Три подруги на досуге

Тучи становились все темнее — вот-вот начнется дождь. Нужно как можно быстрее найти укрытие. Но среди этих холмов попробуй еще хоть дерево найди — сплошные камни да трава. И никого, ни единой души. Острые листья травы неприятно царапали кожу, кое-где оставляя порезы. Физическая боль заглушала моральную, что давало возможность хоть немного успокоиться. Приятные чувства от порезов уже знакомо разливались по телу. Они всегда говорили, что та смерть — случайность. Но случайности не случайны. Люди, тем более близкие, не должны умирать случайно. Их смерть должна быть исключительно от глубокой старости, а не от случайного падения с той чертовой скалы! В тот день было проклято все. В том числе и жизнь тех, кто слишком долго искали тело в котором еще могли сохраниться крупицы жизни. Каждая секунда была на счету, но время убежало словно песок сквозь пальцы, не позволив спасти жизнь ни в чем не повинного ребенка. Каждый день стал сущим адом, полным ненависти к себе, отчаянья и желания закончить жизнь, поставив жирную точку. О Боги, сколько попыток было! Это же насколько везучим нужно быть, чтобы до сих пор не скончаться? Но каждый раз, каждый чертов раз все шло наперекосяк. Удивительно, как никто вообще не пытался помочь — словно на аттракцион, люди смотрели на утопающего в ненависти к себе и всем другим ребенка, даже не пытаясь что-то изменить. А зачем? Слезы размыли контуры холмов, но не заставили остановиться. Ни за что. Рукава были натянуты еще сильнее, желая скрыть все те уродские шрамы под ярким полосатым рисунком, что позволяли хоть чуточку, но отдохнуть. Последней каплей, что разбила душу вдребезги, стали соседские мальчики, что дразнились на счет уродской стрижки, сделанной дома накануне. Кулак будто сам, не покоряясь воле хозяина, врезался в нос какого-то парнишки, из-за чего тот хрустнул. — Я разочарован — лишь сказал отец. Он всегда говорил это, когда его ребенок делал что-то неправильное. Поддерживать? А зачем? Ноги подкосились, заставляя сесть на землю голыми коленками, что виднелись из-под старых коричневых шорт. Не было уже сил держаться. Да и не нужно было — кому нужен человек-размазня? Что хорошего может сделать тот, кто даже не смог спасти лучшего друга? Тот, кого, наверное, стоило бы наказать за само существование? Мягкая ткань впитывала кристально чистые слезы, которые никто бы не убрал, заглушала крики, которые никто бы не услышал. Потому что повсюду было лишь одиночество. Оно проникало под кожу, огибало кости и стискивало сердце стальными прутьями, заставляя биться в страхе и отчаянии, словно птица в запертой клетке. Первые капли грядущего проливного дождя уже начали стучать о листья, камни и мочили открытую кожу, заставляя вздрагивать. Холодная вода напоминала, что нужно найти укрытие. Ноги, все еще подкашиваясь, встали, делая неуверенные шаги. В глазах постепенно прояснились, имея перед собой четкую и срочную цель — найти укрытие. Дождь начинал идти все сильнее, смывая все мысли в единственный поток, что со скоростью горной реки бежал вперед, не позволяя отвлечься. Наконец, небольшая пещера нашлась. Абсолютно пустая, она не вселяла страх, наоборот — будто приглашала. Будто говорила «здесь ты отодвинешь свою боль и сможешь отдохнуть», широко раскинув лозы, словно руки, распростертые для обьятий. Прохладный и сырой воздух чувствовался иначе — не так, как те пещеры, в которых люди ходят на экскурсию, нет. Приятная глазу темнота, легкий ветерок и шум дождя, что уже шел намного сильнее, отгораживая от остального мира плотной стеной. Хотелось остаться тут навечно. Но внезапное чувство падения вмиг развеяло все мысли. Руки в панике пытались ухватиться за что-либо, но вокруг была лишь пустота. «Вот так и закончится жизнь. Дурацкая смерть» — лишь пронеслось в голове. София проснулась от чувства падения. На щеках чувствовалась неприятная прохлада от слез. Почему она плакала? Сон оставил в голове лишь мешанину цветов, запахов и чувств. Девушка огляделась — вокруг было непривычно тихо, если не обращать внимания на тихое дыхание рядом. Ева уже куда-то убежала. Видимо, разглядывать окрестности, главное, чтобы потом не заблудилась. А Вероника еще спала, повернувшись спиной к подруге. Красноглазая откинулась обратно на подушку, уставившись в потолок. О чем же все-таки был тот сон?… Мозг наотрез отказывался вспоминать, хотя казалось, словно это что-то важное. Словно кто-то вывернул душу, а в ответ получил лишь «ага, у меня то самое». Мерзкое и неприятное ощущение. Внезапно девушка подумала о том, что она не чувствует ни усталости, ни боли в горле или где-либо еще. Неужто игра не позволяет ей заболеть? А что насчет Евы? Она ведь наверняка простудилась, бегая в мокрых насквозь кедах, а теперь побежала непонятно куда. София сразу же вскочила с кровати, тем самым разбудив Веронику. — Ты чего? — пробормотала она, разлепив веки. — Ева куда-то пошла. — И? — Она же наверняка простудилась, как ты не понимаешь? — Ну не знаю, когда я проснулась, она уже потягивала кофе и говорила абсолютно нормально. — Она уже и кофе раздобыла? Когда она успела? И сколько вообще часов? — У тебя где-то часы были вроде — сказала Ника, уже окончательно проснувшись. — Ах, да, точно. Сейчас… 17:38. Это я 12 часов продрыхнула? — Ну, выходит, что да. И я примерно столько же. Вдруг двери открылись. Обе девушки тут же затихли, смотря кто же пришел. В проходе стояла Ева, держа в ладонях два больших стакана. Ее щеки были красные, а кеды опять намокли. — Доброе утро! — радостно сказала она, закрыв за собой двери. — Доброе — эхом ответили подруги. — Уже проснулись? Я вам тут немного покушать купила. — И кофе? — тут же поинтересовалась София, хитро прищурив глаза. — И кофе — кивнула кареглазая. Ничто не приносило такого удовольствия, как теплый кофе со свежей булочкой. Пока подруги ели, Ева рассказала, что немного разузнала местность. Улица, на которой расположен отель, оказалась центральной. Тут также есть Лавка, кафе, откуда, собственно, и были кофе с булочками, библиотека, а также дом скелетов. Одна с больших улиц вела к реке, а также несколько меньших — к жилым зданиям. Также на главной улице стояла небольшая — примерно с Еву — елка, украшенная как на Рождество. Вероника была очень заинтересована в библиотеке. Поэтому, быстро доев то, что осталось, она переоделась в сухую одежду — свои привычные джинсы, футболку и джинсовку, после чего вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, тут же заставляя нос розоветь. Оглянувшись, синеглазая увидела небольшую иглу, рядом с которой стояла табличка. Не желаете прогуляться до другой части города? Попробуйте снежные тоннели! Вспомнив слова подруги о том, что при желании может ими воспользоваться, девушка смело нырнула внутрь. По ощущениям это была горка, которая все время вела вниз. Тем не менее, когда девушка оглянулась, оказалось, что поверхность улицы не имела никакого наклона. Как Ева и говорила, здание, в названии которого пропала одна буква, оказалось недалеко. «Библиоека» выглядела, как простенький одноэтажный домик с кирпича. Внутри было тепло и тихо. Один монстр, укутанный в шарф, стоял возле книжных стеллажей, другие сидели за столом, углубившись в чтение. Вероника, желая сообщить управляющему этим местом об ошибке в названии, подошла к стойке регистрации. — Добро пожаловать в библиотеку. Да, мы знаем. В надписи ошибка — сразу же сказал монстр, не позволив девушке даже придумать, как бы помягче сообщить об вывеске. — Хорошо — лишь протянула она, отходя к стеллажам. Каждой полке был отведен свой отдельный цвет, что выглядело очень красиво. Кто-то явно потрудился, расставляя все книги, хоть кое-где и остались пустые места под одолженные экземпляры. Случайно взгляд девушки наткнулся на ту самую книгу, которую Ева хотела почитать еще тогда, в Руинах. Удивительно, как много всего случилось за эти несколько дней, что были между попытками Софии спуститься через балкон и сегодняшним днем… «Магия монстров и людей простыми словами» Название было очень интересным, поэтому девушка решила отложить эту книгу, а самой еще посмотреть на что-то историческое. Ведь, если так подумать, в школе не говорили о существовании монстров. «История монстров» — Вот, то что нужно — прошептала девушка. Взяв книжку в руки, девушка пристроилась за столом, за которым уже сидели несколько монстров: две женщины и один мужчина. — Что читаешь, солнышко? — спросила одна из них, наклонившись в сторону Вероники. — Да вот, захотелось историю почитать… — неловко ответила девушка, стараясь избежать зрительного контакта. Открыв книгу сзади, чтобы найти содержание, Ника обнаружила, что там его нет. Вместо этого его разместили спереди — перед текстом, но после общей информации про книгу. Найдя необходимую главу — «Магическая война» — синеглазая открыла указанную страницу. Люди всегда боялись магии, хоть некоторые из них и сами ею владели. Немногие — скорее даже единицы — которых тут же забирали в школу при короле дабы правильно обучить. Но простолюдины боялись магии как лесного пожара, поэтому желали не иметь контакта с монстрами. И в один день, когда правитель соседнего герцогства обьявил войну, эта вражда вспыхнула ярким огнем. Один за другим люди присоединялись к походу, чтобы изгнать монстров из их королевства. После продолжительной битвы людям удалось одержать победу. Умерло значительное количество монстров — примерно три четвертых всего населения, так же как и Герцог. Король, понимая, что тех, кто выжил не выйдет согнать в другие земли — ему же обьявят войну — указал закрыть под горой Эботт. Семеро величайших магов создали мощный барьер, с помощью которого заключили монстров в ловушку. Закрыты за барьером и под угрозой следующих атак людей монстры ретировались. Под руководством нового правителя — Азгора, шли они глубоко под землю, пока не пришли к концу пещеры. Это был новый дом, который был назван Домом. Постепенно жизнь налаживалась — понемногу монстры обзаводились домами, учились существовать в новых условиях. Было тяжело воспрять духом после столь сильного потрясения. Но благодаря великому ученому ХХХХХХХ было получено долго горящие факела, материалы для жизни и другие важные предметы. Прошло время, прежде чем монстры смогли позволить себе дышать спокойней. Немного усмирив свой страх, многие монстры вышли исследовать территории подземелья. Невзирая на суровый холод, влагу болот и жгучую жару они продолжали идти, пока не достигли барьера. Вскоре многие переместились в Новый Дом, который после стал столицей. Король Азгор и Королева Ториэль, вместе со своим первенцем Азриэлем стали править территориями, которые назвали Подземельем. Закончив главу, Вероника подняла голову чтобы размять шею, которая затекла од неудобного положения. Удивительно, как много времени прошло с той войны. Ведь, если так посудить, она произошла где-то в Средневековье, а значит уже как минимум 500 лет прошло, если не больше. Это ж сколько сейчас Ториэль-то, если она уже тогда стала какой-никакой, а королевой… Но почему же тогда она живет отдельно, и где тот самый Азриэль? И кто же тот самый ученый, чье имя словно желали удалить из учебника, сотню раз написав что-то сверху. Что же он такого сделал, чтобы быть так жестоко вычеркнутым из истории несмотря на все свои творения? Девушка мотнула головой, что гудела как улей от вопросов. Решив, что такое чтиво не осилит, девушка встала, чтобы поставить книгу на место, а отложенную книгу взять с собой. Но организм, решив что это американские горки, сразу заставил девушку покоситься и опереться о стол, от чего тот немного наклонился. Какой-то монстр спросила, все ли в порядке, на что Вероника спокойно ответила да — для нее такое уже не было чем-то новым. Когда тело вернулось в нормальное состояние, синеглазая подошла к необходимой полке, где и оставила книгу, взятую ранее, после чего приблизилась к стойке регистрации. — Здравствуйте. — Чем могу помочь? — более дружелюбно, нежели в предыдущий раз, ответил монстр. — Я бы хотела взять эту книгу с собой. — Да конечно. Вы впервые у нас? — спросил он, на что девушка утвердительно кивнула. — Прекрасно. Имя? — Вероника. — Хорошо, я вас записал. Приносите книгу максимум через две недели. Благодарно кивнув, девушка перехватила книгу левой рукой, чтобы другой открыть двери. Лицо обдало холодным воздухом, от чего по коже пошли мурашки. Мотнув головой, Ника оглянулась по сторонам, чтобы вспомнить, куда идти. Решив, что гулять у нее нет совсем никакого желания, девушка подошла обратно к тоннелю. Путешествие обратно оказалось таким же необычным и быстрым, как и раньше. Струсив с себя прилипшие снежинки, Вероника быстрым шагом зашла в отель, а следом и номер. Тихая и уютная атмосфера расслабляла — София опять что-то рисовала, а Ева упорно пыталась прочесть книгу, взятую на пикник. — Смотри что я нашла — подняла синеглазая принесенный предмет. — Это же та самая книга, которую я читала в Руинах? — Ага — улыбнулась девушка в ответ. — Ты ж мое солнышко! Спасибо! Я ее обязательно прочту, когда мозг будет воспринимать информацию лучше, чем никак. Ева обняла подругу в знак благодарности, после чего устроилась обратно на огромной кровати, поставив новую книгу рядом с собой. Ника села на краю кровати, не зная чем себя занять. Читать желания не было, да и себе она как-то не догадалась прихватить что-либо. Откинулась на спину, от чего кровать, словно батут, слегка качнулась под недовольный вздох Софии. — Слушайте, я все забываю спросить — вдруг подала голос Ева. — Хм? — спросила Вероника, не отрываясь от детектива, который некоторое время назад взяла в библиотеке. — Было же несколько случаев, когда атаки проходили сквозь меня, правда? — Ну да — отложив книгу, которую принесла синеглазая, ответила София. — Так вот. У вас есть какие-то идеи, как это можно обьяснить? Красноглазая задумалась. Скорее всего это броня дает такой особенный эффект — баффы с потолка не падают, а если и падают, то с дебаффом в придачу. Нужно проверить, что система считает как броню. УР 1 ОЗ 20 АТК 10(0) ЗАЩ 10(5) ОРУЖИЕ Отсутствует БРОНЯ Очки — Очки, значит — пробормотала она себе под нос. — Что ты там под нос бормочешь? — немного раздраженно — она не любила, когда вопросы игнорировали — пробормотала кареглазая. — Дай мне, пожалуйста, свои очки. Очки, потрепанные временем. + 5 ЗЩТ + 9 Неуязвимость А, ну тогда все понятно, она была права. — Ну, что там? Чего ты так на очки смотришь, словно там послание инопришеленцев? — Сама ты инопришеленец. Сколько говорить, что правильно «инопланетянин»? — Да ладно тебе, не сходи с темы. — Я думаю, что количество магии, что находится в воздухе — начала на ходу сочинять София, — как-то повлияло на твое тело. — А зачем тебе тогда очки? — Чтобы вспомнить, как выглядят панды без своих кругов вокруг глаз. — Эй! Не смешно! - возмутилась Ева, тут же позабыв о теме диалога. — Я, между прочим, тебе волосы заплела, чтобы они в рот не лезли. — Они так-то и не лезли… — пробормотала София, краем глаза заметив, как Ника опять вернулась к чтению детектива. — Давай-ка я их тебе переплету, а то опять все в разные стороны торчит. Наигранно бурча что-то о «обиженных панд» Ева аккуратно распустила плетение, стараясь пальцами, за неимением других предметов, хоть немного развязать колтуны, после чего опять заплела ту самую косу. И хотя это было не слишком тяжело, все же некоторое время заняло. София также заметила за собой странное чувство — когда она была без ленточки, тело словно напряглось, чувствуя себя менее безопасно. Неужто эти штуки как-то влияют на психику, или это все подсознательно? Мол, раз есть защита, то можно не бояться. А так — шарахайся любых резких движений. Утром — в 10 часов, как говорил телефон — все трое уже проснулись и даже были готовы идти дальше. Сборы не заняли много времени — позавтракав, девушки сумели собраться за пол часа. Было жалко покидать столь уютное место, но все трое — особенно София — чувствовали, что нужно идти дальше. — Очень спасибо, что приняли нас! — сказала Ева крольчихе, что неизменно стояла за столом напротив входа. — Ну что, куда идем дальше? — обратилась она к подругам. — Подождите! — всполошилась монстр. Вы же должны еще забрать 35 монеток! — Что? — удивилась София. — Почему? — Такова наша политика — вы даете предоплату, а потом мы возвращаем вам оплату. Ну, за исключением дополнительных услуг. — Ого… — лишь ответила кареглазая, с кивком приняв монеты. — Спасибо! — Всегда пожалуйста — улыбнулась крольчиха в ответ. Глаза немного защипало от внезапного ветра, что встретил девушек летающими снежинками. Все слегка светилось, словно на солнце, елки шевелили своими роскошными ветками туда-сюда, а на улице кипела жизнь: вокруг елки копошились дети, некоторые из них играли в снежки. Ева было тоже хотела присоединиться, но под строгим взглядом и напоминанием, что ей же потом в мокром ходить, быстро утратила свой запал. Быстрая поездка по тоннелю, после чего все трое оказались в более тихой зоне Снежнеграда. И хотя радостные крики монстров и были слышны, они все же не так сильно раздражали Веронику. А впереди был лишь дом, украшенный приятными глазу гирляндами, да пустая дорога, что скрывалась в тумане. Думая, из-за чего он мог образоваться — явно не из-за того, а вернее не только из-за того, что рядом течет река, верно? — Как я поняла, это дом Санса и Папируса — сказала Ева. — Поэтому не знаю, будет ли хорошей идеей вваливаться всем троим без приглашения. В ответ подруги промолчали, что служила своевольным согласием и предлогом идти дальше. Чем дольше они двигались вперед вдоль реки, в которой периодически проплывали огромные блоки льда, тем гуще становился туман. Очень быстро девушкам пришлось взять друг друга за руки и идти цепочкой, чтобы не потеряться. Вдруг Ева, которая шла впереди, увидела знакомый силуэт скелета, от чего резко остановилась. Это заставило Софию и Нику начать бурчать о том, что могла бы и предупредить об прекращении движения. — Да помолчите вы, там Папирус впереди — шикнула кареглазая в ответ. — Люди — необычно низким и серьезным голосом начал монстр. — Позвольте рассказать вам о некоторых сложных чувствах. — Что? — вырвалось у Вероники. — Чувствах, как удовольствие от того, что нашел других любителей пасты. Восхищение чужими навыками решения головоломок. Желание знать кого-то клевого, умного, кто считает тебя клевым. Эти чувства… — Только не скажите, что… — пытаясь максимально серьезно, чтобы скрыть свое желание хихикать, начала София. — Что у Ники появился поклонник? — подхватила Ева. — Ой, да ладно вам! — возмутилась синеглазая. — Эти чувства должны быть тем, что вы чувствуете прямо сейчас! — Ну блин, а у меня такие планы были — огорчилась красноглазая. — Слушай, Наполеон, давай ты немного утихнешь, а? — Эх, от твоих слов я захотела Спартака сьесть… — вздохнула София. — Мне тяжело представить, на что должны быть похожи эти чувства. Однако, я крайне восхищен. Я даже не думал, что значит иметь много друзей. А теперь, я, Великий Папирус, стану вашим… — вдруг он затих. Взгляд монстра сменился с уверенного на обеспокоенный. — Нет… Я не могу быть вашим другом! — Что? Но почему?! — возмутилась Ева. — Вы люди! Я должен поймать вас! Тем самым, я смогу осуществить мечту всей моей жизни! Могучий! Популярный! Авторитетный! — Но… — поникла кареглазая. — Таков Папирус! Новый член Королевской стражи! Души вылетели перед девушками, ознаменовывая начало боя. Часть территории расчистилась от тумана, представляя взору скелета, что лучезарно улыбался. Папирус преграждает дорогу! Наша песня хороша, начинай сначала. Это ж угораздило их так влипнуть! Можно быть уверенным на все 100, этот скелет в один момент ка-а-ак бабахнет своей атакой, так псы лишь присвистнут. Ну, всегда можно оценить ситуацию. Или хотя бы попытаться. Папирус — АТК 20 ЗЩТ 20 Он любит говорить «Нья-ха-ха!» — Нья-ха-ха! — тут же подтвердил утверждение системы скелет. Где-то на краю, рядом с водой появились три невысокие кости, что торчали из-под земли. Все три не превышали высоты колена Софии, и двигались параллельно реке, позволяя полностью их игнорировать. Папирус готовится к костяной атаке. «А это что, резиновая, что-ли?» «Кто знает. Ты же не попробовала» — улыбнулся голос. «Черт. Ну и ладно» Из действий Папирус мог предложить лишь Флиртовать и Оскорбить. Вздохнув — все же слишком маленький выбор, красноглазая выбрала флиртовать. Все же, Папирус ничего плохого им не сделал, если так подумать. София почувствовала на себе ошеломленные взгляды подруг — не каждый день она пикапит кого-то. Точнее, это было впервые. — Что?! Ф-Флирт?! Так ты наконец покажешь свои безграничные чувства! — София постепенно начинала краснеть. И хоть девушка пыталась спихнуть все на холод, она прекрасно понимала, что эта ситуация неловкая донельзя. — Ч-что же! Я скелет с очень высокими требованиями! На табличке, где всегда отображается информация о монстре, появились два варианта ответа: «Я умею готовить спагетти» и «У меня нет отличительных качеств». Девушка выбрала первый — все же не настолько она бездарный повар. — О нет! Ты подходишь по всем моим требованиям! — воскликнул Папирус, от чего Ева закашлялась, скрывая смех. Красноглазая буркнула что-то о том, что припомнит ей это. — Я полагаю, это значит, что я должен пойти на свидание с тобой? — подруга закашляла сильнее. Вероника тоже тихо смеялась, пытаясь немного успокоить кареглазую. — Что?! Нет! Не надо мне свиданий, прошу! — возмутилась София. — А вы, — обратилась она к девушкам, — прекратите ржать! — Давай устроим свидание потом, после того как я схвачу вас! София горестно вздохнула — она уже никогда не отмоется от шуток об этом —, после чего приготовилась к атаке. Но, к ее огромному разочарованию, по снегу проплыли еще тройка таких самых костей, не оставляя следов на снегу. — Чет у тебя скучные атаки… — вздохнула она себе под нос, поправляя лезшую в глаза прядь темных волос. Папирус размышляет о том, что надеть на свидание. «Да за какие грехи мне такое?!» — возмутилась красноглазая. Но голос почему-то молчал. — Как я понимаю, выбора у меня нет?… — печально вздохнула девушка. — А какие варианты? — поинтересовалась Вероника, которая уже более-менее успокоилась. — Оскорбить и Флиртовать — обреченно ответила София, уже зная, чем это закончится. И была права — подруги вспыхнули новой волной гогота. — Ой, да ну ладно вам, давайте серьезней! — Хорошо, мы попытаемся избегать шуток о твоем будущем муже — прокряхтела Ева, после чего получила шлепок по ребрам от подруги. — Ай! Больно же! — Сама виновата. Поняв, что другого варианта нету и не будет, София продолжила флиртовать. — О нет! Давай устроим свидание после того, как я схвачу вас! На этот раз подруги держались весьма неплохо. Правда красноглазая поняла, что ей и вправду придется оскорблять монстра, от чего настроение упало еще ниже. И опять скучные три кости. Да когда уже начнутся нормальные атаки?! К удивлению девушки, Папирус не обиделся — ну, или как минимум, не подал виду — но вместо этого возмутился: — Как самоотверженно! Ты хочешь, чтобы я обрадовался битве с вами… Я не заслуживаю такого радушия от тебя. — Все что я хочу это конец боя и еще кофе — буркнула София. Папирус пшикнул Костяным Одеколоном возле уха. София уже не задавалась такими вопросами, как откуда у него одеколон, где у него уши и прочими абсолютно ненужными вопросами. Сейчас просто нужно пройти бой. — Не нужно себя обманывать! — ответил он на очередное оскорбление. — Твои колкости скрывают твою привязанность! Ты чертова колючка! — Цундере! — захохотала Ева, которая до этого старательно держалась. — Кактусик наш — улыбнулась Вероника. — И своими колючками я вам глаза выколю — прошипела София. Три кости, ноль дамага и столько же продуктивности от этих диалогов. Папирус капнул соусом маринада возле уха. — Нет!… — продолжал он отвечать на оскорбления. — Не трать свои слова на меня! — Не волнуйся, я и молча могу люлей надавать. Папирус мазнул МТТ-Брендовим Мальчиковым Кремом возле уха. Вы ОБИДЕЛИСЬ, но без толку. Кажется, ДЕЙСТВИЯ не расшевелят битву… И опять эти три чертовы кости! Когда уже нормальный бой будет?! Папирус посыпал МТТ-брендовым Аниме Порошком возле уха. София несмело пощадила монстра — а вдруг он из того же теста, что и Ториэль? К удивлению, это сработало. Монстр словно немного сменился в лице, как и сама обстановка, хотя что именно стало другим сказать было тяжело. — Так ты не хочешь драться… — Да! — вскинула руки к небу девушка. — Мои мольбы были услышаны! — Тогда давай посмотрим, сможешь ли ты справиться с «Синей атакой»! — в ответ София завыла, но быстро собралась в кучу — мало ли, что монстр может учудить. Очень быстро на девушек стали надвигаться разной толщины и длины кости и все до единой синие. Они не были прикреплены к земле, а наоборот — будто свисали откуда-то сверху. Помня урок который им подали Стражники, девушки не двигались. Движение прекратилось, и София уже было хотела обрадоваться тому, что наконец прощупала почву, как вдруг ее душа стала синей, а тело словно стало тяжелее. Девушка успела увидеть, что ее подруги ощущают то самое, когда на них начал стремительно надвигаться невысокий — примерно на уровне голени — ряд костей. Во время прыжка София испытала смешанные ощущения — вроде и легко прыгать, но в то самое время тело тянуло к земле куда сильнее. — Теперь ваши души синего цвета! — сказал Папирус. — Не сильно что-то поменялось — хмыкнула Вероника. — Это моя атака. Нья-ха-ха-ха-ха! Теперь вы синего цвета. Что? Что делать теперь? Варианты действий остались все теми же — Оскорбить и Флиртовать. Очумительное разнообразие. София решила продолжить гнуть гнилую палку, а точнее — оскорблять. Папирус забил на битву, потакая вашей обиде. — Не трать свои слова не меня! — лишь воскликнул он под не одобряющие взгляды Евы и Вероники. Сама Ника уже давно утратила понимание того, что происходит. То они флиртуют, то оскорбляют, то щадят. И вообще эта атака — Синяя — ощущалась чугунным бременем где-то в области груди, что как-то вообще радости не приносило. Но перепрыгивать через ряды костей приносило немного веселья во все это — в воздухе становилось в разы легче, а на особенно высоких прыжках появлялось чувство, будто ты летишь. Почему-то пока Папирус ждал действий Софии, начал грохотать костями. Странное явление, но выглядит необычно. А София зачем-то опять начала флиртовать. Она точно уверенна, что нужно делать? Потому что складывается такое впечатление, что нет. — Что?! Я не думаю о такой штуке, как свидание! — лишь воскликнул монстр. Атаки становились все выше, и вот уже приходилось прижимать колени к груди, чтобы не зацепить особенно высокую кость. Кажется, София наконец поняла, что нужно делать, судя по ее лицу. Кивнув самой себе она пощадила скелета, надеясь на правильность своих решений. — Ага! Не заставляй меня использовать мою специальную атаку! — сказал Папирус, вскинув одну руку вверх — другую он все время держал на поясе. Теперь атаки пошли с другой стороны, при чем торчали как снизу, так и сверху. Теперь себя вполне можно почувствовать как настоящий ниндзя, пытаясь увернуться от всех атак. Правда по голове Вероника тоже получила, от чего та неприятно загудела. София продолжала щадить — верный признак того, что путь действий найден. — Я почти ощущаю вкус моей будущей популярности! Дальше пошли несколько рядов высоких костей с одним синим под конец. Правда, не ожидая подставы, Вероника не заметила ряд низеньких костей что приближались с другой стороны, за что и поплатилась. — Папирус, Глава Королевской Стражи! Атаки становились все сложнее — теперь уже над высокой костью, оставляя небольшое пространство, находилась еще одна, заставляя прыгать в конкретный промежуток между ними. Правда, с первого раза это не удалось, из-за чего Вероника опять — на этот раз ногой — зацепилась. Правда, после этого была интересная, хоть и простая атака, где кости сначала возрастают, а потом понижаются. По успешности телодвижений Ева не уходила далеко вперед, примерно с такой же периодичностью задевая все подряд, от чего была очень раздосадована. Правда, ее спасали те моменты, когда кость проходила прямо сквозь нее, при этом не принося боли. София же продолжала щадить монстра под его забавное торохтение, на что тот лестно отозвался о себе, как о «непревзойденном Спагетторе». Атаки становились все сложнее — теперь уже две кости создавали небольшой коридор, сквозь который нужно было прыгнуть. Кареглазая успела заметить, как Вероника, что шла немного позади, опять зацепилась за атаку, от чего ее лицо немного исказилось от новой вспышки боли. Правда, и на этот раз без новинок не обошлось. Теперь на встречу подругам с обеих сторон шли кости. Они сошлись идеально по центру, позволяя лишь немного подпрыгнуть, чтобы увернуться от атаки. — Андайн будет правда гордится мной! — воскликнул скелет, призывая очередную партию костей в ответ на пощаду Софии. Эта атака была довольно простой, но красноглазая умудрилась зацепить ее рукой, когда споткнулась, за что получила минус 3 ОЗ. И если она еще шла относительно неплохо, то о Веронике и Еве сказать то самое тяжело — по подсчетам у них сейчас в районе 8 ОЗ. В голове медленно зарождалась паника — у них уже меньше половины всего здоровья, а скелет даже не напрягается! — Король пострижет изгородь в форме моей улыбки! «Ого, вот это самонадеянность» — удивился голос. — «Хотя, зная папу, вполне возможно, что он это сделает.» «Что?» — переспросила София желая увериться, не послушалось ли ей. «Что?» «Зная папу?» «Ты о чем?» — голос явно попытался притвориться, будто только понятия не имеет, о чем красноглазая. «Давай-ка не притворяйся, будто это не ты только что ляпнула, что Азгор твой отец!» — возмутилась девушка, пытаясь не наткнуться на кости. Правда, в ответ была лишь тишина — голос явно отказывался отвечать. — Мой брат будет… — запнулся скелет. — Ну, он изменится так сильно. «Он изменится в том случае, если я сейчас не откину копыта!» Красивая цифра «3» красовалась возле едва закрашенной полоски ОЗ. Тело ощутимо ломило — эффект костей совсем отличался от огня Ториэль. Тот лишь привносил головную боль, но все еще позволял относительно спокойно двигаться. — Вот уж нет, я не готова так рано умирать — сказала красноглазая, поняв, что она до сих пор не знает, как работает вся эта система, и работает ли вообще. А вдруг она сейчас станет духом и будет смотреть на все последствия своей кончины? Такого ей не нужно, уж спасибо. Срочно нужно сьесть шоколад. Конфету. Кусок торта. Что небудь. Первым под руку попалась плитка шоколада, которая тут же была уменьшена на одну линейку. Восстановлено 10 очков ОЗ. Папирус грохочет костями. Этот звук уже порядком надоел, даже раздражал, все не желая становиться фоновым шумом. Очередная пощада, очередная атака. Да когда же это уже закончится? — Мной все будут восхищаться, но… — Но? Ты же этого и добиваешься, разве нет? — возмутилась Вероника, после чего прикусила внутреннюю сторону губы, лишь бы не взвыть. Ей это уже порядком надоело. Лишь бы все закончилось. Тело переставало слушаться, поэтому неудивительно что нога подвернулась, заставив девушку прямо лицом развеять кость. Удивительно, как легко разрушались атаки — хоть ты ногтем их затронь, они превратятся в пыль и исчезнут. А боль наоборот, появится. — Но полюбит ли меня кто-нибудь также искренне, как и вы? Высоченные кости, которые едва удавалось перепрыгивать — отталкиваться от земли было одновременно легко и до неимоверности тяжело. Внезапно София заверещала, после чего по очереди снесла сразу три кости. Удивительно, но в ту же секунду, как девушка зацепила последнюю из них, Папирус отозвал всю атаку. — Вы слишком слабы. Я с легкостью смог поймать вас! Нам конец. Всему конец. А еще столько всего не сделано… Ева не верила, что вот так просто умрет. София же что-то сделает, правда? Правда? — А сейчас я отправлю вас в нашу комнату для пойманных! Побег. Мысль отодвинула все другое назад, сделав единственным возможным вариантом. Но потом наступил сумрак, осознанный, но в то же время словно сон. Очнулась девушка лишь от легких толчков Вероники, что обеспокоенным взглядом смотрела на подругу — видимо она долго не реагировала. Над головой находился деревянный потолок, бетонные стены и до жути холодный пол. Сколько же она так пролежала, раз пальцы такие ледяные? Сев, кареглазая оглянулась. Небольшие окна, ближе до земли, впускали светло. Где-то в углу валялся непонятной формы мешок, ближе к стенке стояла миска с… кормом? Девушка подошла ближе, чтобы удостовериться, не ошиблась ли она — кто знает, вдруг от магии может упасть зрение? Но нет, в небольшой металлической миске и вправду лежал сухой корм. А рядом с ним и записка. «Простите, но мне придется запереть вас» — писал автор высокими, слегка наклоненными вправо буквами. — «Вы будете здесь, пока не придет Андайн. Чувствуйте себя как дома! Закуски и прочие удобства в вашем распоряжении. С ньяхахаханьем ваш, Папирус». — Что-то мне подсказывает, что Андайн нам не пирожки к чаю принесет — вздохнула Ева. А потом вспомнила ту самую последнюю мысль перед тьмой. — А давайте убежим? — Куда? — тут же поставила ее в тупик София. — Тут городок маленький, все друг друга знают, и нас найти не составит труда. Как и, в общем-то, везде. — Ну, мы в лесу спрячемся — не теряла надежды Ева. — И сколько мы там продержим? Час? Два? У нас еды даже на два дня не будет, даже если растягивать — твердой стеной стояла подруга. — А искать нас уж точно будут. — Да почему ты так наплевательски относишься к всему этому? Тебя не напрягает, что мы вот-вот умрем? — вскипела русоволосая. — Меня вот да, и я пытаюсь хоть как-то спасти наши тушки! Чтобы хоть немного успокоить запал подруги, Вероника положила свои ладони на чужие плечи, но их лишь скинули. В порыве гнева Ева копнула мешок, после чего взвыла и села в угол, тихо всхлипывая. Синеглазая стараясь не терять надежды, что очень быстро угасала — Ева скорее всего была права, и их ждет лишь смерть —, села рядом с девушкой. Приобняв ее, она пыталась хоть как-то успокоить подругу, параллельно с особой злобой смотря на темноволосую, что лишь разглядывала свои ногти. Сама же София не знала что делать. Казалось бы — если что пойдет не так, бери да загружай файл. Но сработает ли это? Все ли пойдет так? Или, быть может, Ева, имея часть Решимости, будет все помнить? Тут даже на воображение не выйдет спихнуть — слишком похоже на правду. Девушка обняла колени, впившись в кожу ногтями. Ее терзало неимоверное ощущение страха, что все пойдет наперекосяк. Совесть разьедала изнутри как кислота, мешая мыслить рационально. Ведь, если кареглазая и вправду будет помнить ВСЕ смерти, которые с ними случатся. А в последнем можно было не сомневаться — если они не могут справиться с Папирусом, который явно не сильно утруждается их убить. Исключительно поймать. Сомнительно, что, если они как-то выберутся отсюда, то не встретят кого кровожаднее. Вдруг девушку осенила неимоверная идея. Она резко вскочила, от чего в глазах зловеще потемнело. Переждав столь неприятный период, придерживаясь за стену, девушка уверенно двинулась вперед. — Вы двое сидите здесь. — А я уже было хотела побежать за тобой — буркнула Ева, уткнувшись в колени. Красноглазая быстрым шагом направилась к звезде — она, почему-то, была уверена, что Папирус не будет ее ловить, чтобы засунуть назад в тот гараж. Теплая звезда опять согрела руку, мягко светя столь родным светлом. Файл сохранен. Столь же быстрым шагом она направилась назад. Теперь нужно сказать максимальную несуразицу, такую, которую тебе будут вспоминать долгие годы. Стоило ли оно того? Наверное, нет. Но решимость бурлила в крови, заставляя действовать, порой очень необдуманно. Пробежав несколько кругов вокруг елки, девушка быстрым шагом направилась к сооружению. — Там… прямо в центре — хукая паром, начала она, желая обратить внимание подруг, — вместо нормальных гирлянд… — Ну что там уже? — раздраженно, но в то же время заинтересовано спросила Ева. — Вместо нормальных гирлянд висит колбаса. Ева тут же подорвалась, желая как можно быстрее проверить, не врет ли темноволосая. А та в свою очередь пыталась очень быстро загрузить файл. Настройки Ну же, ну же. Загрузить Девушка, зажмурив глаза, выбрала последний вариант. Руку опять защекотало приятное тепло, успокаивая и вселяя надежду. Нужно было действовать. София сломя голову побежала к гаражу смотреть реакцию подруги. Когда она ровно так само заглянула в проем, то встретила ровно такую самую картину, как и в момент выхода: Ева, сложив руки на колени, положила на них голову, пока Вероника сидела рядом, о чем-то задумавшись, но не убрав руку со спины русоволосой. — Там чисто, может, все же давайте попробуем еще раз? — спросила она максимально осторожно. Ева подняла голову, посмотрев на нее слегка рассеянно — очки лежали рядом с ней. — У меня ужасное чувство дежавю, словно ты уже раньше вот так заглядывала и что-то говорила — тихим голосом сказала кареглазая вместо ответа. Выходит, она не помнит всего. Лишь самое яркое. Это хорошо. Но плохо другое — загрузить можно лишь последний файл. То есть, пути назад нет, да и никогда не было, если так подумать. Только рестарт всего, который так само непонятно, как сработает. С самого падения, или с первого сохранения? — Прости, я не знаю, что на меня нашло — стала оправдываться красноглазая. — Я не хотела тебя обидеть — она раскрыла руки для обьятий. Ева ответила на это, мягко обняв подругу, словно простив, но не до конца. — Ничего, все иногда бывают не в лучшем состоянии для важных решений — и, внезапно добавила: — Хочу колбасы. Темноволосая от этого очень сильно напряглась, не понимая, это совпадение, или ей дают понять, что ничего утаить не вышло, и она просто молчит, чтобы Вероника не узнала? Ведь та, судя по всему, просто устала от холода и стресса. Лицо Евы было уставшим и слегка покрасневшим от плача и холода помещения, поэтому тяжело было сказать, что у нее сейчас на уме. Но, тем не менее, стоило все же выдвигаться, все же кто знает, когда эта Андайн соизволит прийти. Лучше, чтобы она вообще не приходила, а где-то запнулась и скатилась вниз, застряв в снегах. Уже знакомый путь, но теперь, зная всю серьезность ситуации, девушки волновались сильнее. Нужно успеть победить Папируса, а потом еще и спрятаться где-то. — Ох… Куда же могли пропасть эти люди? — взволнованно сказал Папирус, притоптывая ногой. Под его ботинком снег громко хрустел, так же как и под обувью девушек. — Подождите… Вон же они! — Вероника резко захотела дать деру, понимая, что так говорят чаще всего тогда, когда говорят с кем-то. — Здравствуйте! Я уж думал, что вы можете потеряться! Он… ждал их? Ждал, когда они все придут сюда опять? То есть они не должны были оставаться там? — Это действительно круто знать, что вы здесь. Подождите минутку! Вы не должны были убегать! — Мы куда-то бежали?… — растерянно спросила Ева. — Возвращайтесь обратно! А вот и битва. Души знакомо покинули тело, а воздух вокруг стал чище, позволяя видеть Папируса и несколько метров позади него. — Я не заслуживаю такого радушия от тебя — ответил он на пощаду. За этим полетел низкий ряд костей — скорее всего, чисто для разминки. Облизнув потресканные губы, София улыбнулась — в крови бушевали азарт, и решимость, побуждая действовать. — Я даже не думал о такой вещи, как свидание! — воскликнул скелет в ответ на молниеносную пощаду Софии. Ева хотела было возмутиться, мол, лучше бы о битве думал, но потом вспомнила, с каким трудом она перепрыгивала те высокие кости, и замолчала. Но, как по заказу, монстр призвал именно те, заставляя выгибаться словно легкоатлет, лишь бы перепрыгнуть. А поскольку Вероника спортсменкой не являлась, то успешно подвернула ногу и, пытаясь не упасть, попыталась схватиться за кость. Та, в свою очередь, растворилась, заставив девушку сесть на колени. Но она быстро вскочила и с трудом, но перепрыгнула последнюю кость. — Отталкивайтесь от земли, чтобы прыгать выше, Господи! — возмутился он. — Спасибо за совет, как нибудь воспользуюсь — буркнула синеглазая. Следующая атака была почти такой же, но сейчас тех высоких костей было лишь два ряда, что не могло не обрадовать Веронику. Скелет опять выкрикнул что-то, но сейчас самое важное — выжить. Выжить и убежать от Андайн. Атаки становились все сложнее и сложнее, заставляя изворачиваться как змея, чтобы не зацепить ничего. — Я почти ощущаю вкус моей популярности! Высокие ряды костей а затем, почти сразу — синяя стена. Едва успев приземлиться, Ева замерла, словно ледяная статуя. Да так бы и осталась стоять, если бы не ряд невысоких костей, который она заметила краем глаза, и вынуждена была перепрыгнуть задом наперед. Действие, что ощущалось как цирковой трюк, было выполнено удачно, и кареглазая, как и другие, смогла избежать этой атаки. — Папирус, Глава Королевской Стражи! В голове Софии пронеслась мысль, что где-то она это слышала. Но очень быстро она забыла об этом, поскольку теперь скелет начал набирать обороты. Атаки постепенно становились все тяжелее, а фразы Папируса, которые, как оказалось, начали повторяться, внушали недоверие и мысль, что что-то не так. Но нельзя было оставаться, ведь кто знает, сколько еще времени пройдет, прежде чем Андайн заявится к ним в гости. Красноглазой словно что-то нашептало посмотреть на системное оповещение, которое она обычно игнорировала. Все время одно и то же, так зачем тратить драгоценные секунды? Помазал то «МТТ-брендовым маслом» за ухом, то еще чем-то — никакого разнообразия. Папирус осознает, что у него нет ушей. Одна строка. Ее заставила прыснуть одна единственная строка. София взглянула на самого виновника смеха. Тот растеряно смотрел в воздух, что-то держа в кармане своих коротких синих шорт. В душе зародилась надежда, что в этом состоянии Папирус не будет продолжать бой. Но, к сожалению, он продолжил свой монолог во второй раз. — Мной будут восхищаться все! София грустно посмотрела на свою шкалу здоровья. Нельзя тратить время на перекусы. Но усталость и отдышка дала о себе знать смачным ударом лицом об атаку. — Что ж! Может вы и сбежали из тюрьмы раньше, но в этот раз я улучшил систему защиты. Теперь вы не только взаперти, но и не захотите сбегать! Нья-ха-ха! — Будем сидеть и ждать, как верные щенки — саркастично кинула Ева. — Гав-гав — шутливо добавила Вероника. Очнувшись, все трое даже не думали оставаться, а бегом ломанулись вперед. Наверняка их вот-вот схватят! — Вы снова тут, да? — Да — кивнула Ева, хоть, скорее всего, монстр не увидел это движение. — Я полагаю, это моя вина. Я ранее сказал, что смогу сделать вам спагетти — на этих словах желудок Евы недовольно заурчал. — Ничего удивительного в том, что вы захотели увидеть меня, отчаянно надеясь, что я сделаю вам еще. Что ж… Я понимаю. Папирус тоже проголодался! Проголодался по справедливости! «А я уже хотела было предложить завершить эту ненужную битву и пойти нормально поесть. А то так я вроде и сыта, но что-то да сьела б.» «Это все особенности лечебной магии. После нее часто может проснуться голод, особенно если делать несколько раз и лечить сразу много. Рано или поздно ты таки сядешь посреди битвы прямо на землю и будешь лопать тот огромный пирог, что сейчас скачет вместе с Евой в рюкзаке. И, кстати, с огромной вероятностью сьешь все сама.» «Откуда ты это знаешь?» «Опыт.» — лишь ответил голос. Атаки повторялись, и теперь, примерно зная, что будет дальше, девушки могли лучше избегать их. Все это слилось в одно сплошное перепрыгивание костей, но вдруг София услышала фразу, которая заставила ее очнуться — этого не было раньше. — Сдавайтесь, или встретитесь с моей специальной атакой! Что там Санс говорил? Что специальная атака с синими костями? Наверное, стоило все же перекусить, раз Андайн не спешит появляться. Ну, 2 ОЗ не одно, а значит еще не конец. Папирус хихикает. — Да! Очень скоро я использую специальную атаку! Сейчас София просто молилась, чтобы они протянули к концу боя. Ей уже просто-напросто надоело все это. Просто покушать и поспать — все чего она хотела. Нужно было просто продержаться. Но промокшая обувь и уставшие ноги считали иначе. — А ты настойчива! — сказал Папирус, когда красноглазая поднялась с земли. — Но! Со мной такое не прокатит! Я настойчивее! А если ты считаешь, что еще настойчивее меня, то ты не права! Не права грамматически! — Ева тихо хихикнула — сил на злость уже просто не осталось. — Потому что правильно не такой наиупорный, как Папирус Наиупорнейший! — Попробуй сказать это в пять раз быстрее — шепнула кареглазая Веронике. Теперь они на фоне пытались это выговорить, словно скороговорку, заставляя Софию улыбнуться. Чувство нависающей опасности медленно, но уверенно исчезало. — Надеюсь, вам понравился этот урок. И вот они опять в этом гараже. — Слушайте, давайте передохнем немного? — спросила Ника, поглаживая на удивление мягкую ткань собачьей лежанки спустя несколько минут. — Слушай, у меня есть чувство, что мы вот-вот сможем пройти дальше. Если мы опять попадем сюда — Ева обвела комнату взглядом, — то обязательно немного передохнем. — Мы уже настолько хорошо все атаки выучили, что просто должны победить его. Синеглазая с тяжелым вздохом встала, отрываясь от нагретого места. — Вы снова вернулись? — неприкрыто удивленно спросил монстр. Еву позабавила мысль о том, что если бы у этого скелета были брови, сейчас они были бы очень высоко. — Сама в шоке — сказала София. — Наконец, я понял почему. — Мне аж интересно стало — немного наклонившись вперед, сказал Ника. — Вы.. Очень соскучились по моей мордашке! — Нет — твердо ответила София. — Да! — перебила ее Ева. — Не знаю, смогу ли я сражаться с тем, кто испытывает такие чувства… А главная причина это то, что я устал брать тебя в плен! Ева разразилась громким хохотом. Вдруг перед Софией выскочило оповещение: Сразиться с Папирусом? Да Нет «Да ни за что!» — лишь подумала она. Смело выбрав отрицательный ответ, она тут же услышала голос Папируса. — Хорошо… Пожалуй, я смирюсь со своим поражением. Вдруг туман вокруг начал рассеиваться. Тело Папируса стало четче, и теперь можно было увидеть, что он стоял спиной к ним, смотря куда-то вдаль. Удивительным было то, снег, что толстым слоем лежал под ногами девушек, переходил в темную, даже загадочно-синеватую траву. Софию этот переход завораживал и даже радовал — наконец ноги перестанут мокнуть от снега! Конец обмерзшим конечностям! — Нье-хе-хет… — выдавленный смех очень быстро сошел на нет. Было слышно, что Папирус расстроен тем, что так и не смог поймать людей. В душе Евы, что приняла свой цвет, после чего вернулась обратно, что-то кольнуло. — Я даже не могу остановить таких слабаков как вы. — Больно, но справедливо — вздохнула Ника. — Андайн будет разочарована во мне. Я никогда не попаду в Королевскую Стражу и мое количество друзей останется прежним… Вдруг опять перед Софией, что до этого молча стояла и слушала монолог, появилось новое оповещение. Что вы скажете? Будем друзьями? Что за неудачник! Подумав, что хоть она и может быть жестокой, но не настолько, девушка выбрала первый вариант. — Правда?! Ты хочешь со мной дружить?! — взволновано спросил скелет, резко обернувшись. В его глазах горели искорки надежды, от чего темноволосая поняла, что сделала правильный выбор. — Да — твердо ответила она, а Ева с Вероникой закивали. — Тогда, полагаю… Я думаю, я могу сделать поблажку для вас! Вау, у нас даже не было первого свидания… — при этих словах София максимально сильно старалась не скривить лицо, будто она сьела лимон. — А я уже умудрился попасть в френдзону! — Вот так вот всегда — горестно вздохнула Ева, наклонив голову, чтобы скрыть улыбку. — Кто ж знал, что чтобы завести друзей, надо было заставлять их решать головоломки и сражаться? — Точно не я — вздохнула Вероника. Тем не менее, если упустить все проблемы битвы, то было не так уж и плохо. — Вы многому научили меня, люди. Сим, я дарую вам возможность идти дальше. — Мы благодарны вам, ваше Великодушие — Ева шутливо поклонилась, как в тех книгах, которые она читала. — И подскажу, — немного поразмыслив, продолжил монстр, — как выбраться на поверхность. Продолжайте идти вперед до конца пещеры. И когда достигнете столицы, пересеките барьер — удерживающую нас под землей магическую печать. — Чувствую себя, словно мать дает последние наставления, прежде чем отправить свое дитя в дальний путь — хмыкнула синеглазая. — Все может войти, но ничто не может выйти, за исключением кого-то с сильной душой. Например, как вы. Вот почему король хочет заполучить ваши души, чтобы с их силой открыть барьер — девушки впитывали жизненно необходимую информацию, словно губки. — Тогда мы, монстры, сможем вернуться на поверхность! — на секунду, остановившись, Папирус немного поубавил свой пыл. — Ох, я чуть не забыл вам сказать. Чтобы добраться до выхода, вам придется пройти через королевский замок. — Ожидаемо — кивнула головой София. — Король всех монстров, он такой… — пытаясь подобрать подходящее слово, Папирус остановил свою речь. — В общем… Он большой пушистик! — Вероника, ждавшая конечного описания правителя, словно приговора, вздохнула с облегчением. — Каждый любит этого парня. Я уверен, если вы просто скажете ему «Простите нас, мистер Дримурр, можем мы пройти домой?», он проведет вас через Барьер сам! — Ты прям уверен в этом? — скептически спросила София. — В любом случае! Хватит разговоров! Я буду дома, как крутой друг! Не стесняйтесь приходить ко мне, особенно на свидание! Нья-ха-ха! Завершив на этом разговор, Папирус оббежал девушек и скрылся в двухэтажном деревянном доме, украшенном гирляндами. София, сконфужено нахмурив брови, смотрела на это, после чего развернулась и резким шагом двинулась вперед. — Эй, ты куда? — тут же нагнала ее Ева. — Тебе кушать не хочется? — Потом. — Нет, сейчас. Либо мы идем к Папирусу в дом и едим у него, либо идем в ту кафешку и едим там — топнув ногой, возмутилась Ева. — Или, быть может, ты желаешь послушать мое жужжание о том, что я хочу есть? — Потерплю. Нас, вообще-то, еще Андайн ищет, если ты не забыла. Последняя фраза заставила кареглазую затихнуть, признав правоту темноволосой. Впереди, за небольшим поворотом, их встретила небольшая полянка, устлана темной травой. В уголку, стоял уже знакомый блок-пост, который охранял никто иной, как Санс. Рядом рос красивый высокий цветок. От него исходило мягкое синеватое сияние, и он будто гудел. Вероника подошла поближе, желая попробовать, какие же на ощупь лепестки, но тут же отскочила, как ошпаренная — цветок начал говорить. — Всё, что даёт мою жизнь объяснения Эхо-цветок... Никто не может знать... — Чего? — нахмурилась Ева, не поняв, о чем твердит растение. — Что он сказал? — Это Эхо-цветок. Он повторяет последнее, что услышал, снова и снова — обьяснил девушке монстр, очень похожий на красную рыбку, только с возможностью находиться в вертикальном положении и дышать. Вероника решила опять прикоснуться к мягкому голубому лепестку. — Это Эхо-цветок. Он повторяет последнее, что услышал, снова и снова — раздалось немного тише, но тем самым голосом. — Йо! — вдруг вмешался небольшой монстренок, похожий на желтого динозавра без передних лап. — Как вы думаете, она скоро придет сюда? Я тут уже целую вечность прячусь, чтобы увидеть ее! — Не знаю, малой — ответил ему Санс, упершись на прилавок. — Но, думаю, скоро. — Потрясно! Она наикрутейшая, да? —радостно подпрыгнув от волнения, сказал монстр. — Я хочу быть таким же как она, когда вырасту! Только не говорите моим родителям, что я здесь, ха-ха. И прежде чем Ева успела задать хоть какой-либо вопрос о том, кто же этот прекрасный идол, монстренок сказал громкое «Чш-ш-ш!», призывая всех к молчанию. Девушки, не желая мешать ему прятаться, отошли к Сансу. — Что ты тут делаешь? — спросила кареглазая тихим голосом. — Что, никогда не видели парня, работающего на двух работах? — Ну, вообще-то… — нахмурилась Ника. — К счастью, две работы означают в два раза больше перерывов — София тихо хохотнула. — Я иду к Гриллби. Хотите присоединиться? — Да! — тут же воскликнула Ева, чем заставила подруг хохотнуть. — Не делайте из себя невинных, я знаю, что вы тоже хотите кушать! — Ладно-ладно, не кипятись, чайничек — шутливо успокоила подругу София. — Мы все идем. — Ну вот и славненько. Раз уж вы настаиваете, придется мне оторваться от своей работы — наигранно горестно вздохнул скелет, после чего вышел из-за блок-поста. — За мной, я знаю короткий путь. Только за ручки возьмитесь, а то потеряетесь еще. Увидев в этом толику смысла, девушки образовали цепочку, так, что Вероника стала первой, а София последней. В считанные мгновения — синеглазая даже не поняла как — они оказались у дверей в заведение. — Э-это… — растерянно смотря на вывеску, пробубнила Ева. — Это что за магия? — Особая. Показываю только вам. — А еще и всем жителям Снежнеграда, судя по твоей ленивости — хмыкнула Вероника. — Что за жестокость по отношению ко мне — вздохнул Санс. — Я бы тебе посоветовала сесть на диету. Говорят, после этого чувствуется легкость — подыграла Ника. Ева даже не скрывала улыбку, в то время как София явно не была довольна. — Да у тебя прям язык без костей — хихикнула Ника. — Я вам всем сейчас ребра пересчитаю, если вы немедленно не прекратите! — возмутилась красноглазая. — У меня кишка тонка продолжать — хохотнул Санс, после чего сразу заскочил в бар. Девушки тут же зашли следом — все же на улице не июль и было холодно. — Эй Санс, разве ты не завтракал здесь пару минут назад? — спросил какой-то монстр бомжеватого типа. Ника узнала в нем того самого парня с фотографии на удочке, но решила об этом умолчать. — Не, я не завтракал, по крайней мере, уже пол часа. Ты, наверное, путаешь с обедом. Весь зал залился смехом. София улыбнулась, к своему удивлению. — Сюда, — подозвал он подруг к барной стойке, — устраивайтесь поудобней. Все трое подошли к предложенным местам, после чего аккуратно сели. Правда тут из стороны Евы раздался громкий и очень знакомый звук. — Упс, смотри куда садишься. Иногда шутники могут подкладывать подушки-пердушки — Ева пихнула скелета в плечо, так как сидела ближе всего к нему. — Ну, ладно, давай что-нибудь закажем. Чего хотите? — А что есть? — тут же задала встречный вопрос Вероника. — Ну, картошка фри, бургеры. — Ну тогда мне картошку — тут же решила София. Подруги выбрали то самое, надеясь, что не получат огромный счет. — Звучит вполне неплохо. Гриллби, мне то самое. Огненный монстр, что до этого протирал бокал, кивнул и ушел, судя по всему, на кухню. Ева взглядом проследила за ним, о чем-то задумавшись. — Кстати, а что вы думаете о моем брате? Перед Софией, что от скуки стучала пальцами по столу, появилось небольшое окошка с двумя вариантами выбора: «Крутой» и «Стремный». Но, к удивлению, Вероника ответила быстрее: — Ну, он крутой, в своеобразном понимании. Не то, чтобы родная натура, с которой хоть до гроба, но провести время вместе весело. — Конечно же, он крутой. Вы бы тоже были крутыми, если бы носили такой наряд каждый день. — Ну да, возможность достать все что угодно из малюсеньких карманов — это круто… — замечтавшись, прикрыла глаза темноволосая. Тем временем из кухни донесся приятный аромат и вскоре Гриллби вынес четыре порции жареной картошки. — Не хотите кетчупа? — спросил скелет, протягивая красную бутылку. — Буду не против — кивнула Ника. Бутылка элегантно проскользила по столу прямо в руки девушки. Та с легким кивком приняла ее, после чего наклонила над своей порцией. Но, через секунду вся картошка была покрыта толстым слоем кетчупа из-за того, что крышка, которую, судя по всему, кто-то предварительно открутил, упала на тарелку, а затем покатилась по столу, оставляя красный след. — Упс. Ах, забудь об этом — скелет кончиками костяшек отодвинул свою порцию от себя в сторону растерянной синеглазой. — Вот, можешь взять мою порцию. Я все равно не голоден. Еве показалось, как Гриллби едва слышно вздохнув, опять взявшись за протирание очередного стакана. Вообще, от него веяло таким приятным, не обжигающим, как от костра, наоборот. Мягким и притягивающим. Но очень быстро девушку отвлек голос Санса: — В любом случае, круто или нет, но согласись, что Папирус старается. Я о том, как он изо всех сил старается стать частью Королевской стражи. — Вообще странно, что его до сих пор не приняли, с такой то трудоспособностью тех, кто там работает — наклонив голову, ответила София. — Однажды, он отправился к дому главы Королевской стражи, и умолял ее, чтобы его приняли. — И что она ответила? — спросила Ева, заправив часть своих русых кудряшек за ухо чистой рукой. — Разумеется, она захлопнула дверь перед ним, потому что была полночь. Но на следующий день она проснулась и увидела, что он все еще ждет. Поняв его преданность, она решила взять его на воинское обучение. — Чувствую я, что если Папирус нас смахивал, как пылинки со стола, то дальше будет не легче — вздохнула Вероника. — Но разве он не закончил это обучение? Вон, как костями кидался. — Ну оно, эм, все еще продолжается. София выдала нервный смешок. То, что они столкнутся с Андайн, можно даже не отрицать. Вопрос в том, а по зубам ли она им? — Ах да, я хотел спросить вас кое о чем. — Слушаю — максимально серьезно ответила темноволосая, немного наклонившись вперед. Вокруг будто все замедлилось, и стало далеким, будто не для чужих ушей. — Вы когда-нибудь слышали о говорящем цветке? «Это он об Эхо-цветах, или о том желтом недоразумении?» — мысленно спросила София, после чего тут же подметила, что давно не видела это создание, хотя он наверняка следует за ними. «Думаю, все же об Эхо-цветах.» — Да, если я правильно понимаю о чем ты. Один даже стоял рядом с твоим блок-постом — максимально спокойно ответила красноглазая. — Значит ты все о них знаешь. Эхо-цветки растут по всему болоту. Скажи им что-либо, и они будут повторять это снова и снова. — Кстати, а почему они такие? — тихо спросила Вероника. — Ну, однажды Папирус рассказал мне кое-что интересное. Иногда, когда никого нет рядом, появляется цветок и шепчет ему что-то — все трое подруг заметно напряглись, боясь представить, что же Цветик мог наговорить скелету. — Лесть, советы, поощрения… Пророчества. Странно да? От пробирающего голоса монстра по спине пробежали мурашки. Он пробирался под кожу, прямо в душу, вселяя тревожность. Скелет словно спрашивал людей, о том, кто же это мог быть, наперед зная ответ. — Глядите в оба. Хорошо? Девушки молча кивнули, боясь проронить лишнее слово. Сейчас Санс казался как никогда серьезным, он словно откинул всю ту шутливость и напускную несерьезность, как шелуху, оставив лишь самое важное. Можно было почувствовать, что он желал помочь им. — Спасибо. В ту же секунду все вернулось назад — вернулся гомон стражников позади, Гриллби, что протирал стаканы и шутливое лицо Санса. — Что ж, это был долгий перерыв. Я не могу поверить, что дал вам оторвать меня от работы так надолго. О, кстати… — Хм? — несколько рассеяно спросила София, смотря в пустоту где-то рядом с скелетом. — У меня ни гроша. Можешь оплатить наш счет? — красноглазая тут же вышла из транса. — Всего лишь 10 000 Монет. — Что?! Да иди ты — еще не начавшийся поток ругани прервала Ева, защекотавшая подругу. — Ева, что ты творишь?! Прекрати! — Нет, мы не можем оплатить столь крупную сумму — завершила недосказанное Вероника. — Шуткую. Гриллби, запиши это на мой счет. Теперь монстр вспыхнул ярче, но тут же утих, лишь тяжело вздохнув, после чего записал что-то в книгу рядом с собой. Санс тем временем, подошел к подругам, протянув ладонь. Поняв намек, девушки стали как и прежде и позволили утянуть себя в секундную, но такую загадочную темноту.