О прошлом, настоящем и будущем

— Вызывали, Геннадий Ильич? - диалог начался с до жути банальной фразы. — Проходите, Ирина Але.. проходи, Ир. Кривицкий встал с кресла, ещё недавно принадлежавшего Павловой, и потёр руки. Заметив равнодушный взгляд Павловой, мужчина заторопился и принялся искать что-то в синей папке на краю стола. Блондинка стояла у двери, оперевшись о шкаф, и делала шумные выдохи и вдохи. Шмыгнув носом, она повернулась лицом к начальнику. — И? — Подойди сюда, - спокойно произнёс Кривицкий. Он издевается? Делает вид, что ничего не происходит? — Я вам не девочка на побегушках, говорите прямо и я продолжу работать, - зло посмотрев на него, сказала Павлова, все-таки делая несколько шагов навстречу. — Возьми это, - Геннадий Ильич взял ее ладони в свои и зажал в них небольшой белый конверт. — Открой, когда посчитаешь нужным. Женщина рывком освободила свои руки, намереваясь выбросить листы бумаги прямо здесь и сейчас, но заведующий остановил ее, затем почти насильно усадил на диван и начал свой рассказ в три предложения: — Я знаю, что ты сейчас не примешь мои извинения. Знаю, что ты не поверишь в мою невиновность в случившимся. Я уеду; напишу заявление.. и уеду. Павлова не проронила ни слова. Кривицкий, последний раз взглянув в ее полные боли и непонимания, смешанного с отчаянием, глаза, поднялся и вышел из кабинета. Она осталась одна. С уже помятым конвертом в руках. Он уехал. Сдержал своё слово. Надо же, когда этого хотелось меньше всего, в нем вдруг появилась и решительность, и смелость, и настойчивость... Она вновь и вновь убеждала себя в том, что его и прошлое нужно забыть, отрезать. Несколько ночей ложилась с мыслью о том, что так правильно. Так нужно. Так не больно. Зачем она врет сама себе? Через три дня после его отъезда решила, что конверт пора распечатать. Не могла и не хотела больше ждать. Она вообще не любила ждать... В голову пришла идея выбросить его прощальный «подарок» вместе с общими фотографиями в мусорное ведро, но... Но не смогла. Она снова не смогла вычеркнуть его из своей жизни. Набрав доверху ванную, Павлова погрузилась в воду по плечи и достала исписанные листы. Три листа. Его неровный почерк. Глубокий вдох. Режет себя без ножа. Она так долго и настойчиво твердила себе, что этот человек причиняет ей столько боли, и избавится от него в своей жизни ей не помешало бы... что не заметила, как эти слова перестали действовать. Окинув «послание» взглядом, Ирина Алексеевна набрала в легких побольше воздуха, настраивая себя на правильные мысли, и умыла лицо теплой водой. «Что ж, Егорова... Ты все-таки не выбросила этот конверт? Значит, я зря уехал, если ты все ещё Это последнее мое к тебе письмо и вместе с тем моя исповедь - все то, что мы так и не сказали друг другу. Наверно, нужно обо всем по порядку? Знаешь, трудно собрать все мысли в кучу и уместить это на несколько страниц, но разве это имеет значение, если мы больше никогда не увидимся? Еще тогда, находясь перед тобой с чемоданом в руке спустя тридцать лет разлуки.. я и не думал, что все так закончится. Я не хочу упоминать это слово. «Конец» звучит как-то трагично, однако есть хоть что-то хорошего в том, что после того, как судьба снова нас свела, мы так глупо рушим все? Наверное, в жизни все возможно.. кроме одного - вернуть прошлое. Ты прости меня.. Иногда, каким-то странным образом, в жизни все налаживается само собой. Может, наша судьба уже была предопределена? И ни одна наша встреча не была случайна..? Мой отъезд далеко не внезапно пришедшая в голову идея. Я не могу находиться Надеюсь, что с Толей ты будешь счастлива. Он даст тебе то, чего когда-то не смог тебе дать я. Я не могу видеть тебя каждый день и не быть рядом... это эгоистично? Единственное, чего я хочу в жизни - знать, что ты счастлива. Пожалуйста, люби так, как мы когда-то любили друг друга. Но знай, что где-то за тысячи километров мое новое, «вырванное из груди человека» сердце все так же не принадлежит никому, кроме тебя. Почему мы не поговорили раньше? Я так и не осмелился бы тебе сказать то, что пишу сейчас. Наша последняя ссора была до абсурда нелепой, и я понимаю, что здесь нет ничьей вины, кроме как моей. Если ты сможешь.. прости. В моей новой жизни, жизни без тебя, появятся другие люди, проблемы, впечатления.. но вот только они никогда не заменят старые. Давай мысленно вернёмся в 1980-е? В нашу комнату в общежитии, первую квартиру.. Сейчас я не хочу ничего, кроме того, как видеть твою улыбку и понимать, что никого дороже в моей жизни нет. Наверное, я поступаю глупо. Пожалуйста, я обращаюсь к тебе как к смыслу существования.. когда-то я тебе говорил об этом прямо. Договоримся, что больше не будем совершать прежних ошибок? Я уже скучаю. По тебе и запаху твоих волос, по вкусу твоих губ, по твоему смеху.. И никогда не получится это забыть. Разве можно забыть то, ради чего жил живешь? Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить. Очень некрасиво и не по-мужски рвать отношения вот так — просто исчезнуть, ничего не объяснив. Но ты не хочешь меня видеть, разве не так? Я не хочу мучить тебя своим присутствием, поэтому это решение остаётся единственным верным Я объясняюсь слишком многого. В каждом объяснении скрывается извинение. Так что, видимо, я просто пытаюсь оправдать свои недостатки, которые ты, я уверен, знаешь гораздо лучше меня. Случается иногда, что жизнь разводит двоих людей только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга. Видимо, это и наш случай тоже. В любом случае.. зачем я пишу тебе о том, что беспокоит меня? Гораздо важнее то, что сейчас с тобой. Ты дочитала до этого момента? Или надоели мои оправдания ещё в самом начале? Просто говорят, что неумение принять потерю — это одна из форм безумия, наверное это так, но иногда это единственный способ выжить… Я не хочу осознавать, что потерял тебя. Потерял навсегда. Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться. Нельзя расстаться так, чтобы никто не страдал. Я надеюсь, что все это испытаю только я, и тебе не прийдется расхлёбывать последствия наших отношений нашей любви в настоящем. Сколько вопросов в этом письме, на которых нет ответа? Я не хочу терять тебя даже мысленно. Хотя бы иногда являйся во снах. Хорошо?» Павлова пыталась разобрать зачеркнутые слова внизу последней страницы, вспоминая все самые счастливые моменты своей жизни. Рядом с ним. Больно.