homeless soul

Следующее утро встретило Дуайта мирным дыханием Джозефа в районе шеи. Он чувствовал себя намного лучше, чем вчера вечером. Он слегка пошевелился, потирая глаза двумя пальцами. В кровати были только они вдвоем. Значит, Джейкоб и Джон спали в своих комнатах. Честно говоря, Дуайт не слышал, когда они зашли. Он был полностью поглощен Джозефом и тем, что происходило. – Доброе утро, – Сид прохрипел и приподнялся с Помощника, устремляя взгляд своих проницательных глаз на Коллинза. – Доброе, – Дуайт кивнул в ответ, слегка улыбаясь. Ненароком в голове появилась мысль о том, что чтобы достичь такой гармонии им нужно было пройти несколько кругов Ада и не один раз. Он взлохматил свои волосы, наблюдая, как Сид, абсолютно не стесняясь своей наготы, неспешно ходил по небольшой комнате и собирался. Помощник сел на кровати, ероша волосы от долго сна. Нужно было одеться и идти завтракать, а дальше работать, работать и еще раз работать. Они собрались на завтрак спокойно и лишь иногда перекидывались парой слов. Дуйат решил заглянуть в свою комнату перед выходом на улицу, чтобы положить сумку и взять свой блокнот. Он отворил дверь и застыл в небольшом удивлении. На его кровати лежали Джейкоб и Джон. Поразило его то, что старший Сид все еще спал. Утро было раннее, и обычно он в это время будил всю их «семью». Дуайт хмыкнул и оставил сумку у порога, плотно закрывая дверь за собой. Он вышел из дома на улицу, делая глубокий вдох свежего воздуха. Погода сегодня была чудесная, солнце светило, а небо было ярко-голубым. – Доброе утро, Дуайт! – Кармина тут же налетела на него, стоило Помощнику выйти к центральному дому «Процветания». – Доброе-доброе, малышка! Как тебе спалось? – он присел на корточки и тыкнул девочку в нос, заставляя ее немного смутиться и заливисто рассмеяться. – Кармина, что ты пристаешь к людям с утра пораньше? – Ник вышел из так называемого гаража и улыбнулся. – Я хотел извиниться за вчерашнее, – он тяжело вздохнул, и Дуайт видел, что эти извинения дались ему с трудом. – Я знаю, что после наших перепалок разгребать все приходится именно тебе, но я правда не понимаю почему… Коллинз вздохнул и поднялся с корточек, хмурясь. – Ник, давай закроем эту тему, хорошо? Все нормально, все уже уладили, – он посмотрел в сторону, где дети накрывали небольшие столы. – Значит, я успел прям к завтраку. Ну что, Кармина, пойдем? – он протянул руку к девочке, и они все втроем вместе пошли к столам. После завтрака люди разбрелись по своим делам. Всю первую половину дня Дуайт провел с Ником, а днем он вместе с Джейкобом ходил на вылазку. В этот раз они были совсем недалеко от «Процветания». Вся их группа охотились на оленей и в конце вылазки даже получилось завалить здорового бизона. Домой они возвращались довольными и счастливыми, потому что давно не было такого крупного улова. С Джоном он старался не пересекаться и вовсе. Пускай, все что он сказал вчера было в порыве гнева и на эмоциях, но осадок все же остался. Это не их первая и далеко не единственная ссора, но все равно внутри затаилась обида. Во время обеда Дуайт решил есть вообще отдельно ото всех, разбираясь в картах и исследуя местность. А после еды Коллинз решил уделить время физической подготовке, чтобы совсем отвлечься от дурных мыслей. Вечер наступил незаметно – солнце постепенно садилось, а темные тучи стали сгущаться над домом. В воздухе витал тяжелый аромат скошенной травы, значит, будет дождь и гроза. Жители «Процветания» стали потихоньку расходится по домикам, желали друг другу спокойной ночи и тушили свет на улице. Помощнику спать не хотелось, поэтому придя в свою комнату, он взял книгу с полки и удобно устроился на кровати, облокачиваясь на подушки. Через некоторое время в дверь постучались. – Войдите, – не отрывая взгляд от книги, пробормотал Дуйат, перелистывая страницу. Надо же было кому-то прийти так вовремя и прямо на самом интересном месте. Он дочитал абзац и поднял взгляд, немного удивляясь. Перед ним стоял никто иной как Джон Сид с недовольным выражением лица. – Ты что-то хотел? – Коллинз справился со своим удивлением и равнодушно посмотрел на гостя. Джон наигранно тяжко вздохнул. Он понимал, что, по сути, виноват он только перед Помощником. Только извиняться его не научили. Ни в детстве, ни во взрослой жизни, а в бункере было не до воспитания. Там все всегда решалось проще – его инициативы не было никогда, да и вины, как таковой он и не ощущал. Сид младший был горделивым, и даже этот грех вытатуирован у него, как подтверждение. Только вот ничего не поменялось. Сейчас он чувствовал себя уязвленным, беспомощным и каким-то немного потерянным из-за одного человека. Внутри появилось противное чувство, которое будто бы стянуло все органы. Он не привык к такому взгляду, как смотрит на него Дуайт. Он не привык к такому равнодушию в свою сторону. Особенно от этого человека. Ему не нравилось это. Джон всегда считал, что лучше пусть будет злость и гнев, чем абсолютное черствое спокойствие. Вины перед Ником Раем он не чувствовал никогда, может быть, небольшую сотую долю после маленького переосмысливания своих методов Крещения. А вот вину или полнейший дискомфорт он ощущал перед Помощником, который действительно не заслужил такие слова, которые он выкрикнул. Сид еще раз глубоко вздохнул, собираясь со всеми своими силами и внутренне затыкая свою громко вопящую гордыню. Дуайт внимательно следил за действиями Джона, который прошел в глубь комнаты и встал по середине. Дуайт отложил книгу в сторону и скрестил руки на груди, наблюдая за младшим Сидом. Внутри снова заклокотала обида, и появилось желание съязвить и задеть. С одной стороны, Дуайту было интересно, что же привело его в сюда, а с другой – он слишком устал за сегодняшний день, а выслушивать очередное недовольство младшего Сида не было ни сил, ни желания. Ответом на его вопрос послужило молчание. – Я понял, что…– спустя некоторое время Джон начал говорить, скрестил руки на груди и правой ладонью провел по своей бороде. – Ммм…Что слегка погорячился. Мне не стоило так резко реагировать на Ника Рая – этого грешника, – он запнулся и кашлянув в кулак, продолжил снова. – И устраивать такие недостойные сцены. Меня спровоцировали и… По нему прекрасно было видно, что извинения давались Джону с титаническими усилиями. Он буквально переступал через себя, подавив свою гордость. Это немного удивило Дуайта, но так просто он сдаваться не собирался. Помощник понимал, что все эти извинения абсолютно неискренние и пустые. И от этих мыслей на душе стало еще паршивее, чем до этого. Зачем устраивать этот спектакль, если они вдвоем знают, что никому фальшивые извинения и переступания через себя не нужны. Это бесполезно. – Джон, – Дуайт устало перебил его, вздыхая. – Если ты сюда пришел снова срывать злость на Ника на мне и в принципе говорить про него плохие вещи, то иди лучше к кому-нибудь другому. Я устал и не хочу это слышать. Я привык к твоему бешенству, но сейчас я действительно хочу отдохнуть. Он предполагал, что все произойдет именно так – Джон начнет извиняться, а потом перетянет одеяло на себя и выставит всех вокруг него виноватыми. К слову, дело было даже не в той перепалке, а в том, что он сам наговорил Дуайту. Обвинил его и действительно задел за живое. Коллинз нахмурился и потянулся к книге, собираясь вернуться обратно в увлекательный сюжет. – Ты еще что-нибудь сказать мне не хочешь? – в голосе Джона зазвучали нотки раздражения и недовольства. Все, как и предполагал Дуайт. – А что я должен тебе еще сказать? – ответил Коллинз равнодушным голосом. Ему показалось, что он буквально слышит, как Сид младший заскрежетал зубами, ощутил, как сжались кулаки и как его начинает трясти от гнева. Дуайт немного напрягся, ожидая следующего шага. Он краем глаза подметил, что Сид младший развернулся на пятках, вышел из комнаты и яростно хлопнул дверью. – Отлично поговорили, – Коллинз тяжело вздохнул и обреченно провел ладонью по лицу. Следующий день встретил Дуйта больной головой и дурным настроением. Он не хотел видеть сегодня Сидов и никого из «Процветания». Была бы его воля, то он бы вообще не выходил из своей небольшой комнаты. Ссора с Джоном в этот раз сказалась на нем намного больше, чем в предыдущие разы. Хотя, наверное, это глупости обижаться на слова, когда в прошлом, вы хотели убить друг друга. Коллинз быстро умылся, оделся и вышел к самому завтраку. Сегодня он решил, что будет проводить время с Ником, потому что так можно минимизировать контакт с Джоном. – Дуайт Коллинз, что за хрень вы творите, – он пробормотал себе под нос, анализируя свой поистине детский и глупый поступок. Весь день, как он и задумал, Дуайт провел в гараже с Ником, ремонтируя крыло самолета. Ему все же удалось отвлечься от негативных мыслей про Джона Сида, чтобы не омрачать еще больше свое и так плохое настроение. Обедать он ушел и вовсе в свою комнату, где можно было продолжить чтение и правда увлекательной книги. Послеобеденного перерыва Дуайт пошел обратно к Нику в гараж, чтобы доделать нужные детали. День пролетел очень быстро, даже несмотря на то, что на душе скребли кошки из-за вчерашнего инцидента. – Друг, ты сегодня сам не свой, иди отдохни, – Ник похлопал Помощника по плечу и развернул его лицом на выход. – Давай-давай! Под веселую перепалку с Ником, Дуайт все же вышел из гаража и направился в зону небольшого отдыха. Там сидела девушка и вязала большими деревянными спицами что-то отдаленно напоминающее шарф. Он тихонько подошел к ней и вежливо улыбнулся. – О, Дуайт, спасибо, что помог мне тогда с трубой, – девушка отложила спицы и посмотрела на Помощника. – Пустяки, главное, что сейчас все работает? – Дуайт покачал головой, отмахиваясь от похвалы. Вообще он собирался взять несколько фруктов и отправиться к себе в комнату, Они тихо переговаривались. Коллинз знал эту девушку, не очень близко, но достаточно – пару раз помогали друг другу в строительстве и вместе ходили на вылазку. Она очень близко общалась с Верой и помогала остальным женщинам ткать и вязать. Помощник рассмеялся еще одному смешному рассказу девушки и немного нахмурился, когда увидел, как в их сторону идет Джон Сид. Он сделал вид, что ничего не заметил и вернулся к разговору. – Мне нужно с тобой поговорить, – Джон резко появился перед двумя людьми, перебивая и серьезно смотря на Помощника. Дуайт не успел и рта раскрыть, чтобы высказать недовольство, но Сид младший был проворнее, поэтому резко схватил Коллинза за руку и потащил в сторону их небольшого дома. – Лиззи, извини! – Помощник успел только крикнуть перед тем, как скрылся за поворотом. – Джон, ты совсем свихнулся? – он прошипел сквозь зубы и попытался выдернуть свою руку. Успехом – это никак не увенчалось. У Сида младшего была стальная хватка. – Отпусти меня! Его проигнорировали, как и ожидалось. Они прошли между несколькими домами, как вдруг Джон резко остановился, а Дуайт врезался лицом ему в спину. К нему неожиданно развернулись и прижали к стене. Помощник аж задохнулся своим возмущением. Лицо Сида было близко, он смотрел ему прямо в глаза. Руку он так и не отпустил, лишь сжал сильнее. – Я нихрена не умею извиняться, Коллинз, – прохрипел Джон, хмурясь. – Тебе ли этого не знать. Дуайт слегка вздрогнул, когда Сид назвал его по фамилии. Давно он так к нему не обращался. Он почувствовал, как в груди появляется то самое долгожданное тепло вместо липкой и жгучей обиды. Он не знал, мог только догадываться какую беседу с ним провел Джейкоб, какую борьбу преодолел с самим собой, чтобы он пришел и извинился перед ним аж второй раз. Все их перепалки в бункере обычно заканчивал Помощник. Он первый приходил мириться и налаживать отношения, потому что так было проще для них всех и для самого Дуайта. Лучше жить в мире, чем в холодной войне. Он не мог не улыбнуться, а затем улыбка переросла в мягкий смех. Коллинз почувствовал себя таким счастливым от того, что он в действительности дорог Джону. – По-твоему это смешно? – Джон хмыкнул и даже отпустил кисть Дуайта, а затем обхватил его лицо двумя руками, прислоняясь ко лбу. – По-моему это очень мило, – Коллинз улыбнулся и сам поддался вперед, утягивая Джона в поцелуй.