Пожалуйста, не обижай меня

Иногда, закрывая глаза, Питер видит давно забытые образы и воспоминания. Они все прямиком из детства, когда его жизнь ещё была беззаботной и счастливой. Он помнит мягкие волосы матери и что от нее пахло чем-то сладким. Он помнит ее смех и объятия. Он так же помнит улыбку своего отца. Теперь же тот никогда не улыбается. Все стало резко ухудшаться в один день. В день смерти его мамы. С тех пор папу словно подменили. Он никогда не улыбается, часто кричит на него и постоянно куда-то уходит. А ещё от него странно пахнет, прям как из тех бутылок под столом. Папа не разрешает из них пить, даже если жажда одолевает Питера. Бывало даже, отец больно бил его, если он делал что-то не так. Было обидно и ужасно грустно. Почему папа не может вновь улыбнуться ему, как когда-то, погладить по голове и оставить поцелуй на лбу? Ему так сильно хочется тепла и всех этих ласк. Он уже не может точно вспомнить, какого это. Спустя некоторое время после смерти матери отец собрал немного вещей и сказал, что они переезжают. Питер не понимал, зачем им это? Ему нравилась его комнатка с самолётиками на обоях и мягкими игрушками. Теперь же они постоянно переезжают по странным зданиям с кучей незнакомых людей. Питер слышал, как кто-то назвал это место «мотель». Обои тут были обычные, местами порванные и в странных пятнах, а игрушек не было и подавно. Когда мама погибла, Питер был ещё очень маленьким. Он уже умел разговаривать, но совсем немного. Мама всегда ему говорила, что он начал делать это позже других деток, но все нормально и в этом нет ничего страшного. Папа же теперь постоянно злился, когда он говорил. Он кричал Питеру, что тот отсталый ребенок и даже разговаривать не умеет. Но это было не так. Да, Питер так и не умеет разговаривать нормально, ведь ему банально не с кем это делать, но зато он много читает и так же много знает. Целыми днями мальчик сидит в маленькой комнатке. Папа никуда его не пускает. Он говорит, что там опасно и злые люди убьют Питера. И Питер ему верил. Пускай очень часто хотелось выйти на улицу и побегать с другими детьми, он оставался в маленькой комнате, ведь так сказал отец. Питер сам учился читать. Это было сложно, но он справился. А когда он научился это делать, то захотел читать ещё и ещё. Ему нравилось узнавать что-то новое. Папа, заметив это, начал приносить ему книги. Да, они были в плохом состоянии и часто не для его возраста, но он наконец мог заняться хоть чем-то. И это делало Питера безумно счастливым. Когда папа понял, что Питеру не хватает тех книг, что он находит, он начал возить его в библиотеку. Ради этого он будил Питера безумно рано и постоянно шел рядом, не давая отстать ни на шаг. А ещё у него под пиджаком была странная штука. Она была черной и напоминала два перпендикулярных прямоугольника. Отец так же не давал к ней хотя бы прикоснутся, говоря, что «оружие детям не игрушка». Это было странно. Что такое оружие и зачем оно? В его книгах этого не было. Однажды мальчик прочитал, что все дети, с шести или семи лет, ходят в школу. Но почему тогда он не ходит? Неужели он настолько им не подходит? А может, ему просто не исполнился нужный возраст? Но Питер без понятия сколько ему лет. Он даже не знает сколько времени прошло со смерти мамы. Когда он попытался спросить свой возраст у отца, то тот опять рассердился и начал кричать. Папа постоянно куда-то уходил. Иногда, бывало, на несколько суток. В такие моменты животик Питера начинал издавать странные звуки и болеть. Мальчик быстро понял, что ему становилось легче, когда он ел. Но он не умел готовить, поэтому просто ел все что было. Как-то раз это были сухие макароны или какая-то крупа. От этого было плохо. Но в книжке про анатомию человека было сказано, что люди умирают без еды. А Питер не хотел умирать. Часто, после такого длительного отсутствия, его отец возвращался раненым. В комнате после этого стоял противный запах и папа ругался больше обычного. Иногда папа возвращался целым, но ужасно, ужасно злым. Питер научился различать такие дни по шагам отца. Тогда он быстро прятался под кроватью, обнимая книжку. Лучше было спрятаться и переждать, чем опять попасть отцу под руку. Сегодня был один из таких дней. Так что мальчик просто лежал под кроватью, свернувшись калачиком вокруг книги. Сегодня это была математика. Ему она нравилась. Питер знал, что его не видно из-за одеяла, свисающего с кровати. Так безопасно. И пускай тут было тесно и холодно, но гараздо лучше, чем в данный момент снаружи. Вдруг послышались ещё какие-то шаги. Может быть, это соседи? Но шаги были странно быстрыми и громкими, как у отца. Возможно, у их соседей тоже был плохой день? Но тут их дверь с грохотом открылась и шаги послышались уже внутри комнаты. Что происходит? Ему страшно. — Подонок, говори мне, где деньги?! — это был неизвестный голос. Чуть ниже, чем у его отца. Но там были и ещё шаги. Они были странные. Очень громкие и звонкие.* Кто все эти люди и что им нужно? — Ты не получишь от меня ни цента, Старк. — теперь же говорил его папа. Он знает этих людей? — Что ж, ты сам напросился. — после этого послышался звук удара и падения. Его отец простонал от боли. Что же происходит?! Питер сжался лишь больше. Как же страшно. — Я спрашиваю тебя в последний раз. Где деньги?! — Пошёл…к черту… — прохрипел папа. — Что ж, я предупреждал, — вновь сказал тот голос, после чего последовал резкий звук. Как если бы лопнул воздушный шарик, но немного тише. Тем не менее, Питер безумно испугался и коротко вскрикнул, тут же зажав рот ладошкой. Но было поздно. — Что это было? — Стой тут, я проверю, — на этот раз голос был женский. Вновь послышались те странные шаги, но теперь они приближались к нему. Питера всего трясло от ужаса. Если они что-то сделали с отцом, то значит и с ним тоже? Он не хочет чтобы его опять били, это очень больно. Но его мольбы не были услышаны. Одеяло было поднято и Питер всем телом вжался в стену. Может, его не заметят? Но нет. Женщина опустилась на колени и посмотрела под кровать. Ее глаза широко раскрылись от шока. — Бог ты мой. Вот же черт! Тони, иди сюда, тут непредвиденная ситуация, — женщина встала и немного отошла в сторону. Его не тронут? Вновь послышались шаги, но теперь на Питера смотрел мужчина. Его взгляд был такой же удивленный, как и у женщины. Он тоже встал. — Что за-…Пеппер! Что тут делает чёртов ребенок?! — А я от куда это знать должна?! Мы просмотрели все документы на Паркера. Нигде не было сказано, что у него есть ребенок! А может, это вообще и не его ребенок. Кто знает этого психа. — Так. Хорошо. Ладно. С этим разберемся позже. Сейчас нужно решить, что делать с пацаном. — Для начала вытащить его из-под кровати и успокоить. — Хороший план. Именно поэтому ты моя правая рука, — мужчина (Тони?) вновь опустился на колени, смотря Питеру в глаза. Мальчик дышал коротко и быстро. Страх словно тек по его венам, — хэй, малыш. Что ты тут делаешь? Может, вылезешь отсюда и мы с тобой поговорим. Не бойся. Питер не сдвинулся с места. Может быть, если он будет тут достаточно долго, то о нем забудут и уйдут? — Угх, ладно. Дети это не моя тема, — Тони шумно выдохнул, переведя взгляд немного ниже, — ого, это у тебя тут математика? Любишь математику, малыш, верно? Питер осторожно кивнул. Если бы его хотели обидеть, то не разговаривали бы с ним так мирно, верно? По крайней мере, папа никогда с ним так не говорил. — Мне тоже нравится математика. А ещё физика. Знаешь, что это такое? Нет? Если вылезешь, могу тебе рассказать. Обещаю, я тебя не трону. Пускай, я и не самый хороший человек, но детей я обижать не стану. Мальчик задумался. С одной стороны, ему все ещё было безумно страшно. Но с другой, все его тело болело от этой позы, а ножки очень замёрзли. Да и этот незнакомец сказал, что не обидит. А ещё ему нравилась математика. Приняв решение, Питер начал медленно выползать. Наконец, он больше не был под кроватью. — Хэй, приветик, малыш. Рад, что ты вышел к нам. Как тебя зовут? — Питер нахмурился. Его просят что-то сказать? Но как это делать правильно? Он не уверен, что у него выйдет. А что если он опять ошибётся и взрослые будут кричать? Он вновь начал часто дышать и прижался к кровати, — эй, эй, не бойся ты так. Все хорошо, успокойся. С ним давно никто так нежно не говорил. Может, в этот раз все будет хорошо? — П…п…ит…ер…- мальчику нужны были очень глубокие вдохи и куча пауз. Его голос был безумно тих и хрипел. Горло начало немного болеть. — Питер, верно? — переспросила женщина. Он лишь кивнул. Она перевела взгляд на мужчину, подняв бровь. Тони тоже кивнул, после чего она отошла в сторону, начиная кому-то звонить. — И так, Питер. Что же такой малыш как ты делаешь тут? — парень показал пальчиком на отца. Тот лежал на полу, не шевелясь. Такое иногда бывает, если он много пьет той странной жидкости.  — Он твой отец? — малыш на это опять кивнул, — вот черт, ладно. Жди тут. Тони подошёл к женщине, начиная с ней тихо разговаривать. — Я уже позвонила нашим людям. Они ищут любую информацию о Питере. — Что будем с пацаном делать? Комната на долго погрузилась в молчание. Их разговора Питер не слышал. — Может, заберёшь его себе? Нет, подожди, просто выслушай. Нигде о нем ничего не сказано, он буквально не существует для этого мира. Конечно, наверняка остались какие-то документы. Но их ещё нужно постараться найти. И мальчик в ужасном состоянии, он не выдержит ещё и приют. Тем более, тебе нужен наследник. А тут такое. Уже достаточно взрослый, чтобы не менять ему памперсы. Но при этом он ещё в том возрасте, когда слушает других и ты можешь обучить его всему, чему нужно. И опять-таки, он не существует для остальных, из-за чего твои враги не смогут выследить его. В комнате опять повисло молчание. Оба взрослых посмотрели на мальчика. Но он не заметил этого, так как старательно колупал край книги, что бы успокоиться. — Что это с тобой, Пеппер? Неужто материнские инстинкты проснулись? — Называй это как хочешь, мне все равно. Но признай, я права. И ты уже хорошо с ним ладишь. Мужчина тяжело выдохнул о чем-то напряжённо думая. Собеседница ничего не говорила, понимая, что это очень важный выбор. — Хорошо, ты права. — Рада это слышать. Пойду, подготовлю все необходимое. Забирай мальчика из этой дыры и езжай назад. После этого Пеппер вышла из комнаты, а Тони подошёл к Питеру. — Хэй, малыш. Не хочешь уехать со мной? У меня много книг и игрушек. Обещаю, тебе там понравится и никто тебя не будет обижать. Идёт? — мальчик резко вскинул голову, недоверчиво глядя. Иногда, ему снились счастливые сны, похожие на слова мужчины. Всё правда так и будет? Он ужасно сильно хочет этого! — Па.па.? — тихо проговорил Питер, вновь указывая в сторону отца. Тот так и не встал. — Не беспокойся за него. Он не против и с ним все будет нормально. Ну так как тебе идея уйти? — Питер быстро закивал головой. Он очень хочет уйти! — хорошо, я вижу, ты только за. Как тебе идея, чтобы я взял тебя на руки? Просто так будет быстрее. Мальчик чуть не начал плакать от счастья. Его правда хотят взять на ручки? О нем заботятся? Это лучший его день. Он протянул свои руки немного вверх, по-прежнему держа книгу. Тони поднял его, прижимая к себе. Питер обвил свои ноги вокруг его тела, кладя голову тому на плечо. Одну руку он положил ему на спину, а второй удерживал под ногами. Было так приятно и хорошо. — Вот так. Можешь поспать. С тобой все будет хорошо, малыш. И впервые за долгое время, Питер действительно верил в эти слова.