмякла в руках маньяка.

***

— Эй, вы не видели Слэшер? — Крикнул друзьям Кэп, подходя ближе. — Ребят, вы не видели Томи? — Поинтересовалась Морти, следуя его примеру. — Нет, — Покачал темноволосой головой Брав, а его чуть смуглый рот был измазан йогуртом. — Нет, а что? — Ответил Безликий, поправив свои отросшие чёрные волосы. — Она пропала, — Пожаловались оба пришедших. — Может, пошли вместе по магазинам? — Неуверенно предположила Кофеманочка, зацепив ложкой порцию йогурта у Бравлера, на что тот равнодушно смотрел, думая о своём. — Слэшер жаловалась, что взяла слишком лёгкие вещи, а здесь иногда бывает холоднее, чем на Аляске. — Ты утрируешь, — Заметил Брав, сведя брови к переносице. — И хватит есть мой йогурт! Даша обиженно засопела, зачерпнув своей ложкой последнюю порцию и отправив её в рот, а потом победно улыбнулась сидящим за столом друзьям, пока её волосы касались стола, ибо она обперлась на него своей грудью, от чего в ту неприятно вжалась полупрозрачная поверхность, заставляя поморщиться, словно девушка лимон надкусила; на улице был лёгкий ветерок, поэтому компания засела в кафешке по соседству с их Отелем, которое посоветовала привлекательная девушка с ресепшена, в чьих волосах проглядывались тёмные корни, не смотря на блондинистый цвет ниспадающих кудрей, ожерелье на её шее и ключицах лукаво подмигивало дешёвыми камнями и фальшивыми рубинами. Она выглядела практически также, как подростки и бывшая девушка Томи. Возможно, последняя решила с кем-нибудь уединиться, а друзьям сказать не решилась, опасаясь того, что они будут недовольны её поведением? Что за вздор! Даша откинула волосы назад и сердито поджала губы, вытирая подбородок, где остался слюнявый след поцелуя уличного пса. Она не хотела, чтобы тот целовал её, это вышло случайно, но сделанного не изменишь, поэтому девушка терла своё лицо влажной салфеткой так сильно, что было чувство, будто кожа из-за этого сползёт, обнажив внутреннюю часть мяса. Хотелось поговорить о пижамной вечеринке, которая сегодня пройдёт, но ребята — особенно Морти и Кэп — выглядели безумно обеспокоенными, из-за чего она поддержала их, поглаживая по плечам: — Вы чего это? Они обязательно вернутся к вечеру!

***

— Это очень глупая затея, — в который раз повторила девушка, продолжая делать из своего лица гримасу, типа: «Вы все идиоты, а я самая умная». — Какие нормальные, молодые люди едут в непонятный отель, желая отдохнуть от социума? — Те, у кого нет социальных способностей. И ты явно относишься к подобным, иначе бы не стояла здесь и плевалась на нас своей слюной, — проворчал низкий недо-шатен, собирая свою сумку. — Поэтому веди себя, как послушный ребёнок. — Ты младше меня, идиот, — закатила та глаза в ответ, за что получила хлопок по своему плечу от другой девушки с зелёным каре и чёрными ониксами глаз. — Отойдите все от меня, не дай бог заразитесь, бедняжки, — фыркнула та в ответ на их старые шутки про «китаёзу» и «таких, похожих азиатов» из-за её узких глаз. А уж когда те стали вспоминать недавний вирус... — Если вы и дальше будете языком трепать, мы не успеем даже к вечеру, — осведомил рослый парень, чьи чёрные волосы были собраны в короткий хвост. Смуглая кожа блестела на свету, как от масел. — Помогите лучше загрузить вещи в багажник. Подавив очередной поток жалоб, одна из дам со смехом увела азиатку за едой, дабы она занялась делом: остальные сумки они собрали заранее, из-за чего их оставалось только вложить в машину и дождаться девушки с едой. Как сказала виновница торжества — девушка с русыми волосами — возле отеля магазина не имеется, а самый ближайший в двух километрах езды, на что Томирис опять горестно застонала и обещала никуда не ехать, даже если её будут манить мёдом: в итоге сидит сейчас в машине с хмурым видом, пока остальные непринуждённо болтают. — Бедняжка, — Неожиданно выдохнула Слэшер, сидя возле Мортимер. — Такая молодая, красивая... Томи уставилась на огромный плакат с темноволосой девушкой, чьи глаза были такого же тёмного цвета. Она была бледной и худенькой. Под фотографией был написано:«ВЫ МЕНЯ НЕ ВИДЕЛИ?» — Действительно. Бедняжка.

***

Мужчина отпил из своей кружки уже остывший кофе, предварительно убрав запотевшую на поверхности пенку; поддернул её ногтем и поморщился, когда та поползла по пальцу прямо на бумаги, где было записаны даты, имена, фамилии и прочее. Он не успел, и нечто похожее на слюну плюхнулось на пергамент, от чего тот горестно застонал, уронив голову на руки, сложенные на столе, пред которыми находились кружка с кофе, документы и пачка жвачек. Кажется, сегодня явно не его день, хотя... Улыбка осветила белокожее лицо с классическими чертами лица. Рядом проскочила девушка. Высокая, с неимением талии и бюста, она была скуластой и не красавицей, но отличалась каким-то особенным очарованием, а ещё смущением, от которого хотелось улыбаться; к тому же, девчушка была очень послушной и выполняла все поручения мужчины, стоило последнему попросить. Вот и сейчас она стала убирать раненые пенкой документы, предварительно ойкнув от неожиданности; видимо, она считала, что его здесь нет, что все посетители уже покинули помещение, оставив после себя новые прирепленные жвачки и мусор. Да, ведь большинство из них ждёт тёплый домашний уют, чай с корицей, родственники, дарящие разную чепуху. А есть ли кто-то у этой девушки? Наверное, да. Семья есть у многих. У многих, но не у всех. — Убери тут, пожалуйста, а потом оставь деньги повару. Я, пожалуй, пойду, милочка. Он улыбался, но эта улыбка не коснулась зелёных глаз. — Конечно, сэр, если нужно будет что-нибудь ещё — вы тоже позвоните мне, лад...? — Робко тупит глаза в пол, когда замечает, что мужчина останавливает её взмахом руки, поправив безукоризненно чистые и ровные каштановые локоны. — Это не так важно, Дорогуша. Я иду в Отель... Но ты можешь принести мне кофе утром. После этого, одарив девушку ослепительной улыбкой, мужчина вышел из здания, что-то напевая под нос.

***

Недавно мужчина перестал встречаться с девушкой — активной, забавной, двадцати трех лет — и это отразилось на нём сильно; если раньше он мог усмехнуться на чью-то шутку, то теперь язвил в ответ, из-за чего практически все его ответы граничили с оскорблениями, он собрал вокруг себя шайку не особо умных, дабы те выполняли его желания и позволяли выглядеть на своём фоне ещё лучше, ибо ему нужно было чужое обожание и восхищение — «Смотрите, какой я замечательный, а эти обычные идиоты». Раньше его всегда сопровождала прелестная веснушчатая шатенка, у той были великолепные белые зубы и тёплые карие глаза, в обрамлении длинных ресниц; однако, не смотря на всю красоту пассии, мужчина относилась к ней, вроде бы, как к человеку, но порой это походил она отношение к дорогой кобыле. Считал девушку своей собственностью, причём такой, за которую заплатил явно не мало денег, дабы получить; стоило его девушке появиться с другим, более-менее симпатичным парнем, как мог начаться скандал, яркий и стопроцентный, легко разгорающийся, как пожар в лесу, его нельзя было потушить так легко. Этот мужчина хотел, чтобы партнёрша была с ним всю половину дня, не желал даже думать о её интересах и других знакомых мужского пола. Когда они расстались, тот был удивлен и несколько недель считал подобное глупой шуткой, однако — увидев свою бывшую с блондином, щебечущих и обнимающихся — вскоре всё понял и с головой ушёл в учёбу и работу. А потом стал путешествовать. Дома он старалась быть, как можно меньше, так как раньше они жили там вместе. Он помнит её по сей день и обещает, что никогда не отпустит. Это даже не ложь. Он её помнит. Помнит и любит.