Сумерки в спальном районе

Локи уже не стать первой любовью Питера. Ему уже не стать первым человеком, которого Паркер взял за руку и поцеловал. Локи при всём огромном желании не повернёт время вспять. Всё что он сейчас может это бесконечно любить мальчика и ухаживать за ним настолько, насколько он только может. И он уверен, что сделает абсолютно всё, только бы видеть эту улыбку. Каждый божий день. Питер не раз задумывался, что было бы если бы Локи был его первым? Ну, скорее всего ничего бы не изменилось по большей части. Мишель Джонсон давно выветрилась из его головы. Теперь там навсегда засел бог обмана. И главное отличие, которое Лиам чувствовал каждую секунду: Локи не просто в его голове – он в его сердце. Он в каждом его действии, движении. Прежде, чем что-то сделать, он думает "А что бы сделал он?". Ведь Локи никогда бы не позволил Питеру убивать. Не важно кого. Он бы убил сам, но Пит – нет. Он буквально запрещает ему это. И всё дело в том, что Ад – не место для Паркера. Он для таких, как Локи. Пусть даже теперь он другой, он исправился, он больше не тот, каким был, на его руках всё равно кровь. Он вернётся туда, чтобы он не делал, как бы не исправлялся. А вот Лиам – другое дело. Этому солнцу, этому кареглазому ангелу (который, кстати, одно из опаснейших созданий) просто не место среди пустоты и страхов. Он не заслуживает терпеть все страдания и боль. Поэтому Локи продолжит убивать за него. Поэтому он не станет первой, но навсегда останется последней любовью человека-паука. – О чём ты думаешь? – спросил Питер, отвлекаясь от просмотра фильма. Он видел его примерно миллион раз, так что это не такое уж большое упущение. – Да так...– зевнув, ответил Локи, перебирая волосы младшего. – Ты молчал уже двадцать минут и не прокомментировал ни одного момента в фильме,– Паркер взял пульт и выключил кино.– Даже самый тупой момент остался без твоего внимания. Что произошло? – То, чего я совсем не ожидал, – улыбаясь уголками губ, ответил бог. – Что же...? – Ты. Лицо Питера мгновенно стало красным и даже кончики ушей. Сейчас Паркеру действительно стало интересно, когда он перестанет ТАК реагировать на что-либо милое, вылетающее изо рта принца. – Капец, ты красный, – Локи рассмеялся. Но не по-злому. Он рассмеялся так, он смотрел так, словно Питер – это не обычный подросток желающий геройствовать. Будто Питер – всё. Хотя, может, для него так и было? – Я ненавижу тебя! – выкрикнул Паркер, ударив парня подушкой. – Ты самовлюблённый дурак. – Да, я дурак, – Лафейсон схватил волчонка за запястья и перетащил к себе на колени. Устроив Паркера поудобнее, руки бога переместились на бёдра парня. – Но я влюблённый в тебя дурак. И снова. Паркер буквально почувствовал, как краска растекается по его лицу. Нет, это невозможно, куда ещё краснее? Нужно было видеть их первую ночь вместе. Он был краснее помидора в самом деле. И что было еще более удивительно, это предложил сам Паркер. Локи решил что, 18 ему конечно пока нет, но ему 17. Возраст согласия достигнут, все законно. – То есть,– Питер положил руки на шею бога.– Все эти двадцать минут ты придумывал, как заставить меня покраснеть? – Нет, эти двадцать минут я думал, когда наступит подходящий момент сходить в туалет. - Одинсон, я... я убью тебя когда-нибудь. – Своей любовью? – на лице Локи появилась та самая улыбка. От которой ноги подкашивались, в голове мозг заменялся кашей, а изо рта не могло вылететь ни одно слово. – Я знаю, это будет неуместно по отношению к тебе, но, Локи, ради бога, пожалуйста, хватит! – Малыш, ты просто завидуешь. – Очень интересно чему же? – Твой парень гораздо горячее моего,– с этими словами он спихнул паука на диван и направился в сторону туалета. – Ха...– шестерёнки в голове Питера закрутились.– Стоп... ЛОКЕЙ!