Ты знаешь, у нас будут дети

По гостиной я ходила в самой настоящей панике, мерила ее широкими шагами, совершенно не соображая, что вообще происходит, сбивая почти все вещи, которые вставали на моем пути. Да, черт возьми, да, я боюсь безумно, от этого проклятого страха хочется буквально на стены лезть. И самое главное - остановить время, чтобы Кол вернулся как можно позднее, а я хотя бы успела сама осознать столь неожиданную новость. Когда я услышала проклятие той ведьмы в адрес Кола, то подумала, что это шутка. Когда она добавила, что заставит его пожалеть - я засмеялась. А теперь... Руку я машинально держу на животе.

Ты знаешь, у нас будут дети Самые красивые на свете Самые капризные и злые, Самые на голову больные.

Господи. Дети. У меня. И Кола. У меня, которая навечно зависла в шестнадцатилетнем возрасте и просто морально не готова становиться матерью. У Кола, которому чуть больше тысячи лет, а он иногда все еще ведет себя, как ребенок. Да мы даже не сможем нормальными родителями стать! Удивительно, но у меня не просыпались никакие знаменитые материнские инстинкты, не проснулась в ту же секунду любовь к будущему ребенку. Или даже двум. Была только безумная паника и страх.

Мы их прокормить не сможем, Все эти голодные рожи.

Да я даже не знаю, как с детьми вообще обращаться, потому что шарахалась от них все время, как от огня. Даже на руки самым элементарным образом боялась взять - вдруг еще уроню. А вот теперь узнаю, что через девять месяцев стану мамочкой. Ведьму ту убить хотелось жутко. Я не знала, как сказать об этом Колу. Я не знала, что вообще делать дальше.

Мы им игрушек покупать не будем, Это можно лишь нормальным людям.

Он ведь должен вернуться с минуты на минуту, наверное. А ожидает его самый настоящий хаос в гостиной, паникующая я и известие о том, что он станет папочкой. Обычное дело, да.

У них не будет бога, кроме рока.

Разозлившись, я за секунду подскочила к радио и вырубила его, чтобы не слушать больше такую надоедливую песню. Правда - просто до невозможности подходящую к ситуации. И в ту же секунду - почувствовала еще чье-то присутствие в доме. Несложно было догадаться, кто вернулся и сейчас смотрел на меня с просто невозможной иронией. Вдох-выдох, Руби. Вдох-выдох. Убери руку с живота - чтобы не шокировать его раньше времени. И медленно-медленно повернись. - Привет, Кол, - с до невозможности натянутой улыбкой произнесла я. - А теперь просвети меня, что здесь произошло, - мурлыкнул первородный. Была не была. - Кол, я беременна, - выпалила я чрезвычайно быстро. Реакции его я боялась страшно. Но она оказалась странной. Несколько секунд, муж смотрел на меня очень задумчиво. - Сегодня, вроде бы, не первое апреля, - отметил Майклсон. И в следующую же секунду я была награждена до невозможности офигевшим взглядом. - ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА?! *** Чуть меньше месяца. Прошло всего лишь чуть меньше месяца. А я уже чуть ли не с ума сходила. Ела соленые огурцы тоннами и откровенно бездельничала, не вникая, что вообще происходит вокруг. Самой себе я слишком явно напоминала размазню, которая до сих пор не испытывала абсолютно ничего к будущему ребенку. Черт. Как у нас дома оказалась Бонни я не знаю, просто вижу, что она спустилась со второго этажа, а затем замерла возле гостиной, где как раз я и проводила последние дни. - О, двойняшек ждете? Мальчик с девочкой - это классно, - словно как ни в чем не бывало бросила ведьма, прежде чем выйти на улицу. С Колом от такого известия мы офигевали еще долго. Двойняшки. Господи. Двойняшки! *** Я любила этих детей. Я любила эти постоянные "бунты", когда Кол просто появлялся рядом. Приходилось даже заставлять его молчать - просто пинались наши дети больно. Я любила эту гадость, которую они меня заставляли есть - после соленых огурцов с молоком меня до сих пор мутит. Я их просто уже полюбила, правда, на это мне потребовалось целых семь месяцев. Только - мать из меня все равно никудышная. Я ведь даже не задумалась об их именах. Пожалуй, смотреть на Кола Майклсона сверху вниз я не смогу никогда. Во-первых - я очень маленького роста. А во-вторых - я уж очень люблю лежать у него на коленях. - Я слушаю ваши предложения насчет имен, мистер Майклсон, - довольно щурясь, мурлыкнула я. Руки у меня привычно лежат на животе. Как там Доктор Эми говорил? Точно. Кажется, что я проглотила планету. Не знаю, почему, но я была абсолютно уверена в том, что толкнулась сейчас девочка. Она, как по мне, драчливая немного, тогда как мальчик - спокойный просто до невозможности. Сразу понятно, кто будет из них любимым папочкиным ребенком. Кажется, я боюсь за свою дочь. - Чур, девочке имя я выбираю. - Ну, я же говорила... - Потому что женских имен я знаю гораздо больше, чем ты. - Я не хочу, чтобы нашу дочь звали в честь какой-нибудь твоей бывшей... кхм... "любви"! - праведно возмутилась я. Как никак, я знаю, откуда он такой "специалист" в женских именах. - И ее будут звать Ева, - как будто даже и не услышав меня, заявил Кол. Отлично. Ему надо было, конечно, выбрать самое нелюбимое мною женское имя. Отлично! - Отлично, значит мальчика будут звать Кристиан, - в ту же секунду выдала я. - Что за идиотское имя ты выбрала? - Ответный вопрос тебе, Майклсон. Кстати, мне, между прочим, волноваться нельзя, если ты забыл. Этим аргументом я предотвратила очень много наших ссор. Дети, вам определенно очень не повезло с родителями, которые даже из выбора ваших имен спор устроили, а в итоге выбрали самые нам не нравящиеся... *** Надо было видеть, с какой задумчивостью Ева, которой как и Крису совсем недавно исполнилось полтора года, созерцала Кола и биту у него в руках. Знал бы кто-нибудь, как я заставляла мужа убрать его любимую "игрушку" куда подальше. А вдруг она на кого-нибудь из двойняшек упадет?! В конце концов, первородный все-таки сдался, и сейчас с крайне озабоченным видом расхаживал по дому, явно искренне не предполагая, куда можно убрать любимую биту. - И нет, Руби, я ее не выкину, - словно действительно прочитав мои мысли, сообщил муж. И как раз именно в этот момент он прошел мимо Евы. - Дай! - требовательно произнесла дочка, показывая ручкой на биту. Правда, в следующее мгновение, Кол о своей алюминиевой любимице уже позабыл - лежала она на полу, одинокая и печальная, а вместо этого принялся тискать крайне радостную от такого Еву. Обреченно вздохнув, я подняла Кристиана на руки, усадила к себе на колени - тем самым вызывая у него просто бурю недовольства, так как сыночка отвлекли от столь любимых кубиков. - Ничего, Крисушка, мы им еще покажем, да? - поинтересовалась я у сына. Правда, недавно накрашенные ярко-красным лаком мои ногти заинтересовали его явно больше, чем противостояние его сумасшедших родителей. *** - Пока Сапфира, скользя под низко висящими облаками, кружила над островом, Глаэдр постоянно руководил ее полетом, подсказывая, куда ей направиться, и в итоге она повернула четко на северо-запад. Глаэдр называл каждую гору, мимо которой она пролетала: Илтхира... Илхтиа... Илтхиарос, Феллсверд, Намме... Наммемна... Намменмаст, Хилдрим, Тирна... Тирнадрим. Блин, Крис, вот как тебе это интересно? - с невольным удивлением поинтересовалась я у сына, который слушал меня с явной заинтересованностью. Нам уже год и девять месяцев, и нам уже совершенно не интересны детские сказки, нам подавай фэнтези и серьезную литературу. В итоге - я уже где-то месяца два читаю Крису последнюю книгу "Эрагона". А на все остальное он реагирует крайне недовольно... Пару секунд, Кристиан смотрел на меня с совсем несвойственной для такого возраста задумчивостью. - Мама, - словно как ни в чем не бывало выдал сын, протягивая руки к книге. - Дай, - с такой же требовательностью, как и четыре месяца назад у его сестры. - Читать, - добавил Крис через несколько мгновений. В тот момент, я чуть ли не умерла от радости, тогда как сидевший неподалеку Кол явно выпал в осадок. - Я же говорила, что мы вам еще покажем! - чуть ли не пела я, кружась с Крисом по комнате. Зашедшая в гости Кэролайн взглянула на нас крайне офигевши. - Вы что, еще соперничаете, чей любимый ребенок развиваться быстрее будет? - недовольно поинтересовалась моя старшая сестра. - Господи! Вы вообще хоть понимаете, что они оба ваши дети и вы должны радоваться их достижениям одинаково? Так стыдно мне не было уже давно... *** Через пятнадцать лет - Я тебе вчера давал деньги! - А я вчера заходил в книжный! - Значит, снова ты туда не пойдешь! - Значит, пойду маму просить, - непринужденно сообщил Кристиан офигевшему от такого отцу. - Ты вчера у подруги ночевала, позавчера, ты хоть вообще помнишь, что у тебя родной дом есть? - Ну ма-ама, меня ждут! - Никаких "ну ма-ама", сегодня ты остаешься дома! - Отлично, значит пойду папу просить! - выпалила Ева, собираясь уже метнуться на второй этаж, но Кол с Крисом уже сами предстали пред нами. - Папа, она меня не отпускает к подруге! - Мама, он не дает мне денег на книги! - Кол, она вообще дома почти не бывает! - Руби, он тратит дофига и больше денег на свои книжки! - Так! - не удержавшись, прикрикнула я на самую малость разбушевавшееся семейство. Хотя, собственно - это наш самый обычный вечер. - Крис - где лежит мой кошелек ты знаешь. - Ма, как же я тебя люблю! - жизнерадостно бросил сын, быстро удаляясь за кошельком. Нет, а что? Лучше уж пусть за книжками сидит, чем шляется непонятно где. - Ева, иди собирайся, твой любимый папочка тебя отвезет, - продолжила я. Послав воздушный поцелуй на прощание, дочь направилась к себе в комнату. - Кол, давай прекратим ссориться, - уже гораздо более миролюбиво предложила я. Вроде столько лет вместе прожили, а голову мне от его поцелуев до сих пор сносит просто до невозможности быстро, и я быстро растекаюсь лужицей. Где-то на заднем плане снова играло радио.

Ты знаешь, у нас будут дети Самые красивые на свете Самые капризные и злые, Самые на голову больные, Как мы…