Право на чувства

Он влип. Конкретно влип. Это осознание сваливается на голову как снежный ком, не давая нормально думать, дышать. Он влюбился. Влюбился так глупо, наивно и незаметно. Да и к тому же не в какую то девушку, а в Арсения. Смешно ведь? Смешно. Вот и он сначала смеялся. Мол, совсем у тебя Шаст крыша поехала? Как ты мог в него влюбиться? Не мог ведь. Это же просто абсурд.Он всячески уговаривал себя что Арс для него только друг, коллега, но никак не больше. Только вот потом стало тяжелее как-то находить отмазки. Тяжелее, потому что мысли про Арсения, стали очень часто его посещать. Ну как часто? Всего лишь 24/7, что тут такого то? Ни на одну минуту Попов не выходил у него из головы. Засел там и не выходил никак. И это мягко говоря, подбешивало, заставляло скрипеть зубами когда в очередной раз в голове всплывал его образ. И ведь старался гнать такие мысли. Ругался сам на себя, заваливал себя работой, брал участие во многих шоу. Впринципе и сам Арсений не давал себя забыть. Просто в какой-то момент его стало слишком много в жизни Антона. На съемках, на отдыхе, на гастролях. Везде и всегда он был. Писал по поводу и без, звонил что бы сказать какую-то незначительную вещь, а Шастун слушал, пускай иногда только в пол уха, но слушал. Кстати, селфи он тоже присылал. Любое место, время, погода, всегда он присылал фото. Ну впринципе кто бы сомневался, это же ведь Арсений. А вот Антон мог часами разглядывать его фотографии. То что он красивый глупо отрицать. На него ведь все девчонки вешаются, что у ж тут. Как модель с обложки ей богу, замечал Шаст когда в очередной раз смотрел на фото. Потому что на Арсения нельзя не смотреть. На его лицо, такое живое, светлое, красивое, на волосы цвета горького шоколада. И Антон, пусть и не сразу, но сам себе признался, что нравится. Нравится в нем всё. Нравится он сам. Конечно признавать что тебе симпатичен парень было крайне тяжело. И не только потому что думаешь что ты вроде как натурал, а ещё потому что нельзя забывать какая у людей реакция на такое.Для них же ведь это аморально. Да и вроде бы у него девушка есть. Вроде… Ира. С ней было легко. По особенному легко. Она красивая, добрая, внимательная. Рядом с ней, ему хорошо. Или он сам себе так внушил? Кто ж теперь разберёт. Ира хорошая, он это знает. Она всегда понимала его, не осуждала, вечерами целовала и обнимала, болтала о жизни и просто ни о чем. Но ему было стыдно. Чуток правда, но было. Просто потому что она думает что у них всё нормально. Что они встречаются и любят друг друга. Нет, то что она его любит Шаст не сомневался. Видит же это прекрасно. Но вот любил ли он? Однозначно нет. Он любил Арса. Любил по другому. Не так как всех его бывших пассий. Любил до ноющей боли между рёбер, до дрожи в руках, до помутнения рассудка. Эта любовь отличается ото всех. Она заставляет улыбку расцветать на губах, каждый раз когда в поле зрения попадает Арсений, хочется быть с ним круглые сутки, обнимать, встречать рассветы как в глупых любовных фильмах. Но этого не будет. Антон уверен. Не всегда всё что хочется, мы получаем. Сидя в гостиной Пашиной квартиры, Антон чувствует себя не уютно.Даже не то что бы не уютно, просто настроение какое то паршивое. Кто его вообще за язык тянул согласиться на посиделки? Нет, он конечно был рад провести время с друзьями, но вот только не смотреть на очередные выкрутасы Попова было чем то невозможным. Тому же ведь постоянно на месте спокойно не сидится, а если уж и немного выпил, то всё, покоя не жди. А вот когда он начал танцевать то ли тверк, то ли имитировать стриптиз, Шаст выпал. Серьёзно выпал. Взгляд против воли устремился к чужим бедрам, которые плавно двигались в такт музыке и Антон почувствовал как краска заливает лицо. Он резко встаёт и выходит на балкон, по пути бросив «я курить».И плевать что он десять минут назад уже выходил. Шастун дышит так, будто пробежал кросс на физкультуре.Просто там в комнате слишком жарко и дышать нормально не получается. Прохладный ветер пронизывает до костей, заставляя сильнее укутываться в куртку, но сейчас это только на руку. Нужно немного остыть. Провокатор хренов, думает Шаст и отчего-то чувствует неуместную злость. И ведь понимает что Арс не причём, но это не помогает ни на грамм. Он перебирает пальцами браслеты, кольца, теребит то одно украшение, то другое. —Что-то случилось? — Антон подпрыгивает от неожиданности и матерясь как сапожник, оборачивается. Арсений заливается хохотом, сгибаясь пополам, а Шастун лишь закатывает глаза и фыркает. — Очень смешно, Арс, — Попов пытается что-то сказать сквозь смех, а Антон в уме прикидывает сколько тот успел выпить. Явно не мало, к такому заключению он приходит, видя что Арсения не отпускает и тот до сих пор не перестал смеяться. —Ладно прости — Тот всё ещё улыбается, но по крайней мере уже не смеётся и то хорошо. Антон понимает что злиться и обижаться то по сути и не на что, но довольно гадкое настроение заставляет лишь молча покачать головой и пойти обратно к остальным. Больше всего он хочет обратно к себе домой, где будет лишь тишина и покой. Где не будет ни Иры, ни шумной компании, ни тем более Арса, которого видеть Шастуну хочется в последнию очередь. Когда он успевает напиться — Антон не замечает. Просто через некоторое время по немногу он расслабляется и даже со всеми вместе смеётся с Диминых шуток, поёт песни, танцует. Ладно, возможно прийти сюда была и не плохой идеей. Ближе к двум часам ночи, они соглашаются что время то уже позднее, надо бы по домам. Серёжа, звонит каким то своим друзьям, заказывает такси и уезжает, перед этим лишь сказав «удачный вечер, надо бы как нибудь повторить». Диме звонит жена и тот слегка улыбается, обещает что как можно быстрее поедет домой, что собственно говоря, через десять минут и делает. А Шастун и не торопится куда-то.Топчется у подъезда, но не уезжает. После этого вечера ему не хочется в свою одинокую, холодную квартиру. Всё таки когда ты в компании тебе хорошо, но когда ты один тебе плохо.Не сколько плохо от одиночества, сколько от мыслей, которые постоянно крутятся в голове. От них тяжело избавиться, он знает. Шастун оглядывает местность и взгляд останавливаться на Арсении. Тот сидит на лавочке, недалеко от подъезда, смотрит в небо и как-то слишком мечтательно улыбается. Попову всегда говорят что у него красивая и очаровательная улыбка. Что ж, Антон был с этим согласен на все сто процентов. В небольшой заминке кусает губы и неспеша направляет в сторону Арса. И это не у него сейчас так сердце бьётся, не у него пальцы обдает то холодом то жаром. Нет что вы. Он спокоен. Наверное… Садится рядом, а Попов кажется его даже не замечает. Всё так же любуется небом, высматривает, ищет что-то там, в непроглядной тьме. А Антон…а что Антон? Он просто сидит рядом и изредка смотрит на него. — Разве ты не спешишь домой? — Неожиданно раздавшийся голос друга заставил дернуться и отвести взгляд. — Нет, не спешу, — Шастун надеется что тот не заметил, как дрогнул его голос. Он просто перепил, определённо. — А как же Ира? — Арсений поворачивает голову и вопросительно выгибает бровь. Антон дёргает плечом словно сбрасывает невидимую руку и опускает глаза. — Она уехала к родителям — Отвечает как-то лениво, а самому орать хочется, что не нужна она ему, что не любит её уже, а единственный нужный человек сидит рядом с ним. Арс как-то странно хмыкает и вновь устремляет взгляд в небо. Голубые глаза с такой внимательностью наблюдают за небом, что у Антона против воли появляется мягкая улыбка. Это приятно. Вот так вот сидеть вместе с Арсением ночью на улице и просто молчать. С минуту Шастун сидит неподвижно, будто обдумывает что-то, потом придвигается ближе и утыкается лбом в чужое плечо. И плевать,что это выглядит странно, можно будет списать всё на алкоголь в случае чего. Это всё потом, а сейчас ему просто хочется коснуться его. Не на публику, не на камеру, а просто так. — Ты чего?.. — Мне плохо, Арс — Тянет как-то жалобно и сам же морщится от этого. Он не хочет плакаться Попову, но он просто устал от этого всего. Устал постоянно держать какую-то дистанцию вне камер, чтобы не вызвать каких-то лишних вопросов, подозрений, устал притворяться, что любит Иру, хотя у него к ней уже ничего не осталось. Вздрагивает, когда чужие пальцы зарываюся в его волосы, другая ладонь ведёт по спине, заставляя мелкую дрожь разбегаться по всему телу и тихий шёпот возле уха: — Что случилось, Шаст? — и в голосе столько заботы и волнения, что от этого ведёт не хуже чем от алкоголя. Что случилось? Любовь с ним случилась вот что. Совершенно неправильная, запретная, но такая сладкая и нужная, что зубы сводит. Ему хочется что-то ответить, сказать как обычно, что всё хорошо, что просто перепил, но в горло будто песка насыпал кто-то. Антон чувствует как Попов отодвигается, но не успевает как-то среагировать как в следующию секунду его лицо обхватывают руками, заставляя смотреть в глаза. — Что с тобой творится в последнее время? «Ты со мной творишся. Угораздило же ведь именно в тебя втрескаться.» Слишком как то обречённо думает он, но на деле говорит лишь: — Я в норме. По тому как Арс прищурился и поджал губы, Шастун понял. Ему не поверили. Вообщем то он и не сомневался в этом. Арсений всегда лучше всех понимает окружающих, видит то, что остальные обычно не замечают. — Не ври — Выдохом в самые губы от чего в горле пересыхает, а сердце замирает на пару секунд. И тормоза срывает на прочь. Антон подаётся вперёд, сначала слегка касается губами чужих, будто проверяет, пробует. Дальше уже смелее, жарче, требовательнее. Пальцами в плечи впивается, стонет глухо. А Арсений отвечает, так же пылко, с такой же отдачей. И пусть завтра он возможно назовёт это ошибкой, по морде врежет, но Шастун знает, что это, пожалуй самая лучшая его ошибка. Отодвигаются лишь когда уже у обоих губы горят, немеют. Несколько минут стоит тишина, а после в себя приходит Арс. Закусывает губу, поправляет волосы и хрипло выдыхает: — Пора домой. Поехали. Достаёт телефон и набирает нужный номер. И уже сидя в такси, переплетя пальцы с Арсением, Антон чувствует себя по настоящему счастливым.