Тени преисподней

      Скрывшись от своих спутников, Мэй сквозь серые сумерки наблюдала за необычным листопадом. Словно отравленные тьмой, вечно зеленые деревья спешили сбросить в один вечер увядшие листья. Тьмой, которая уже стояла на пороге мира людей и ждала своего часа.       Девушка смотрела на этот трагичный танец умирающей природы, но перед ее глазами всплывали совершенно другие картины: не сухие листья застилали землю под ее ногами, а ковер из лепестков нежной сакуры, и все вокруг заполнено яркими красками, жизнью       Прекрасные фантазии разбила промелькнувшая мысль: «Увижу ли я следующую весну?». Тоска отозвалась холодком в груди, и Мэй поспешила прогнать грустные мысли. Она не имела права поддаваться унынию. Нет, только не сейчас.       Вдруг ей в лицо подул свежий ветер. Как всегда вольный, он игриво подхватил пряди волос девушки. Она слегка улыбнулась тому, что хоть что-то этому проклятому месту никогда не подчинить и не изменить. Как бы Мэй хотелось стать такой же свободной, хотя бы на минуту освободиться от оков ответственности, правил этикета и просто побыть собой. Она раскрыла объятия ветру, словно надеясь, что он унесет далеко-далеко.       Казалось, в этот момент тело девушки действительно поддалось движению воздушных потоков, и она закружилась в легком танце. Еще никогда Мэй не ощущала такой жажды движения. Словно покорив притяжение земли, она кружилась невесомой песчинкой, рисуя в воздухе причудливые узоры. Это было желание ее сердца, не разума.       Растворившись в своем танце, девушка забыла обо всем, а когда она обессиленно опустилась на землю, за ее спиной раздался голос:       — Это прекрасно…       Мэй немного сконфужено обернулась. На нее с доброй улыбкой смотрел Масамунэ.       — Прости, что потревожил. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, но твой танец… Он был просто завораживающим.       Мэй только грустно улыбнулась. Как много в этот момент ей хотелось сказать ему, но в то же время она понимала, что это все не то. Не то, что нужно говорить, возможно, в последний вечер своей жизни. Не то, на что следует тратить драгоценное время.       Плавно поднявшись с земли, девушка посмотрела в глаза ронина. Масамунэ словно зачарованный следил за каждым ее движением, будто она еще продолжала танцевать. Не говоря ни слова, Мэй прикоснулась рукой к его щеке.       Всего одно легкое прикосновение, точно горящая спичка, упавшая в сухую траву, разожгло пожар между двумя обреченными сердцами. Забыв про все предрассудки и правила приличия, девушка прильнула к мягким губам мужчины. Это был тот момент, когда жизнь для двоих заиграла новыми красками. Мэй нежно запустила пальцы в жесткие волосы Масамунэ. Упиваясь сладостными прикосновениями друг друга, они уже не могли остановиться. Стоя на пороге неизвестности, они больше не думали о правильности своих поступков. Наслаждаться каждым мгновением жизни сейчас казалось самым верным решением.

***

      Первые лучи утреннего солнца возвестили о начале нового дня. Еще никогда Мэй так не ненавидела небесное светило. Девушке казалось, что сегодня оно будто спешит. Спешит подняться над этим островом, спешит отобрать у нее прошедший вечер, надежду, а может и жизнь.       Сделав над собой усилие, она открыла глаза.       «Сегодня мой выход!», — пронеслось в голове Мэй.       Эта мысль словно окатила девушку ледяной водой, заставив сонное сознание проясниться. С этого момента все сентиментальные размышления из него были вытеснены единственным желанием — победить во что бы то ни стало.       Дорога до нужного места прошла в напряженном молчании. Даже Сатоши воздержался от колких замечаний и острот. Лишь пару раз Мэй и Араи украдкой обменялись взглядами, стараясь не привлекать внимания спутников.       Все начиналось как и в прошлый раз. Бойцы сумеречного мира появились из темной части острова. Один из них подошел к незримой границе, обрывающей солнечные лучи, но выходить не торопился, продолжая скрываться в тени. Мэй вышла ему на встречу. Девушка была явно в замешательстве, ведь за завесой тьмы она едва могла различить силуэт противника.       Кицунэ знала, что единственным ее оружием была иллюзия. Всего лишь бесплотная картинка, не способная причинить реального вреда. Но сегодня Мэй была намерена бросить вызов самой себе и материализовать неосязаемые плоды воображения.       Собрав все частички магии, что ощущала в себе, она сконцентрировалась. И вот, вокруг нее появилось легкое свечение. Повторяя силуэт девушки, световой фантом переместился в сторону, словно призрачный двойник, а затем, управляемый своей создательницей ринулся в атаку. Мэй пыталась выманить своего противника из тени, но все было тщетно. Светящаяся фигура и в правду стала наносить ощутимые удары противнику, но он будто и не пытался защититься, как бы проверяя силу иллюзорного образа.       Кицунэ не могла поверить в то, что у нее получилось превратить магию иллюзии в настоящее оружие. И в какой-то момент она даже поверила, в то, что у нее и вправду есть шанс одолеть противника. Собрав все свои силы, Мэй сосредоточилась на управлении двойником. Однако, из-за того что соперник скрывался в тени, она не могла предугадать его движений. И вот на несколько секунд потеряв из виду его силуэт, она ощутила тот самый роковой удар.       Что чувствовали в тот момент спутники девушки трудно сказать: горечь утраты, страх поражения или чувство вины, а может все вместе. Но можно совершенно точно сказать, что для каждого из них ее гибель стала потрясением. В лагерь было решено не возвращаться. Синоби и ронин так и остались на месте сражения, провожая лисицу Мэй скорбным молчанием.       Араи долго вглядывался во тьму, порабощенной злом половины острова, словно это она украла у него дорого сердцу человека. А к ночи, когда большая часть синоби уже задремала, он не смог удержаться и пересек черту разделяющую остров.       Едкий запах гари тут же ударил в нос мужчине. Глаза почти ничего не видели из-за плотного облака смога, повисшего в воздухе. Под ногами хрустел раскаленный песок, а в небе сверкали молнии. Настоящий ад на земле. А всему виной те самые злосчастные врата, которые открыла сама Мэй.       Дышать становилось все сложнее, горячий воздух обжига легкие, но Араи продолжал идти. Он и сам не знал, куда идет и что пытается найти в этом месте. Под ногами с недовольным шипением ползали змеи, но, как ни странно, они даже не пытались напасть на незваного гостя. Казалось, с каждым шагом воздух становился все более плотным и вязким.       Масамунэ почувствовал, как силы начинают покидать его. Вдох, еще один… Ронин безжизненной марионеткой упал на землю, проваливаясь в бездну небытия.       — Масамунэ… — сквозь темноту раздался до боли знакомы голос, — Масамунэ. . Открой глаза…       — Мэй, это ты? — едва разомкнув пересохшие губы произнес ронин. — Я умер?       — Открой глаза! — закричал вдруг голос.       Этот крик будто пробудил Араи, но когда он очнулся, было уже поздно. Сотни змей с ласковым шипением уже обвили его тело плотным коконом, лишая возможности двигаться и дышать.