Я всегда верил в вас, лейтенант

— Я верю в вас, лейтенант. Он обнял её, закрывая своим телом. Кусок здания осыпался с ужасающим грохотом, подняв вокруг пыль. Было тяжело дышать, лёгкие пытались уловить чистый воздух, но его попросту не было. Но ей надо было жить. Она попыталась встать, но острая боль в правой ноге остановила её. Уничтожающая боль. Всё колено было покрыто кровью, грязью и мелкими кусочками бетона. Заражение обеспечено. Она осталась лежать. Но не только нога мешала Хоукай встать. Тело командира, всё ещё сжимающее её в объятьях навалилось такой тяжестью на её хрупкую фигуру. По его белой рубашке рассыпались красные лепестки и Хоукай боялась смотреть, во что превратилась его спина. Спина, что защитила её. Она резко расцепила объятья, судорожно вглядывалась в его расслабленное окровавленное лицо, отодвигала чёлку, слипшуюся от пота и крови. А он в ответ молчал. Я верю в вас, лейтенант. Она едва дышит, позволив себе затаиться от врага в до сих пор поднятой пыли. Голова полковника покоится на её плече. Она обнимает её, прижимает со всей силой, что осталась в её руках, но держит. Сердце оглушительно бьётся, и Хоукай не может оценить ситуацию вокруг. Рана болит, словно её ногу разнесли на мельчайшие кусочки, словно не оставили ничего. Но она ждёт. Пыль оседает. Её дрожащая от усталости, но не от страха, рука тянется к упавшему пистолету. Хоть бы он был заряжен. Я верю в вас, лейтенант. Подняв пистолет, она тыльной стороной ладони убрала упавшую на глаза чёлку. По её лбу что-то размазалось. Кровь прилипла к её коже, смешавшись с пылью. Её всю трясло. Ей хотелось лечь здесь, заснуть, чтобы хотя бы на минуту этот кошмар закончился. Исчез, как страшный сон. Она хотела поменять реальность с мечтой. Она хочет закончить. Хочет просто отдохнуть от бесконечного ожидания смерти, от постоянности этих боёв, выматывающих сильнее, чем что-либо бывшее до этого. Она обхватывает левой рукой спину полковника, удерживая его у своего тела. Пальцы сначала впиваются в кожу спины, но чувствуют только тошнотворное количество крови, и одёргиваются. Она должна быть осторожнее, если не хочет сделать хуже. Она ждёт. Ястреб настороже. Я верю в вас, лейтенант. Пыль окончательно осела. Ни она, ни враги не торопились. И вот она. Знаменитая солдат Хоукай. Беспомощная, раненая, уставшая. Ей уже бесполезно сражаться. Её командир уже пал, настала её очередь. Но ещё рано. В её руках пистолет. Он полностью заряжен. Восемь патрон — восемь человек. По одной на каждого. Словно вселенная всё предугадала. Хватит на всех, кто посмел окружить двух людей. Двух сильных людей. И она стреляет. И не боится промахнуться. Я верю в вас, лейтенант. Ястребиный глаз убивает всех с таким спокойствием, что ни разу не жило в ней. Её глаза холодны. Они словно лёд, хотя в цвете нет ничего похожего на настоящий лёд. Но её эмоции слишком холодны. Она выглядит слишком безжалостной. Что же она сделала? Она поклялась защитить командира, всегда быть за его спиной. Защищать абсолютно от всего. Но полковник подставил свою, чтобы спасти своего адъютанта. Перехватить клятву. Не дать Хоукай исполнить её. Я верю в вас, лейтенант. Но нет. Он ещё не разочаровался. Он ещё не сдался. Он защитил её, а она защитит его. Он же это имел ввиду, прежде чем принять на себя удар. Вцепившись в бессознательное тело, обвив его и рукой, и ногами, она защищает его спину. Она убивает всех, как подобает Ястребиному глазу, чтобы защитить всех, кто ей дорог. Она не может промахнуться. И она не промахнулась. Эти людишки были глупы, чтобы напасть на них. На двух героев войны. На двух лучших убийц, желающих сделать лучше. Смешно, правда? Но им не смешно. Это именно то, чем они занимаются. Пока идут к вершине, они защищают спины друг друга, а если кто-то попытается навредить одному, другой убьёт его без раздумий. Я всегда верил в вас, лейтенант. И он всегда будет верить. Чтобы ни случилось, полковник продолжит доверять своему лейтенанту всё самое сокровенное. И он будет доверять ей свою жизнь. В свою очередь, лейтенант отплатит ему тем же.