resemblance

Йосано заваливается к нему в час ночи — уставшая, голодная и злая. Она жалуется на Мори и на тупых идиотов сотрудников, которые не следят за своим здоровьем и после совсем не серьёзных, по их словам, боевых операций не идут к ней на осмотр, а дожидаются, пока их принесут на носилках. — Ты наш ангел-хранитель, Йосано-сан, что уж сделаешь. Она забирается на кровать и укладывает голову на его колени, Дазай перебирает ее волосы и интересуется, нет ли у неё сейчас настроения придушить его своими чудесными тоненькими пальчиками. — Дай мне немного времени отдохнуть, и тогда я придушу тебя за тупые просьбы. — Ах, тогда я не смею тебя отвлекать. Отдых очень важен для здоровья! Йосано закатывает глаза и устраивается поудобнее. Дазай перебирает ее волосы, и она быстро засыпает. *** Однажды она говорит: «Я хочу в Лондон». Дазаю интересно, почему именно этот город. Йосано отвечает, что она любит зарубежные романы. А ещё Лондон достаточно далеко от Японии. От Портовой Мафии. От Мори. Дазай кивает, и она забывает от этом разговоре. Когда ей выпадает отпуск на неделю, Дазай кладёт перед ее носом билеты. — Что это? — Лондон. Как ты и хотела. — Тут два билета. — Мы поедем вместе, Йосано-сан. Разве это не прекрасно? Как настоящая чета влюблённых! Влюблённых, думает про себя она. Акико — умная девочка, так все говорят. Акико не обманывается. Она знает, что не любит Дазая; Дазай знает, что не любит ее. Но они нравятся друг другу. Для них этого достаточно. Поэтому через пару дней они оказываются в Лондоне. *** Лондон Йосано нравится — этот город невероятный, особенно в пасмурную погоду. В это время людей почти не бывает на улице, она идет, придерживая Дазая за локоть; и вокруг них — прекрасные дома, и здания, и соборы, и Йосано иногда кажется, что она попала в викторианскую эпоху. А ещё ей нравится гулять по ночам, туристов там бродит немало, и ярко светят фонари, вывески, гирлянды на окнах кафе и ресторанов, она видит в далеко сияющий Тауэр и думает, что с удовольствием осталась бы тут навсегда. — Я бы хотела остаться тут, — говорит она Дазаю. — Здесь красиво. И здесь нет Мори. Портовой Мафии. Убийств. Дазай внимательно слушает ее и кивает, но не может согласиться с ней. Для него Япония или Великобритания, Портовая Мафия или обычная гражданская жизнь — все одно. Для него и убийства не являются чем-то, поражающим сознание настолько, насколько это воздействует на Йосано. Она даже завидует. — Если бы я захотела остаться тут с тобой, ты бы остался? — Только если бы ты согласилась спрыгнуть со мной с вершины Тауэрского моста. Только подумай, Йосано-сан, это же так романтично! — патетично вещает Дазай. Ну да, чего она ожидала услышать? — Великобритания — это же родина Шекспира, помнишь его знаменитых Ромео и Джульетту? Тебе не кажется, что нам стоит повторить их подвиг? Йосано уже не злится. Она улыбается и тянет его за галстук. Дазай наклоняется, и она его целует. *** В мафии Йосано много насмотрелась. Она лечит больных и раненых, она часто видит кровь, она часто видит смерть, она часто видит одобрение в глазах Мори. — Операция прошла успешно, жертв нет. Все благодаря моей дорогой Йосано. Ее коробит от этого «моей дорогой Йосано», но она стоит ровно, прямо и смотрит Мори в глаза — как своему самому главному страху. По правое плечо от неё стоит Дазай. Йосано — она ненавидит себя за это — иногда хочется надеяться на то, что она посмотрит в его сторону и увидит что-то от Дазая, быть может, он улыбнется или подмигнёт, как он любил делать, когда они наедине. Но Дазай ничего не делает. Он смотрит на неё также, как смотрит Мори, и от этого Йосано становится по-настоящему дико. *** У человека перед ней есть семья и дети. Две маленькие дочки, красавицы — Йосано видела их на фотографии. У человека перед ней есть большое проблемы — он пошёл против Портовой Мафии, и теперь вынужден разгребать последствия. — Скажи мне, кто еще был с тобой? — Да пошёл ты на хрен, щенок! — Оя-оя, как грубо! — возмущается Дазай, и его слова тут же сменяются криком. Визгом, сказала бы Йосано. Не предполагала она, что люди умеют так визжать. Дазай — действительно мастер своего дела. Это вызывает уважение. У нее это вызывает страх. Насколько же сильно он похож на Мори. Насколько же точен был Мори в том, чтобы взрастить мальчика по своему подобию. Йосано хочется блевать. И даже не от количества крови на полу — этого она навидалась. — Открою тебе секрет: это не остановится, пока ты не скажешь. — говорит ему Дазай. — Видишь эту прекрасную девушку? Мы зовем ее Ангел Смерти. И как только ты будешь готов отойти в мир иной, она легко вернет тебя назад. Мужчина стонет от раздражения и страха. Это не прекратится, даже если он будет помирать. Это будет продолжаться. Как замкнутый круг. И чтобы закончить это, он все рассказывает. — Я говорил, что твое непревзойденное обаяние точно развяжет ему язык, Йосано-сан. — с улыбкой вещает Дазай, одним движением разрезая пленнику глотку. Кровь льется по шее вниз, пачкает Дазаю руки и рубашку, но ему словно все равно. Йосано, привыкшая к виду крови, морщится от отвращения. К этому зрелищу или Дазаю — она сама не понимает. *** — Ты очень красивая, — говорит парень, когда они выходят. Он подходит к ней и ведет пальцами по ее щеке. Йосано отшатывается, потому что на лице появляются кровавые разводы. — А от тебя несёт, — отвечает она. — Иди умойся. — Таким я тебе не нравлюсь, Йосано-сан? — Нравишься, когда не пачкаешь кровью мою новую рубашку. — Ты такая строгая, — наигранно возмущается Дазай, но отходит от нее и направляется к лестнице. *** В своем кабинете Йосано думает о том, что она потеряла голову уже давно. Она смотрела, как Дазай пытал этого парня, она чувствовала отвращение, но она бы не смогла отказаться от него сейчас. Дазай — подобие Мори, его копия. Возможно, однажды он перережет боссу глотку и займет его место. И Йосано почти в предвкушении, когда это случится. Она думает, что годы под руководством Мори не проходят зря — ей нравились другие люди, ей нравились другие мальчики, а теперь она тянется к тому, кто один в один — ее ночной кошмар, в котором она никогда не признается.