Мальчик с крыльями из мела

Обыкновенный и идентичный своим предшественникам учебный день подходил к концу. Весна была в самом разгаре, а разнообразие приятных запахов, влетавших в душный кабинет второго класса средней школы из настежь распахнутого окна, так и манило оставить скучные учебники и пойти погулять по городу или какому-нибудь парку. За стенами серого кабинета, в медленном вальсе кружились нежно-розовые лепестки цветущей сакуры. Денек действительно стоял замечательный. Светило ласковое солнце, хотя, казалось, только недавно город окутывал лютый холод. Но теплота, разливающаяся по улицам, беспощадно стирала даже малейшие намёки на морозную зиму, которая в этом году выдалась довольно суровой. Как же быстро летит время… Не успеваешь и глазом моргнуть, как сезоны поочерёдно сменяют один другого, а очередной учебный год постепенно подходит к концу. С трудом оторвав глаза от завораживающего пейзажа за окном, Изуку, устало подперев голову рукой, склонился над тетрадью, задача в которой казалась нерешаемой. Хотя, что тут скрывать, многие задания этого учебника представлялись именно такими. Может быть, в этом виноват конец семестра и неимоверная усталость учеников, а может быть, догадки Мидории верны, и авторы нарочно допускают чуть ли не в каждом втором упражнении опечатки, что лишает задачу решения. Но, если уж быть до конца честным, то подобные выводы обычно с крахом проваливались после того, как похожий номер выходил решать у доски Бакуго Кацуки — друг детства Изуку, враг детства Изуку, хулиган и отличник в одном флаконе. Деку уже долгое время волнует вопрос, как Каччан умудряется быть и тем, и другим, и третьим, и четвёртым одновременно? Это ведь абсолютно противоположные вещи… В любом случае, сейчас Кацуки в очередной раз демонстрировал свои умственные способности у доски, быстро чиркая по ней мелом. В классе стояла гробовая тишина. Между рядов даже шепотки не пробегали, ведь никто не хотел получить этим самым мелком в лоб от Бакуго. Мальчик выходил из себя уже только потому, что какой-то человек стоял у него на пути. Страшно представить, что будет с тем, кто осмелится болтать, пока Кацуки отвечает… Задача действительно была очень длинной и, даже такой гений, как Бакуго работал с ней уже около двадцати минут, исписав чуть ли не всю доску. Даже мел, который был целым в начале урока, в руке мальчика превратился в жалкий огрызок. Изуку тайком покосился на часы. До спасительного звонка класс отделяла всего пара секунд, но они, как это часто происходит, тянулись до жуткого долго. Мидория с тихим вздохом перевёл глаза на доску, где его одноклассник уже дописывал ответ к задаче. «Что ж, пусть я не решил её сейчас, зато в следующий раз, если потренироваться, то уж точно получится!» — оптимистично вывел Деку, поспешно записывая алгоритм решения в тетрадь. Если он хочет, чтобы его поступление в Юэй стало чем-то большим, чем просто мечтой — успеваемость тоже не должна хромать! А опыта, как известно, можно набраться не только на своих промахах, но и на промахах окружающих. Это нормально и ни капли не подло. Хотя, порой казалось, что Бакуго — это вообще робот какой-то, ни разу ещё не ошибавшийся. С другой стороны, это ведь только в классе. Кто знает, сколько подобных задач он прорешал дома и сколько черновиков исписал, чтобы так хорошо разбираться в теме? Часто успех, который, по мнению окружающих, люди приобретают за даром, стоит им неимоверных усилий и трудов. Да, в подобного рода утверждениях и скрывается весь Изуку. Стремится всех оправдать и, даже на ненавистных ему людей, смотрит с уважением, если видит в них мастеров своего дела. Вот и Каччаном он восхищался всей душой, хотя блондин часто над ним издевался и самого Мидорию ни во что не ставил. Но Деку не отчаивался и продолжал упорно идти к своей цели, а именно — стать героем. Наконец, раздался монотонный звук, ознаменовавший конец детских мучений и начало отдыха. Класс быстро встал и, попрощавшись с учителем, начал собираться домой к долгожданной кроватке, ноутбуку и чашечке чая. Изуку взгромоздил свой, кажется, вечный жёлтый портфель, к которому мальчик, наверное, прирос, на парту. Пока Мидория аккуратно складывал учебники внутрь, он заметил, что каким-то образом, одна из лямок рюкзака порвалась, от чего нести его на спине не представилось возможным. Изуку задумчиво покрутил элемент рюкзака в руках, пытаясь вспомнить, где его мама хранит иголки и нитки. Она и без того работает, не хотелось бы утруждать её ещё и починкой, тем более, когда Мидория и сам в состоянии этим заняться. Из размышлений мальчика вывел средней мощности толчок в спину. Изуку подпрыгнул от неожиданности и поспешно обернулся. Конечно, стоило догадаться, кто стоял за спиной Мидории. Кацуки и его шайка, включающая в себя пару человек. На губах у блондина играла надменная ухмылка. А впрочем, как всегда. Бакуго неторопливо отряхнул руки от мела, которого на деле-то осталось совсем немного. Его прихлебалы мерзко захихикали, расположившись в двух шагах от лидера. Изуку поджал губы, понимая, что теперь на спине его тёмной школьной формы красуются белые отпечатки ладоней Каччана. На лице мальчика отразилась усталость. Почему Кацуки выбрал именно его, как цель для насмешек? В чём провинился Мидория? Только в том, что всегда восхищался другом детства и врагом на полставки? — Зачем ты это сделал, Каччан? — Тихо поинтересовался Изуку, осознавая, что он вряд ли решился бы остаться в рубашке, всё-таки, ветер ещё, хоть и приятный, но довольно обманчивый. А на носу контрольные и болеть совсем не хочется. Придётся идти запачканным… — Скажи «спасибо», что там только мел, а не дыры, Деку. — Его руки заискрились, а сам Кацуки улыбнулся ещё шире, ловко уходя от ответа на вопрос. Ясно, одноклассник и сам точно не знает, зачем. Издевательства просто вошли у него в привычку… — Может, попробуешь отряхнуться? Интересно посмотреть, как ты будешь бегать вокруг своей оси, будто собачка за хвостом. Компания Бакуго зашлась отвратительным гоготанием. Изуку только безнадёжно выдохнул, понимая, что не в силах ничего противопоставить этой троице. Да и вообще, с тем, что над ним постоянно смеются, как над беспричудным неудачником, Деку давно уже смирился. Тем не менее, даже у Мидории была гордость, поэтому унижаться ещё сильнее, начав отряхиваться, мальчику совсем не хотелось. Просто, зачем? Сегодня всё равно пятница и форму придётся стирать. Многие хулиганы (за исключением Бакуго, для которого его характеристика была делом святым) ходили по школе, будто бы только что рисовали друг на друге этими мелками, и ничего. Тем более, школа не так уж далеко от дома Изуку. Пробежался быстро, никто и не заметит этих ужасных «клякс» на спине. Чёрт, был бы рюкзак цел, можно было бы прикрыться… Изуку потупил взгляд и, повесив на плечо «пострадавшего», которого с трудом удерживала одна лямка, коротко попрощался с компанией Каччана. Мальчик двинулся к выходу из кабинета. Подпевалы Бакуго собирались его остановить, но, видимо, Кацуки был в хорошем настроении и «милостиво» приказал им этого не делать. Хотя, может быть, в глубине души, мальчишка действительно и сам не понимал, зачем дразнит Мидорию. Но это не помешало ему крикнуть вслед другу детства довольно обидные слова: — Если твои руки настолько коротки, что ты не в состоянии элементарно помочь себе — как ты собрался протягивать их другим, Деку?!                                           *** — Руки у меня коротки… тоже мне, — недовольно бормотал Изуку, поспешно шаркая домой и разглядывая асфальт под ногами. — Зато у тебя они, как у Ральфа*, но я же молчу. Сегодня уроки в классе Мидории закончились раньше обычного, а одноклассники убежали вперёд, так что пока мальчику везло, и никто не видел его наспинной картины, автором которой являлся Кацуки. Да и прохожих было не так много — все сидели на работе или дома, что странно, ведь денёк очень даже погожий. Но Изуку было как-то всё равно на прекрасную погоду, всё равно на то, что день начинался довольно позитивно, да и вообще всё равно на многие вещи. Настроение было испорчено, и снова насильно его себе поднимать мальчику совсем не хотелось. Сложно улыбаться, когда со всех сторон на тебя летит только хорошо заточенный негатив в разных его проявлениях. Ещё сложнее притворяться, что всё хорошо, когда всё на самом деле плохо. Понятное дело, что вместо того, чтобы сейчас угнетать себя ещё больше, задумываясь над произошедшим, можно было бы порадоваться светлому дню или хорошим отметкам, полученным сегодня. Но это означало бы только одно — Изуку снова подавляет собственные чувства. Побег от реальности — не всегда выход, а если ты убегаешь в одиночку и копишь все свои переживания внутри — это кончится для тебя не добром, а визитом психолога, если не психиатра. Мидория это уже давно понял и давал волю эмоциям… Но, разумеется, только тогда, когда мальчик оставался один. Ведь, как показывала практика, окружающим всё равно на твои чувства. А те, кому ты не безразличен, зачастую, просто не могут понять, в чём конкретно суть твоей проблемы. Как результат — демонстрация переживаний становится пустой тратой времени. Вот Изуку и молчит о том, что всё далеко не в порядке. В конце концов, мальчик не умел зацикливаться на негативе, поэтому, когда получал свою ежедневную порцию депрессии — быстро с ней разбирался, проанализировав сам конфликт и найдя пути к его решению. Но даже людям, которые в состоянии справиться сами, никогда не мешала помощь со стороны. А Мидория этой помощи обычно не получал. В очередной раз задумавшись о том, что всё могло быть намного хуже и Каччан прав — Изуку повезло отделаться только пятнами — мальчик ушёл в свою реальность и совершенно не замечал, что происходит вокруг. Да и вообще, что могло происходить в тихом переулке, особенно когда здесь даже никого нет? Как выяснилось, что-то, да происходило. — Мальчик с крыльями! — Вывел Мидорию из размышлений детский крик. — Эй, мальчик с крыльями! Изуку остановился и, оторвав взгляд от своих ботинок, начал недоумённо озираться. Мальчик с крыльями? Не уж-то у кого-то проявилась причуда, а вместе с ней выросли и крылья? Или ангел спустился с небес? Странно, но Деку не замечал вокруг никаких мальчиков, а уж тем более с крыльями. Может, кто-то на первых этажах так громко смотрит телевизор, что на улице слышно? Мидория ещё раз обвёл взглядом округу и, убедившись, что никаких ангелочков поблизости не наблюдается, собрался идти дальше, но внезапно, сзади в мальчика что-то врезалось. Изуку замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, благодаря чему, вероятно, и не распластался на асфальте, которому сегодня уделил явно слишком много внимания. Изуку поспешно обернулся. Оказалось, что в него влетела какая-то маленькая девочка, лет трёх-четырёх на вид и ростом немного ниже пояса самого Мидории. Волосы «пушечного ядра» были светлыми и растрёпанными, а в больших голубых глазах читалась просьба о помощи. Она быстро схватила Изуку за руку и начала торопливо дёргать её, будто верёвочку от звонка. — Мальчик с крыльями, беда! Помогите, пожалуйста! — вопила девочка, хотя Деку находился в относительной близости и без того всё прекрасно слышал. — Мальчик с кры.? — не понял Мидория, но прочитал в глазах ребёнка мгновенно вспыхнувший укор за его заторможенность. — Хорошо, что случилось? — Генри! — Чётко сказала девочка, на глаза которой навернулись слёзы. — Что «Генри»? — Непонимающе нахмурился Изуку. — ГЕНРИ!!! — Твёрже добавила кроха, начиная тянуть мальчика с удвоенной силой. Изуку понял, что больше он от неё никаких пояснений не добьётся, так что покорно поспешил за девочкой.                                                 *** Спустя несколько минут, запыхавшиеся Изуку и Юна, как представилась его маленькая спутница, были на месте происшествия. Из коротких воплей девочки Мидория умудрился составить целую постапокалипсическую картинку, в которой погиб пока что не известный ему мальчик Генри, о котором всю дорогу твердила Юна. Изуку уже приготовился набирать скорую или вызывать пожарных, но, как выяснилось, этого не потребовалось. — Ты… — Неуверенно начал Деку, подняв голову на невысокое, совсем недавно посаженное здесь молодое дерево, подобных которому ещё с десяток расположили вдоль дороги, образуя аккуратный сквер. — Хочешь, чтобы я снял твоего кота с ветки?.. Девочка энергично закивала, а Изуку просто встал на носки и, вытянувшись, насколько позволяла человеческая гибкость, спокойно снял толстого рыжего кота с дерева. Генри, так звали этот двадцатикилограммовый комок шерсти, даже не сопротивлялся. Хитрые ядовито-зелёные глаза, которых почти не было видно, казалось, с прищуром смотрели на своего спасителя. Как это скопление жира вообще умудрилось залезть на дерево.? — Вот, держи своего питомца, — улыбнулся девочке Изуку, поставив кота рядом с хозяйкой. — В следующий раз следи за ним получше, хорошо? — Напутствовал он. — Угу-угу! — Юна так быстро закивала головой, что Мидория испугался, как бы она у неё не отвалилась. — Спасибо, мальчик с крыльями. Ты настоящий герой. — Начала лучиться улыбкой девочка, очевидно, не запомнившая имени Деку, которое он ей назвал, раз пять точно. — Да куда мне до героя… — Мгновенно засмущался мальчик, но всё-таки, ему было очень приятно. — И крыльев у меня нет… — А за спиной что? — Непонимающе наклонила голову Юна. — Разве не крылья? Белые, красивые такие… Маленькие, правда, но, разве размер имеет значение? — Это? — Губы Мидории невольно растянулись в улыбке. От наивного, но довольно милого сравнения маленькой девочки, Изуку стало тепло на душе. Он-то видел в этом всего лишь два пятна в форме ладоней Каччана с растопыренными пальцами, причём явно оставленные не с целью сделать из него «мальчика с крыльями». Но разве Деку мог разрушить светлый мир ребёнка? Да и, в конце концов, её слова подняли дух самому Мидории. Иногда уже просто похвала, идущая от чистого сердца способна заставить тебя вновь поверить в собственные силы и в то, что в действительности плюсы можно найти даже в самых, казалось бы, мрачных ситуациях. Не стоит делать этого, пока ты не в состоянии веселиться, но слова, сказанные в нужное время, могут многое изменить… — Да, — кивнул Изуку, тепло улыбнувшись. — Ты угадала, это они самые. Правда, из мела.