Хватит долбиться в мою дверь

Серкан сидел в своем кабинете на втором этаже. Прошло два дня с тех пор, как его невеста предложила так называемое «двойное свидание» на яхте.

***

Мужчина смог отдать помолвочное кольцо, а теперь уже подвеску, Эде. Он думал, что так сможет избавиться от всяких обязательств перед этой госпожой. Как бы не так. Эта особа снова спутала все его чувства, стоило ему только провести с ней несколько часов наедине. Была стойкая уверенность, что он будет оставаться спокойным, учтивым и непоколебимым в течение всего вечера, ничто не могло вывести его из себя. Но при первом же появлении Эды, сердце Серкана сбилось с привычного ритма. Она буквально зачаровала его. Когда они говорили на палубе при сиянии звёзд и шума моря, он встретил глубокое понимание с ее стороны, которого никак не ощущал от Селин. Не было этих утомительных разговоров о бизнесе, делах, не приходилось выдавливать из себя темы для разговоров, как это бывало зачастую в разговорах с названной невестой. Здесь, сейчас слова лились сами, все было естественно и непринужденно. Казалось, душа на месте. — Ты скучаешь? — Как можно скучать по тому, чего не помнишь? — однако его сердце чувствовало иначе. Мужчина видел внутреннюю боль Эды, с которой она боролась весь вечер. Серкан ощущал эту боль. Как будто эта боль эхом отзывалась в нем. Девушка до сих пор верила, что он все вспомнит. Но этого не случалось. Серкану досадно было осознавать, что он разбивает этой девушке сердце. Но было бы все так однозначно! Одним сожалением чувства мужчины не ограничивались. Что-то ныло в его груди. Эда сводила его с ума. Вытеснила все иные мысли. Признать это ровнялось потерять себя. У него есть Селин, брак с которой был давно предопределён. Словно важная деловая сделка, которая ныне уже не подлежит отмене. Почему тогда при имени Эды в нем закипает кровь?.. Теперь она помолвлена. Сегодня, на празднике Пырыл и Энгина, Эда и Дениз объявили дату свадьбы. Эда улыбалась, но уже не Серкану. Она смеялась и благодарила всех за поздравления. И, судя по всему, была счастлива. Счастлива не с ним. Что-то опять больно кольнуло его сердце. Да что с ним происходит?! В момент он готов был сделать что угодно, лишь бы стереть эту насмешливую ухмылку с лица Дениза. Лишь чудом ему удалось удержать себя в руках. Но разочарования на лице все-таки скрыть не получилось.

***

Серкан сидел, подперев голову руками и безучастно смотрел в пол. Застыл, погруженный в себя.

***

— Плохо. — Что? — Ты спросила, какого это, забыть год своей жизни. Это очень плохо. Серкан не соврал. Ему действительно было плохо. Но не из-за факта, что он забыл. А потому, что он забыл самый важный год своей жизни. Серкан чувствовал это нутром. Он больше не робот Болат. Он перестал жить только работой. Перестал делить все на белое и черное. Она превратила его жизнь в радугу. За последний год Серкан изменился. И это все Эда… Даже после его возвращения Эда, а не Селин боролась за его память. С другой стороны, откуда взялся этот Дениз? Эда все помнит. Почему она согласилась на его предложение? За болью, истоки которой он давно пытался понять, скрывалась жгучая ревность. Сначала это была тлеющая любовь. Теперь же — пламя. Он заглушал ее, навязывал себе мысли о Селин. Загружался работой. Но разве можно потушить живой огонь сухими листьями?

***

Серкан утонул в своих рассуждениях. Именно рассуждения препятствовали его поискам ответов. «Открой мне сердце, Серкан, почему ты не пустишь меня туда?» — крики Эды пронеслись в голове, и мужчина вновь погрузился в отчаяние. Его сердце будто заперто изнутри: сколько бы не стучала Эда, найти верный ключ и открыть его может только он. Серкан так и сидел на диване. В холдинге было пусто. После вечеринки друзей он посадил Селин в такси, а сам намеренно поехал в офис. Дома любые его попытки вернуть память рушатся от постоянных визитов госпожи Айдан и Сифи. В этот день Серкан созрел вспомнить все. Пусть это займёт много времени, но он решил. Наконец Серкан взглянул на часы, стрелка подходила к одиннадцати. На сегодня достаточно. Он выключил свет и покинул здание. Наутро мужчина встал с холодной головой. Как зачастую бывает, с ночью ушла и вся меланхолия из его души. Он вспомнил свои вчерашние мысли и невольно хмыкнул. Наверное, за последние дни произошло слишком много всего. Серкан просто устал. Любовь… Он не выдержит ещё один день вздохов «дорогой госпожи» по своему идеальному жениху. Ничего, Эда Йылдыз, Серкан Болат придумал прекрасный план. Не все ей бросать ему в лицо конфетти. Побрившись и выбрав голубой костюм с серым жилетом, мужчина отъехал от дома.

***

Эда проснулась в лучшем настроении. В ее голове сразу вспыхнули события вчерашнего дня. Сюрприз от Дениза потряс всех. Эда видела лицо Серкана. Такой ревности она не ощущала в нем с самого возвращения. Девушка так скучает по своему любимому. 20 марта — теперь они запустили обратный отсчёт. Она сама задала рамки. У Серкана маловато времени, но Эда уверена, что он вспомнит. На вечеринке мужчина своим видом дал понять, что ее стук в его сердце не напрасен. Если не чистая любовь, то ревность хорошенько встряхнут его память. Эда села в кровати и потянулась. Сегодня ей особенно хотелось в холдинг. Тёплое волнение сообщало, что развязка близка. И победу в игре одержит Эда Йылдыз. На сегодня девушка выбрала водолазку мягко-желтого цвета и такие же брюки с ремнем. Из украшений — любимые каффы. Эда позавтракала одна и, вызвав такси, отправилась в приподнятом настроении в Art life. Желтый автомобиль приблизился ко входу холдинга. Из него легкой походкой вышла Эда. Как только она по привычке взглянула на дверь, то тут же замерла. Это что ещё значит? На входе был наклеен лист бумаги с доходчивым изображением: в центре расколотое сердце, а поверх надпись «Любовь запрещена». Это было настолько неожиданно, что Эда не знала, стоит ей рассмеяться или же в пору возмутиться. Она открыла, закрыла и снова распахнула глаза. Значит, не показалось. Эда сорвала предупреждение и вошла внутрь. В этот момент мимо лестницы как раз проходил Эрдем в красной рубашке и с папкой бумаг. Эда, не скрывая недоумения, подняла перед ним лист. — Что это, Эрдем? Мужчина, видимо тоже довольно растерянный этими листами, которые, если оглянуться, были развешаны всюду, на каждом углу, молчал, подбирая слова. — Эрдем! — Эда повторила настойчивей. — Госпожа, Эда, Вы только не переживайте, — он указательным пальцем опустил ее руку ниже, — это господин Серкан распорядился. — То есть это он говорит, что любовь запрещена? Эрдем в ответ кивнул. Эда, враз разгорячившись нахальной выходкой тупого робота, твёрдыми шагами устремилась в кабинет. Весь ее вид кричал: сейчас одного робота разберут на запчасти… Пырыл и Энгин, немного обиженные и тоже сетовавшие на листочки, обернулись на фигуру Эды и проводили ее обнадеживающим взглядом до ширм кабинета двух начальников. Серкан стоял у окна и разговаривал с кем-то по телефону, когда Эда почти вбежала в кабинет. Она остановилась у другой части стола, держа листок рисунком к Серкану. — Объясни мне, что это такое? Мужчина сделал пальцем знак, чтобы она не отвлекала его от разговора по телефону. Но Эда не собиралась ждать, Серкан не может так просто отмахиваться от нее. Правда, что он себе позволяет? Не нужно долго гадать, чтобы понять, что, в первую очередь, листовки адресуются ей. — Серкан, почему весь офис в этих бумажках? Мужчина подошёл ближе к столу. Он спешил положить телефон, чтобы Эда не успела испортить ему переговоры с крупной компанией. Она точно не из терпеливых. Всякое можно ожидать. В секунду он убрал мобильный. — Мне кажется, она мешает продуктивной работе, госпожа Эда. — Кто, она? — Любовь… — нехотя пояснил Серкан, — из-за неё мысли многих заняты посторонним. — Мои особенно, по твоему мнению, да? — Эда подошла ближе к Серкану. Он напряжённо удерживал на лице улыбку. Так, мужчина избежал прямого ответа. — Возможно, но я нисколько не сомневаюсь в твоём профессионализме. — Тогда зачем это?! — Эда положила лист на стол. — Тебя беспокоит тот факт, что люди любят друг друга? Да, его и правда это беспокоило. Он больше не мог видеть, как Эда делает вид, что несказанно счастлива. Честно сказать, Серкан не знал, что именно хотел. Они не пара, девушка может встречаться с другим. Пусть этот другой ей вовсе не подходит. Нет, внутренне Серкан не согласен с такими мыслями. Ещё каких-либо сюрпризов от Дениза его сердце не выдержит… — Шары, блёстки, весь ажиотаж вокруг тебя — устроила из офиса какой-то… — Серкан нервно развёл руками. — Что, что устроила? Закончи своё предложение! И вот они опять говорили на повышенных тонах. Мужчина выдохнул, рукой дотронулся до лба. Эда же очень разгорячилась. Ее всегда выводило из себя беспочвенное упорство Серкана Болата. — Настоящий карнавал! — Ясно, ясно, Серкан Болат, как ты рад за мое счастье. Спасибо большое! — Я не верю. — Что, прости? — Если у нас была такая невероятная любовь, как ты тогда за один день за один миг принимаешь решение выйти замуж? Эда еле сдерживала себя, чтобы не ударить кулаком по столу. — Не хочу бороться за любовь, которую забыли за один день, — уже с большим отчаянием, чем со злостью. Она повернулась, чтобы уйти, продолжать разговор с роботом казалось бессмысленным. Ей было без слов ясно, что Серкан задумал. Но его попытки не сорвут план Эды. Ещё какую глупость придумал! Серкан в свою очередь пришел в себя при последних словах. Он не хотел, чтобы Эда так о нем думала… видимо, в теории прекрасный, его план с листами потерпел крах. Серкан слегка сжал руку Эды. — Эда… — Не трогай меня, — девушка не хотела больше с ним спорить. При последних словах голова Серкана враз потяжелела. Как будто какое-то давление, какое бывает, когда хочешь вспомнить, но не можешь. Он схватился за лоб. В памяти было так же темно. Серкан очень хотел сейчас вспомнить. Он силился углядеть хоть малейшую деталь. Пусть это будет предмет, как жёлтое платье, или музыка. Только бы ещё одну подсказку! Взглянуть на девушку не как на незнакомку, а как на свою Эду… Он искренне сейчас хотел этого больше всего на свете. Он чувствовал очередное смятение внутри себя, но не видел ничего… никого… Внезапно что-то сверкнуло. Это было так потрясающе, что Серкан невольно произнёс вслух: — Никто не может прикасаться к тебе, кроме меня. Эду как током ударило. Она не успела ничего подумать, боясь упустить момент. Обернулась: — Что ты сказал?