Пещера тысячи князей

      Всё началось с простых дружеских посиделок на земле смертных. Вдали от возвышенных, благородных небес, в самом что ни на есть простом кабаке, три бога припоминали события пятилетней давности.       — И мы увидели, что все так и есть! — Му Цин с грохотом опустил кулак на стол.       — Хватит буянить! — Фэн Синь безуспешно призывал к порядку друга, — я догадывался, но было непросто поверить, что это правда, — с некоторым смущением признал он.       — О небеса, — младший бог обхватил голову руками, — я вмиг узнал его одеяния. Я знал каждую складку, я до сих пор помню…!       Он обессильно вздохнул.       Ши Цинсюань, недавно вновь вознесенный молитвами своих верующих, недоуменно молчал. Но, конечно, недолго.       — Так он все эти годы, тоскуя по его Высочеству, вырезал его статуи?! Сидя в той пещере на горе Тунлу?       — Мм, — с болью простонал Му Цин, — и рисовал фрески.       — А что на фресках?! — вскинулся бог ветра.       Оба небожителя синхронно закрыли руками лица. Эти картины до сих пор шокировали воображение, и говорить в подробностях они отказывались, сколько бы не допытывался Ши Цинсюань, раззадоренный такой реакцией.       В конце концов они оставили эту щекотливую тему и обсудили другие события, произошедшие на небесах во время отсутствия бога ветра.       Изменилось очень многое. И, если честно, нырять в этот сумбур свыше необходимого Циньсюаню совсем не хотелось. Зато ох как хотелось полюбопытствовать о щекотливых темах.       «Это не особенно вежливо, вторгаться в жизнь супружеской пары. Но если дорогие Му Цин и Фэн Синь увидели это, чем я хуже? Я желаю только добра, поэтому…»       Поэтому бог ветра незатейливо решил посмотреть на загадочные фрески, прихлопнув ладошкой слабые ростки смущения.       Вновь иметь возможность перемещаться с ветром в любую точку мира было великолепно. Одно только это стоило всех перенесенных тягот бытности смертным.       Припоминая брошенные невзначай в рассказе приметы местности, бог ветра легко нашёл пещеру. Вновь обретенные силы помогали ему на каждом шагу и настроение у него было отличное.       «Посмотрим, что у нас т… Ооооууу…!»       Все эти статуи были поистине великолепны, вернее, их количество, оно просто сбивало с толку. Даже зная, что именно находится в пещере, Ши Цинсюань был шокирован.       Ни одному богу никогда не было даровано столько любви от верующего.       Юноша потерял счёт времени, рассматривая статуи. Некоторые из них были сработаны лучше и детальнее других, но все они однозначно изображали наследного принца Сяньлэ. С возрастающим удовольствием Цинсюань понимал, что из этого зала узнает довольно много из жизни своего друга, о чем раньше лишь подозревал.       Принц в церемониальных одеждах был великолепен, но ничуть не выглядел зазнавшимся. От его образов так и веяло добротой, заботой, искренним участием ко всему живому. Каменный принц собирал цветы, произносил речи, держал на руках ребёнка, одухотворенно шествовал в какой-то процессии, держал меч и упражнялся в боевых искусствах. Сражался на войне, медитировал… И делал ещё много, много всего, но в основном — был собой. Очень похожим на того, кого Ши Цинсюань знал и любил как друга.       Неспешно рассматривая статуи, бог ветра подошёл к стенам, расписанным фресками. Часть из них была на виду, смотря прямо в залы пещеры, а часть уходила в неширокий коридор, скрывающий тьмой дальнейшую роспись. Цинсюань использовал немного божественной силы, чтобы сотворить несколько светлячков.       Изображение сцены спасения ребёнка трогало. Было понятно, кто есть кто — Се Лянь сам рассказывал ему эту историю не так давно, вкратце, сжато, словно оберегая драгоценные моменты.       Осмотрев эту часть, бог ветра с огоньками шагнул в тёмный коридор.       * * *       Стоя у последней фрески, Ши Цинсюань закрывал подрагивающей ладонью рот. Было трудно сдержать эмоции, и момент был совсем неподходящий для их выражения, но…       — Это великолепно! — вмиг отбросив мысли о сдержанности, бог ветра ахнул и всплеснул руками, — невероятно, Хуа Ч…       Юноша помотал головой. Лучше не произносить это имя здесь — мало ли, а вдруг князь демонов возьмет и явится?!       Вот это был бы провал. Полный.       — Немыслимо, — на выдохе прошептал Цинсюань.       После той, первой фрески, все начиналось довольно невинно. Сразу было понятно, что этот небольшой кусочек коридора Хуа Чен все же решил посвятить своим мечтам. Отдав всё место пещеры и внимание его Высочеству, демон предпочел мечтать в тёмном углу.       Он мечтал предстать в истинном облике перед своим богом. Чтобы тот увидел его, обратил внимание. Мечтал взять его за руки, стоя лицом к лицу, глядя в глаза открыто и прямо. Робко прогуливаться с его Высочеством по неизвестным прекрасным садам. Разделить с ним трапезу в шумном городе и дотронуться до его волос.       От этих картин замирало сердце.       Чтобы забиться сильнее при виде свадебных нарядов на следующей картине. Его Высочество был неотразим, смущен и счастлив. Демон на фреске не отрывал от него взгляда.       Цинсюань прикрыл рот ладонью на предпоследней росписи. Она была самой большой, даже больше, чем первая фреска со сценой спасения. Отличаясь от всех других, она не была законченной картиной. Возможно, художник понял, что место на стенах коридора почти кончилось, или же писал в безумном порыве вдохновения — что более вероятно — но здесь были словно наброски, незаконченные, но не менее яркие, чем остальные сцены.       На каждом из десятков этих набросков князь демонов дарил свою любовь его Высочеству. Запуская пальцы в длинные волосы, трепетно снимая одежды. Целуя смущенные губы, руки, грудь, живот, колени, стопы… Каждую частичку тела принца. Держал в руках, сжимал в сильных объятиях и снова целуя каждый сантиметр кожи принца…              Даже самые сокровенные части тела одаряя лаской.       От потолка до самого пола.       Несколько раз бог ветра отводил глаза, не в силах выдержать такую трепетную страсть. Попеременно краснея и бледнея, он замечал, что себя князь демонов редко прорисовывал в деталях, но вот его Высочество был тщательно изображён… О небо, везде. До последней черточки.       После такого сногсшибательного откровения последняя фреска не казалось потрясающей, на первый взгляд. Но, присмотревшись, бог ветра понял, что и она была исполнена нежных чувств. Лицом к лицу, супруги были изображены, слегка касаясь лбами друг друга и закрыв глаза, словно в одном миге от поцелуя. Между их сплетенных пальцев терялась красная нить судьбы.       Бог ветра долго приходил в себя.              Ему понадобилось присесть на весьма удачный камень в одном из залов пещер. В его голове, перед глазами, все плясали обнажённые фигуры небожителя и демона. Примерно раз в минуту Цинсюань жалел, что поддался любопытству, а затем прекращал жалеть. Что, если бы он этого никогда не увидел? Упустил бы такое? При том, что Му Цин и Фэн Синь видели все это?       Ну уж нет!       Жалеть не стоит. Более того!       Бог ветра вскочил на ноги, озаренный идеей. Да! Этой истории просто необходимо продолжение!       С тихим смехом божество умчалось в сторону поселений Гусу Лань. Чтобы осуществить задуманное, ему нужна была помощь, помощь в некоторых мелких деталях.              Создать артефакт должен очень умелый и, главное, безмерно дерзкий заклинатель с чувством юмора. Как раз недавно Ши Цинсюань познакомился с таким, пребывая в теле человека.       * * *       — Гэгэ, не бери. Я подарю тебе лучше.       — Сань Лан! Я думаю, всё хорошо. Я… Мне приятно, так что я буду носить! Благодарю, уважаемый Ши Цинсюань.       Его Высочество склонил голову в знак благодарности. Браслет на его запястье превратился в тончайший серебристый рисунок на коже.       Бог ветра с трудом сдержал ликование. Ох, как это было непросто!       Месяц ушёл на то, чтобы разработать и создать артефакт. А в последний момент бдительный князь демонов чуть всё не испортил!       С уколом сожаления бог ветра подумал, что браслет напоминает проклятые оковы, которые портили принцу жизнь очень долгое время. Но он быстро успокоил себя тем, что уж этот браслет вреда точно не принесёт. Только пользу.       — Это я благодарен, Ваше Высочество, за доверие и дружбу. Теперь, стоит вам только позвать, и я появлюсь перед вами. В свою очередь я буду носить точно такой же браслет. Но не волнуйтесь, я не буду вызывать вас по всяким мелочам! Обещаю! Это скорее… Просто для спокойствия.       — Ты можешь рассчитывать на мою помощь, — твёрдо произнёс принц.       Князь демонов упрямо сжал губы.       И всё же, несмотря на его недовольство, браслет так ни разу и не призвал ни его Высочество, ни Повелителя Ветра.       Потому что на самом деле назначение у него было совсем другое.       * * *       Прошёл всего один земной год с того момента, как Циньсюань приподнёс подарок его Высочеству, как тот с беспокойством вызвал его по каналу духовной связи.       — Дорогой друг! Не знаю как сказать, но… Ах, мне очень жаль, но с твоим подарком что-то случилось. У Повелителя Ветра вмиг округлились глаза.       — Как, уже?! — только и смог выдавить он.       Се Лянь молча посмотрел на запястье. Там слабым теплом пульсировала красная стрелка, указывающая на северо-восток наподобие компаса. По реакции бога ветра принц начал догадываться, что дело нечисто.       — Ши Циньсюань? — мягко, но отчётливо произнёс принц.       — Ааах! Ваше Высочество! Не переживайте. Ничего опасного, я обещаю. Но попросить прощения я должен. И я попрошу. Попозже, когда вы… Ну… Ах. В общем, следуйте за стрелкой. Только мужа возьмите с собой.       На этом бог ветра прервал связь и больше не отвечал.       Ничего не оставалось, как вместе с пышущим от злости Сань Ланом отправиться в путь.       — Так и знал! Гэгэ! Прости, но больше я не позволю ничего посадить на твоё тело. Пусть дарят вазы!       — Я всё же думаю, что ничего страшного не произошло, — пожал плечами наследный принц.       — Гэгэ слишком добр.       Под ворчание князя демонов супруги, к своему удивлению, добрались до окрестностей горы Тунлу и подошли к памятной пещере.       Внезапно остановившись на пороге, его Высочество поднял рукав одеяния.       — Гэгэ?! — Хуа Чен мгновенно обхватил пальцы мужа своими.       — Всё хорошо, просто стало немного теплее.       Опасаясь обрушить гнев мужа на голову шутника Повелителя Ветра, Се Лянь даже заменил слово «жжётся» на «теплее».       А жглись слова, появившиеся на бледной коже вместо стрелки.       «Я случайно узнал об этой чудесной пещере»       Прочитав первое предложение, Се Лянь полностью расслабился. Очевидно, что Ши Циньсюань не принёс бы ему вреда. Но любопытство его Высочества разгоралось с каждой минутой.       «Я до глубины души проникся творениями вашего супруга»       После прочтения одно предложение исчезло, а вместо него появлялось следующее.       «Поэтому я решился подарить вам этот скромный артефакт»       Небожитель и демон вошли в зал, пока предложения заполняли руку Се Ляня.       «Как вы уже догадались, у него совсем иное назначение»       Супруги затаили дыхание. В залах пещеры стало куда теснее из-за того, что количество статуй увеличилось. Ровно вдвое.       «За эти статуи следует благодарить ваше Высочество»       Рядом с каждым изваянием принца теперь находилась статуя его возлюбленного. Каменный князь демонов собирал цветы, слушал речи, шествовал в какой-то процессии, держал саблю и упражнялся в боевых искусствах. Сражался на войне, медитировал… И делал ещё много, много всего, но в основном — был рядом с его Высочеством.       — Сань Лан, я… Что… — Се Лянь пребывал в потрясении от такого количества Сань Ланов, да ещё и выполненных столь ровно и точно.       — Почему меня благодарить?       Принц обернулся на мужа только затем, чтобы застать совершенно новое выражение лица любимого.       Да! Конечно, он бы этого хотел.       Князь демонов хотел бы и будет хотеть вернуться в каждый миг жизни принца и оказаться рядом. Даже просто находиться там, в тех моментах, в тех днях, в тех испытаниях, сражениях, в тех минутах радости и скорби своего бога.       Всегда. Быть. С ним.       Как эти статуи.       — Сань Лан, — выдохнул его муж, — ты растроган.       Се Лянь коснулся его лица. Демон прижал ладонь любимого к себе и кивнул, прикрыв глаза.       «Каждая из этих статуй появлялась исключительно по одному и тому же принципу» — надписи продолжали растолковывать замысловатый сюрприз бога ветра.       «Каждый раз, когда его Высочество думал о любви к своему мужу, в этой пещере появлялась новая статуя»       — Каждый раз? — выдохнул Сань Лан, наблюдая, как лицо мужа заливается краской, — Гэгэ? Прошло сколько, год?       — Са… Сань Лан, тут наверное ошибка, — от жуткого смущения принц не мог нормально вздохнуть.       — Постой, постой, Гэгэ, — Князь демонов нежно привлёк к себе мужа и взял его красное лицо в ладони, — тысячи статуй… В течение года? Каждый раз?       Его Высочество отважно пытался сохранить невозмутимое лицо. Отважно и безуспешно.       Этот шутник, Повелитель Ветра!       Зачем же он так…?       — Ваше Высочество? — едва слышно произнёс его муж, — вы думали обо мне… Столько раз? Каждый день?       — Сань Лан, я… Я не считал, я просто…       Жадный поцелуй не позволил договорить какие-либо оправдания.       Князь демонов в порыве невероятного восхищения ласкал мужа поцелуями, все крепче прижимая к себе.       — Гэгэ, не стесняйся говорить вслух, — едва оторвавшись, прошептал в губы.       — Ха. Ах?       — То, о чем думаешь столько раз в день, — счастливым шёпотом сообщил Сань Лань, — можешь говорить и вслух.       Сильнее краснеть было некуда, поэтому Се Лянь немного отрезвел.       — Сань Лан! Я ведь говорю!       — Мгм, — чуть ли не мурлыкнул князь демонов, все ещё сжимая в объятиях любимого, — Гэгэ, нам пора домой.       * * *       Только через сутки его Высочество вновь поднял руку к глазам. Там выцветало последнее предложение от Ши Циньсюаня.       «Фрески заслужили моё особенное внимание»       Интересно, — думал Се Лянь, — может, стоит взглянуть?