ты был моим смыслом.

      …Я сделал это. Он мертв. Те долгожданные 40 секунд длились дольше любых других. Я убил Рюзаки.       Теперь его хрупкое, но сильное тело лежит на моих руках. Его темные густые волосы закрывали глубокие, большие глаза. Я провёл рукой по холодной, бледной коже, убрал волосы и увидел его взгляд. Взгляд перед смертью — эх, как обычно любят романтизировать этот момент в фильмах. Но взгляд Рюзаки... он... он не был каким-то особенным, там не читался страх, злость или недоумение, но он и не был безжизненным. Его взгляд был просто.. грустным... И я даже не знаю, что мне ощущать. Я даже не ожидал, что этот момент будет таким. эмоциональным? Я сотни, нет, тысячи раз представлял это мгновение. Каждый раз по-разному: где-то мы с ним спокойно сидели рядом, где-то я был на другой части света. Мне даже снилось это во снах. Я так жаждал этого. Но никогда даже не задумывался, что мне будет так тошно. Я представлял всё: свою улыбку, нарядный костюм, вкус победы, но никак не это.       Хотя стоп. Я же так ждал этого. Эту битву умов я выиграл. Я победил, это моя абсолютная победа. Я так рад, наконец-то эта заноза не будет мне мешать в восстановлении справедливости. И мне нельзя позволять себе расклеиваться из-за смерти этого умника. Полиция уже в моих руках, а избавиться от них я смогу в любую секунду. Что же буду делать дальше? Составлю с Мисой план, это будет несложно, ведь никто мне помешает.       А сейчас всё-таки надо изобразить горе. Я медленно поднял голову и со слезами на глазах взглянул на Мацуду. Разумеется, этот тупица не догадается, о чём я на самом деле думаю, но для пущей правдоподобности я всхлипнул и попытался с заметным усилием прореветь: — Это мой друг! Его убила….эта... мразь... Рюзаки, я убью кого угодно за тебя... кто бы это ни был, я убью его, слышишь? Убью, да! Он... он... — Лайт, спокойно, мы вместе отыщем Киру. Мы отомстим. Мы...- поддерживали меня товарищи. Вернее сказать, глупцы. От их поддерживающего и сожалеющего тона только расхохотаться хотелось.       Да, именно так. Конечно, было немного стыдно за свои мысли, и то, как я лицемерен, но я был вынужден зайти так далеко не просто так! Всё-таки это гад Рюзаки попытался уничтожить меня. И попытался неплохо. Он был достойным противником для меня. Ну, а что до этих букашек из полиции... теперь они полностью в моих руках. Мы вызвали полицию и скорую. Естественно, скорая была бесполезна, все мы это понимали. Но всё же тело Рюзаки увезли на осмотр, но что там осматривать? Вот бездари. Очевидно же, что это сделал Кира. Ха, величайший ум мира немного не успел закончить дело. Однако, если бы Рюзаки был быстрее, он бы нашел доказательства против меня и всё. Была бы моя песня спета. Но что толку размышлять о том, что могло бы быть, если я уже победил?

***

      Это был, как помню, ясный вечер ноября, дул слабый ветер, а небо было невообразимо прекрасным. Мы стояли вчетвером и провожали Эл в иной мир. На похоронах каждый сказал что-то вроде "Ах, кого же мы потеряли, ах, как же нам теперь быть!" и " Мы обязательно отомстим за тебя!" Но долго оставаться никому не хотелось, быстро образовалась слишком гнетущая тишина, но что-то во мне тронулось, и когда все уже уходили, я сказал, что догоню их позже. Я стоял, глядел на могилу своего главного противника, еле сдерживая улыбку. В конце концов, когда я остался совершенно один, я не удержался и проорал: — ДА, ЭТО МОЯ ПРЕВОСХОДНАЯ ПОБЕДА! ЧТО СКАЖЕШЬ НА ЭТО, ЭЛ? С ТОБОЙ ПОКОНЧЕНО, С ПОЛИЦИЕЙ РАЗОБРАТЬСЯ — ДЕЛО НЕДОЛГОЕ. Я ВЫИГРАЛ В ЭТОЙ СХВАТКЕ УМОВ!       Я залился громким смехом, но придя в себя, обнаружил, как стою на четвереньках на свежей могиле Рюзаки. Я в момент стал себе противен. Я — бог и еще веду себя таким образом? Я встал, и в голове снова пролетел тот взгляд. Я отряхнулся и пошел домой в полном одиночестве. Даже Рюк смылся от меня куда-то. По пути домой я пытался отогнать от себя целый поток неразборчивых эмоций. Я решил, что мне просто необходимо составить подробный план действий по очищению мира, когда встречусь с Мисой. Сам я убивать не мог, моя тетрадь была у следователей, от которых, кстати говоря, тоже нужно избавиться. Вести охоту на самого себя? Ха, без Рюзаки в этом нет смысла.

***

      Прошло пару дней с похорон Рюзаки. С Мисой я так и не встретился. Что уж говорить, я даже из комнаты не выходил. Сказав остальным, что чувствую себя плохо, я не соврал. Меня мучили кошмары. Мне снился Рюзаки. В последний раз, когда мы были с ним наедине, он был кошмарно разговорчивым. Столько ерунды наговорил. Но суть в том, что вся эта ерунда теперь не дает мне покоя, как и каждое его действие и прикосновение ко мне на крыше. Я и правда ужасный лжец, обманываю даже себя. Кем я стал? Я бог или точно такой же мерзкий гад, как и тех, которых я убиваю? Почему я вообще об этом думаю? Неужели смерть этого обалдуя так сильно повлияла на меня? Он знал на что шёл, так что мне не должно быть за это стыдно. К тому же я должен был устранить всех, кто мешает Кире.       Но всё же меня так сильно гложет вина. — Ты мой первый друг, Лайт. — пронеслось эхом в моей голове. Хватит, хватит, хватит, прекрати! Мне плохо, мне мерзко. Я чудовище. Я убил своего друга. Он даже скрепил нас цепью, но не потому что подозревал меня, а потому что хотел быть рядом. Ведь он мог бы запросто раскрыть, у него были все доказательства. Лишь то единственное выдуманное правило могло помешать ему. Но черт, это же довольно отчаянная попытка логически опровергнуть его теорию. Ну не могла она ему сильно мешать. Он просто хотел верить в то, что я не Кира. Иначе бы я разбил ему сердце. Однако я всё испортил. Теперь я понял, отчего его последний взгляд был таким грустным. Я разбил ему сердце.       Я задрал голову и долго глядел в потолок, даже не моргнув. Но из глаз уже давно лились слёзы. Это был не стыд, не ненависть к себе. Глядя на «вчерашнего» себя я понял: я был ослеплен пустой идеей очистить мир. Но зачем мне всё это было нужно? Я делал это со скуки. Людям всегда казалось, что боги — это высшие существа, наделенные своей силой, чтобы сделать этот мир лучше. И делали они это явно не со скуки. А я? Я просто провозгласил себя Богом со скуки и даже убил единственного друга во имя этой глупой цели. Я даже в какой-то момент забыл о первоначальной цели. Моей целью было убить Эл. Убить друга. Это было моим смыслом, и я поставил на кон всё, что имел, рискнув даже самой тетрадью. Рюзаки был моим смыслом.       Мои размышления были неосторожно прерваны стуком в дверь. За дверью был тихий голос отца: — Лайт, может тебе вызвать скорую? Уже второй день из комнаты не вылезаешь. — Ха, что ты, не стоит! — я подошел к двери, но так и не открыл её. Шмыгнув, продолжил — Сам, думаю, понимаешь, почему я так расклеился, так что позволь мне побыть в одиночестве. Я придумаю нам план, как отыскать Киру. — Э, хорошо, Лайт. Крепись, но помни, что всегда можешь поговорить со мной.

***

      Как только я перестал слышать шаги за дверью, я вновь погрузился в иную реальность. В моей голове был только голос Рюзаки. Он говорил мне, что вероятность того, что я Кира, равна 100%, говорил, что отказывается в это верить, как его лучший друг может быть таким чудовищем; говорил, что мне стоит умереть. Умереть? Умереть, да. Это ведь не так уж и плохо? У моей жизни нет больше смысла. Но важно замести следы своего позора.       Я достал ноутбук и очистил все данные касательно дела о Кире. Тут стоит поблагодарить наивного Мацуду за то, что убедил остальных дать мне доступ к информации. Ведь все мне теперь доверяют и с меня сняли все обвинения. Теперь все знающие должны умереть. Как хорошо, что припасен листок из тетради на этот случай. И вот, я пишу имена своих близких: мама, папа, сестра, Мацуда, Аидзава, Миса. Сейчас всех убьет сердечный приступ. Теперь мой черёд. Я предполагал, что, возможно, придётся убить себя, если ситуация будет безвыходной. Однако не думал, что буду так подавлен из-за твоей смерти, Рюзаки.

***

      Я держал капсулу с цианидом в руках и глядел на нее уже минут 15. «Что медлишь? Представь, что это твоя заслуженная казнь, и раскайся в свои последние минуты» — это снова был голос Рюзаки.       Ты прав, Рюзаки. Пришла моя пора. Спасибо, что даже ценой своей жизни смог раскрыть мне правду. Спасибо, что могу стать мне настоящим другом. Но если бы я был умнее, мы были бы счастливее. Если встретимся на том свете, я хотел бы провести с тобой эту бесконечность.       Ты был моим смыслом.