Неисповедимы пути раскаяния

Он не сразу поднял на меня взгляд. Но даже в тусклом свете фонаря я увидел там то, о чем не смел мечтать и чего страстно, безумно желал. Он облизнул губы. — Скажи мне. Почему ты перестал, скажи. — Джек, — его голос дрожал. — Ты не хочешь делать мне больно? — осторожно спросил я. Он едва уловимо кивнул, отводя взгляд. Я мягко взял его за подбородок и повернул, приглашая взглянуть на меня. — И я не хочу тебя принуждать. Я же давал тебе выбор, помнишь? — Зачем ты спас меня в тот раз? — хрипло спросил он. Святые небеса, его голос звучал так чувственно! Я медленно сгорал изнутри. — Я не мог поступить иначе, Джейми. Ты же все давно понял! — я старался, чтобы мой голос не дрожал. Но понимал, что вряд ли это мне удается. — Ты мог уйти, — неуверенно возразил он. — Я не мог уйти, он бы убил тебя, шотландец. — Зачем? Черт возьми, Рэндалл, зачем ты это все… — ему не хватало слов. Тогда я мягко накрыл его губы своими. Этот поцелуй! Я никогда не целовал никого так бережно, так осторожно. Он застыл. Я уже отчаялся дождаться отклика, но в этот момент Джейми ответил мне. Его руки заскользили по моей обнаженной груди, чуть напрягаясь, когда касались плоских сосков или поросли темных волос, уходящей вниз. Я чувствовал, как в паху скапливается жар, сжимая невиданную пружину. Весь мой опыт, все наслаждения, которые я испытывал раньше, померкли в огне, который разгорелся между нами. Его губы стали увереннее, настойчивее. Моя душа ликовала! Он отвечает мне, он хочет меня! Я стаскивал непослушными пальцами его тартан, больно уколовшись застежкой. Он попытался вырвать ее из моей руки, но тоже укололся, зашипел. Наша кровь смешалась, когда я накрыл своей ладонью его. Не помню, как мы оба оказались обнажены. Я целовал его солоноватую кожу, я вдыхал ее запах. Голову кружили яркие образы: сено, немного лошадиного пота, влажного подлеска и бренди. Такая простая смесь, но она действовала на меня как приворот. Я опять вспомнил о фейри. Я коснулся шрама на его плече. Того самого, который он получил в Форте Уильям. Моя ладонь дрожала, пока я обводил зарубцевавшиеся края раны. Я будто снимал его боль, понимая, что вытерплю больше, чем он. Джейми скользнул рукой по моему бедру. Проклятье! От такого простого, почти невинного касания, я боялся кончить как юный мальчишка. — Повернись, — голос подвел меня. Я кашлянул и повторил просьбу: — Повернись, пожалуйста. Он все понял. Я хотел пройтись губами по каждому его шраму. Я хотел лелеять его. Я впитывал его боль, вспоминая ту порку. — Тебе же тоже было больно? — спросил он, оборачиваясь. Я спускался дорожкой поцелуев все ниже и ниже. — Джек, я видел в тебе боль. Ты же наказывал и себя? — Джейми, перестань выворачивать мне душу наизнанку, — я умолял его остановиться. — Значит, да? — спросил он и задохнулся вдохом. Я как раз коснулся ложбинки между его ягодиц. — О да, — выдохнул я, лаская его. Я не знал, что он будет таким отзывчивым. Когда позже я спросил его, он выстонал согласие, пряча лицо в изгибе локтя и прогибаясь назад. Удовольствие от обладания им кружило голову. Его сильное тело сейчас подчинялось мне. Добровольно, отчаянно, полностью отдаваясь. Я двигался все быстрее и быстрее, выбивая рваные стоны. — Джек, Дже-е-ек, — хрипло просил Джейми, доводя меня до пика. — Мой, ты мой, Джейми, мой! — я думал, что умру сейчас. Его голос стал тише, движения размашистыми. Он сам насадился на мой член, выгибаясь. Это стало последней каплей. Я взорвался в нем, отдавая всего себя. Позже мы лежали потные на клочке тартана. Он прижимался ко мне спиной, а я легкой лаской гладил его по груди и плечам. — Я должен сказать тебе кое-что, Джейми, — решился я наконец. Он обернулся ко мне, касаясь своими пальцами моих губ. — Не надо, Джек, я знаю. Я поцеловал его пальцы. Это было больше, чем я мог когда-нибудь мечтать. Мы так и уснули, ютясь на куске клетчатой ткани. Какой-то шум снаружи заставил нас проснуться. Джейми быстро встал, поморщившись на мгновение. Натянув мои бриджи, он вышел из конюшни. Конское ржание и голоса снаружи вызвали нехорошие подозрения. Я нашел мушкет и палаш Джейми. Кое-как повязал его тартан на поясе. Тихо подобравшись к двери, я выглянул в щель. Двое красных мундиров. Все кончено… Один ударил Джейми в живот, второй тоже замахнулся, но в это время я резко распахнул дверь, стреляя в того, кто посмел ударить моего шотландца. Бросив использованный мушкет, я перехватил палаш правой рукой и быстро напал на растерявшегося товарища убитого мною солдата. Только ранив его, я смог остановиться. Джейми тут же связал моего противника, отбрасывая его оружие босой ногой. Все, вот сейчас это было уже слишком. Меня начало мелко потряхивать. Я не мог успокоиться. Джейми подошел ко мне, крепко обнимая меня. — Все, Джек, все! — быстро зашептал он мне, целуя в висок. — Успокойся, пожалуйста. Мое сердце трепетало, как ненормальное. Я будто чувствовал, как оно ломает меня изнутри. — Джек, уедем. Уедем далеко. Слышишь? — он заставил меня посмотреть себе в глаза. Я не совсем понимал его, будто он был очень далеко. — Это шок, успокойся, пожалуйста, — попросил он. — Я люблю тебя, Джек. Его слова оглушили меня. А когда зацелованные губы принялись сминать мои и требовать поверить, я забыл, как надо дышать. Мог ли я? Заслужил ли? Никогда раньше я не задавал таких вопросов. Даже когда предлагал Джейми отдаться. Что-то кардинально изменилось во мне. И эти изменения сделал со мной он, Джейми. Его поцелуи стали неторопливыми, медленными, нежными. Я будто возрождался вновь. Когда воздуха стало так мало на двоих, мы наконец оторвались друг от друга. В груди разливалось незнакомое чувство спокойствия и правильности происходящего. Теперь я догнал свой рыжеволосый ветер. Или ветер просто решил остаться со мной. * * * Я сидел на берегу, наблюдая за бухтой, заполненной судами разной величины. Сейчас ветер был едва заметен, и поэтому корабли будто замерли в ожидании. Джейми отвез раненого солдата поближе к дороге на Инвернесс. А потом мы поехали искать корабль. Джейми предложил договориться с каким-нибудь из капитанов, идущих курсом на Америку, и отправился в порт. Моя внешность не очень соответствовала легенде, но мы подумали, что Джейми договорится, а потом приведет меня. Мы могли бы начать новую жизнь. Там, за океаном, никто бы не знал о тех ролях, которые мы были вынуждены играть здесь. Там мы могли бы спрятаться от всех и быть вместе! Я прощался с Британией, давшей мне так много и так непоправимо мало: я понял здесь, как быть счастливым, но судьба постоянно подбрасывала мне препятствия и испытания. Я нашел здесь свое наваждение. Понял цену жизни. Я узнал, что моя тяга к боли была на самом деле острой нехваткой любви. Я научился раскаянию, научился признавать свои ошибки. Я нашел здесь свою любовь…