Помочь найти

Сидя за письменным столом в собственном кабинете, Северус неспешно проверял ученические каракули. Он настойчиво игнорировал разноцветные чернила, пока у него не начало рябить в глазах от переизбытка ярких цветов и, разозлившись, на всех работах, где присутствует хоть малейшие черточки какого-либо цвета, за исключением черного и синего, писал размашистое замечание ярко-красными чернилами. Проведя за проверкой бездарных эссе порядка двух часов, Снейп начал периодически поглядывать на настенные часы и вслушиваться в тихий разговор портретов. Зельевар не любил держать картины в своем кабинете, но назойливый Финеас Найджелус Блэк, бывший директор Хогвартса, наотрез отказался покидать кабинет декана Слизерина, убеждая Северуса в том, что это всегда было его законное место, как представителя змеиного факультета. Решив не перечить надоедливому старику, он оставил портрет, моля Мерлина, чтобы это не было ошибкой. И как позже выяснилось, молитвы мужчины были услышаны, и Финеас оказался вполне полезен. Именно благодаря Блэку, Снейп первым узнает о драках своих змеек, о хулиганствах и нарушениях. К слову, Блэк любил побеседовать, а то и посплетничать со своим товарищем, также бывшим директором — Эдвардом Эверардом. При разговоре, они всегда затрагивали самые последние происшествия и новости, обсуждая и даже иногда осуждая действующих лиц. «Блэки — есть Блэки. Им всегда бы кого-то пообсуждать». Слушая их неспешный диалог, зельевар тщательно вслушивался, стараясь не упустить то, чего так хотел услышать. Он мельком глянул на часы. «18:46» Оставалось всего несколько минут до наступления семи. Нога нервно задергалась под столом, а попадавшие под руки работы студентов отправлялись в стопку «проверенные», полностью исчерпанные красными чернилами. «Сегодня понедельник, а мальчишка до сих пор не явился на отработку…» После своего отвратительного монолога на прошлом уроке, Снейп назначил Поттеру отработку, дав право выбора придти либо в пятницу, либо в понедельник. Он действительно ждал мальчика в вечер пятницы, но слабо надеялся на его приход. А сегодня, мальчишка был обязан придти, хотя бы ради собственных принципов.

***

Настроение Гарри значительно поднялось, когда утром в расписании занятий он увидел всего три урока: Чары, ЗОТИ и первый в году урок полетов. Фанаты квиддича трепетали, когда узнали о предстоящих полетах. Поттер был не особо впечатлен этим уроком и квиддичем в целом. Он не понимал и не разделял всеобщую радость от неудобной, на его взгляд, метлы и опасной, бессмысленной игры. «Может я и душный ханжа, но никогда не пойму этого» В остальном день прошел сносно, правда, уроки ЗОТИ с самого начала года немного напрягали Поттера. На каждом занятии, мальчик периодически ловил взгляд профессора Квирелла на себе. За десять лет жизни в доме Дурслей, Поттер выработал неплохой инстинкт самосохранения, который тревожно напоминал мальчику на каждом уроке Защиты об опасности, и каждый раз он упрямо игнорировался. «Учитель не может быть опасен для учеников, верно?.. Боже, конечно нет! Никто и ничто не может быть безопасным. Живя в чулане и выбираясь на улицу только по нескольким выученным маршрутам на протяжении пяти?.. Да, на протяжении пяти лет, я думал, что слово «опасность» может ассоциироваться у меня только с дядей и компашкой Дадли. Позже, конечно, я выяснил, что это не так. Тетя частенько смотрела по телевизору передачи про серийных убийц и маньяков, которые охотились за детьми. Обычно, после просмотра подобных программ, Петунья впадала в дичайшую панику и не выпускала Дадли из объятий еще ближайшие десять минут, чтобы точно убедиться, что ее любимый сынок здесь, дома, а не в руках сумасшедших преступников. После всех этих объятий, она читала ему лекцию о том, что нельзя покидать пределы школы, дома, не предупредив кого-то из родителей или учителей. Также, нельзя общаться с незнакомыми людьми, брать у них конфеты, игрушки, садиться к ним в машину или ходить к ним в гости. В целом, она рассказывала ему то, что он должен был еще давно выучить назубок. Ну в общем-то, спасибо тетке за громкий и визгливый голос, так как в чулане прекрасно все слышно, и я с детства наматывал себе на ус все родительские нравоучения, адресованные Дадли. Но с этим все понятно, незнакомые люди и так далее… Но что делать, если это учитель, который вроде как должен внушать чувство безопасности? Действительно, мне что, бежать жаловаться Флитвику? Бред… Просто буду как всегда осторожен и все. Тогда со мной точно ничего не случится… Надеюсь» Придя после урока полета в собственную спальную, Гарри буквально свалился с ног, падая в кровать. Ноги и шея знатно затекли после неудобной метлы, а руки были в мозолях и потертостях, так как Поттер намертво вцепился в рукоять метлы, решив, что это спасет его в случае падения. На самом деле, ожидания мальчишки насчет полетов не оправдались. Он ожидал неудобства и некомфортности от такого рода занятия, но все прошло немного иначе. Поднявшись в воздух, Поттер почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной радости и спокойствия. Такой успех приподнял настроение мальчишки, и он в очередной раз загордился своими способностями. Только, единственное, что было для него странным — успех заключался не в умственных качествах, а в физических, что было совсем несвойственно для Гарри. Что-то, чему его не надо учить, для чего ему совсем не обязательно было стараться и заниматься изучением. Потому что он летел — и это было прекрасно. Естественно, после такого сногсшибательного перфоманса, он снова стал объектом всеобщего обсуждения. Гриффиндорцы были в восторге и безотрывно пялились на Поттера в большом зале, во время обеда. Желая избежать всего этого внимания, Гарри сбежал во внутренний дворик замка, решив отдохнуть от назойливых студентов. Свернув в арку, мальчик очутился в маленьком саду, который судя по всему, был предназначен для прогулок, так как среди деревьев стояли небольшие лавочки. Присев на одну из них, Гарри принялся оглядываться, рассматривая окружающую его обстановку. Вокруг него раскинулся прекрасный сад. Каких цветов там только не было! Цветы, деревья. От прекраснейших падубов, с яркими, наливными ягодками и кожистыми листьями и будто светящейся омелы до таких растений, названий которых Гарри не знал, хотя находясь на Тисовой, он хорошо проштудировал книги по Травологии и выучил основные и часто встречающиеся волшебные растения… Впрочем, эти растения привлекали своей нежностью, изяществом и одновременно силой, яркостью. А при любовании цветком знать его название совсем не обязательно. Во всяком случае, не сейчас. Но Гарри сделал мысленную пометку, поискать информацию об этой растительности в библиотеки или спросить у профессора Стебль. «М-да, тетя Петунья даже и не мечтала о таком саде…» В воздухе витал запах сладкого и душистого меда и душистой пыльцы. Весь сад облачен в сияющем плотном свете полуденных солнечных лучей. Игривые лучики солнца отражались от очков мальчика, создавая что-то вроде солнечного зайчика, падающего на ствол дерева. Гарри улыбнулся такому маленькому, не волшебному «волшебству» и закрыл глаза, чувствуя, как солнце греет его вечно замерзающие руки, а волосы развиваются в порывах теплого ветра. Только привыкнув к обжигающему солнцу, Поттер почувствовал, как скамейка рядом с ним прогнулась, и он лениво открыл глаза, чтобы посмотреть, кто посмел его потревожить. Рядом с ним сидела Грейнджер, которая рассматривала мальчика, периодически жмурясь от палящего солнца. Глубоко вздохнув, Гарри собрался спросить, с какой целью девчонка потревожила его, но как только он раскрыл рот, чтобы озвучить свои мысли, Гермиона важно сказала: -Ты хорошо показал себя на уроке полетов, — отметила она, поворачиваясь к солнцу, — все гриффиндорцы обсуждали это в общей гостиной. Они были в полном восторге! -Очень рад за них. — сухо пробормотал мальчик, вытягивая ноги вперед. -Тебя не интересовало, почему у тебя так легко это получилось? — внезапно спросила она, отчего бровь Гарри заинтересованно поползла вверх, — Ты ведь никогда раньше не летал на метле. «Хм… «Талантливый человек — талантлив во всем». Верно?» -Нет, меня это не интересовало, — сообщил Поттер, — А почему ты спрашиваешь? В следующее мгновение его уже тащили куда-то вглубь замка, не давая никаких объяснений. -Ты можешь сказать, куда мы вообще идем? — начал закипать Гарри, пытаясь высвободиться из крепкой хватки гриффиндорки. -Ты сейчас сам все увидишь. — спокойно отвечала она, свободно расхаживая по коридорам замка, снова и снова заворачивая в новый. Наконец достигнув четвертого этажа, девочка протолкнула Поттера в арку, ведущую в какое-то темное помещение. Оглядевшись, Гарри понял, что это за место. «Ага… Трофейный зал. Я читал об этом в Истории Хогвартса» Глаза разбегались от обилия наград в комнате. В больших открытых шкафах хранилось столько всего… И каждая награда была подписана, ей соответствовала табличка с именем заслужившего награду ученика. Затаив дыхание, Гарри медленно подошел к одному из стеллажей, чтобы разглядеть получше. Здесь были самые старинные кубки из 19 века, а так же и недавно полученные — из 20 века. Это было так захватывающе, наблюдать за успехами других учеников, что Поттер и забыл, что помимо него, здесь все еще есть Гермиона. Он читал имя каждого волшебника и заслуги, за которые он получил ту или иную награду. Добравшись до стеллажа, посвященному мастерству в зельеварении, Поттер начал жадно пробегать глазами по различным кубкам и медалям, пока не остановился на одной из самых сверкающих и судя по всему, новых наград. Это был блестящий медно-золотой котел, с мешалкой внутри. Гарри отметил мельчайшую детализацию награды, за счет которой котел выглядел как настоящий. Обратив внимание на табличку с высеченным именем получателя, мальчик впал во внезапный ступор.

«Высший ранг зельеварения

Звание Мастера

Северус Тобиас Снейп»

Засмотревшись на имя получателя, он пропустил мимо ушей настойчивый зов Грейнджер, которая начала выходить из себя от нулевой реакции Поттера. -Эй, Гарри! — воскликнула она, — Ты меня слушаешь?! Двинувшись дальше вдоль стеллажей навстречу девчонке, он громко выдохнул и сказал: -Разумеется, я тебя слушаю. -Иди сюда! — восторженно произнесла она, — Это то, ради чего мы сюда пришли! Гарри неспешно поплелся к ней навстречу, попутно заглядывая на полки. -Вот! — проголосила та, дернув Гарри за рукав, отчего он неприятно поежился, — Смотри! Они стояли перед полкой квиддичных наград Гриффиндора, доверху заставленной кубками и медалями. -Ты снова решила похвастаться заслугами своего доблестного факультета? — насмешливо спросил Гарри, — На заметку, я все равно не смогу играть в квиддич за вашу команду. Боюсь, Дамблдор такого не позволит… — саркастично закончил он. -Смейся, сколько хочешь, — обиженно надула губы та, — Просто посмотри. Она махнула рукой в сторону шкафа, будто призывая, ознакомится со стоящими в нем наградами. Подчинившись, мальчик принялся рассматривать кубки, медали и другие награды, представленные на полке. «М-да, фанатизма от квиддича у них не занимать. Раньше они тоже сходили по нему с ума, если учесть, сколько тут всего есть». Дойдя почти до конца, Гарри наткнулся на позолоченную медаль, где графитовым цветом было выгравировано:

«Охотник

Дж. Поттер»

-Ну что, увидел? — спросила девочка, улыбаясь, — я знала, что тебя это заинтересует. Квиддич — у тебя в крови! Прежде чем ответить, мальчик еще раз взглянул на отцовскую медаль. -Ты знаешь, — начал он, — не совсем меня это и заинтересовало. Он отошел от шкафа, стремительным шагом направляясь к выходу. Пройдя мимо разочарованной Гермионы, он в последний раз бросил взгляд на медно-золотой котел, прежде чем окончательно скрылся за пределами трофейного зала.

***

Провалявшись в около двух часов, Гарри вспомнил, что у него назначено взыскание на сегодняшний вечер. Он уже пожалел о своем пятничном решении не идти на отработку, поддавшись своему грустному настроению. Одним рывком отодвинув полог, Поттер встал и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок перед посещением подземелий. Не то чтобы он хотел выглядеть опрятным перед встречей с зельеваром, но и выслушивать критику по поводу своего внешнего вида не очень хотелось. Решив, что скрести котлы — грязное дело, он выбрал из своего гардероба темно-синий свитер и свои старые брюки, которые удалось привести в порядок с помощью бытовых заклинаний. Кто бы мог подумать, что настолько убитые и огромные штаны, доставшиеся ему от Дадли, можно привести в человеческий вид. Изначально, ему казалось, что даже с помощью магии — это невозможно. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, мальчик пришел к выводу, что выглядит достаточно опрятно и аккуратно… за исключением прически. Черные вихры волос были спутаны и местами закудрявились в небрежные завитки. Немного подумав, Гарри решил оставить все как есть, чтобы подраконить раздражительного зельевара. Улыбнувшись своей идее, Поттер вплел обе ладошки в свою шевелюру, и хорошенько взъерошил и без того лохматые космы. «Как же так?! Ученик посмел явиться на отработку не расчесанный?!.. Уже представляю его возмущенное выражение лица, ммм… Чувствую сладостное предвкушение этого гневного тона и очередных сравнений с моим отцом. Жду не дождусь!» Удовлетворенной своей прекрасной идеей дразнения, Гарри скрылся за дверью, направляясь в подземелья.