Тысяча и одна причина

Норман задумчиво ходил по комнате взад-вперёд, периодически бросая взгляд в окно. На улице играли дети. Похоже, у них шла игра в прятки. Норман особо не всматривался: знал, что всё равно не увидит там того, кто был ему сейчас нужен. Эмма заболела. Вот уже несколько дней подряд она лежала в лазарете с простудой. Изабелла совсем никого к ней не пускала: говорила, что дети могут от неё заразиться. Норман понимал, что она права, но всё равно очень расстраивался. Он сильно соскучился по Эмме за те несколько дней, что они не виделись. К тому же, ему нужно было сказать ей кое-что. Кое-что очень важное. Поэтому он был серьёзно настроен сегодня попасть к ней. Вот только он сомневался, что Изабелла разрешит. В этом плане она была просто неумолима. Она даже отказала Филу, когда тот попросился зайти к Эмме хотя бы на пять минуточек. А ведь Фил был её любимчиком. Поэтому Норман очень переживал. Боялся, что она ему откажет. Но отступать он был не намерен. Он уже всё решил. И должен был хотя бы попытаться. В конце концов, попытка — не пытка. Норман глубоко вздохнул и перевёл взгляд на настенные часы. У него осталась всего пара часов, чтобы продумать свой план. Что ж, этого времени будет вполне достаточно, чтобы обдумать каждую деталь. Для Нормана уж точно. «Надеюсь, сегодня удача будет на моей стороне…»

***

Во время ужина, пока все дети ели, Изабелла направилась к лазарету, чтобы отнести Эмме её порцию. Норман решил воспользоваться этим и побежал за ней. — Постой, мама! — крикнул он, догоняя её. — А? — Изабелла остановилась посреди коридора и обернулась к нему. — Ох, Норман, ты уже поел? — Да, мама, — Норман кивнул, остановившись около неё, и улыбнулся. — Я хотел тебя попросить… — он тут же опустил взгляд, став неловко теребить край своей рубашки. — Хм? Что такое? — она ласково погладила его одной рукой, вопросительно взглянув на него. — Я… Я хочу навестить Эмму. Вот. Выражение лица Изабеллы стало недовольным. Она нахмурилась, поджала губы. Её взгляд стал серьёзным. Норман из-за этого заволновался, но виду не подал. Мысленно он начал молиться, чтобы она согласилась. — Норман, — мягко начала Изабелла, — Ты ведь знаешь, что Эмма болеет. Ей сейчас нужен покой. И ты можешь заразиться от неё простудой. — Но я буду недолго! Обещаю! — взмолился Норман. — Ну пожалуйста, мама… — он с мольбой посмотрел ей прямо в глаза. Изабелла закусила губу. По ней было видно, что она сомневается. Это порождало внутри Нормана надежду. Он хотел верить, что ему повезёт. Что мама позволит ему побыть у Эммы хотя бы немного. Изабелла молчала несколько минут. Похоже, она думала, что ответить. Норман с замиранием сердца ждал. От волнения у него даже задрожали руки. — Хорошо, — наконец негромко сказала женщина. Изначально она хотела отказать ему, но, вспомнив о чём-то, передумала. — Ты можешь отнести ей ужин. Но только на десять минут. И не забудь надеть медицинскую маску. У Нормана словно гора с плеч упала. Он с облегчением выдохнул и, крепко обняв воспитательницу, сказал: — Спасибо, мама…

***

Норман постучался и робко заглянул в лазарет. Эмма лежала на койке, отвернувшись к стене, однако, услышав скрип двери, встрепенулась. Похоже, она подумала, что это пришла Изабелла. И каково же было её удивление, когда она, обернувшись, увидела в дверном проёме Нормана. Он держал в руках поднос с едой и улыбался ей, но из-за медицинской маски этого не было видно. — Норман? — на лице Эммы отразилось искреннее удивление. Она изумлённо глядела на друга, который подходил к ней. — Что ты тут делаешь? Разве мама не запретила вам приходить сюда? — Она разрешила мне посидеть с тобой десять минут, — объяснил мальчик, присаживаясь рядом и протягивая ей поднос. — Вот, она попросила отнести. — Спасибо… — Эмма отчего-то неловко опустила взгляд, принимая из его рук поднос. Норман заметил, что её щёки покраснели, но ничего не сказал. На какое-то время оба замолчали. Эмма молча ела, опустив взгляд в свою тарелку. На Нормана она даже не смотрела. Он совсем не понимал, почему. Может, он чем-то расстроил её? Или у неё просто нет настроения? Норман терялся в догадках. Его беспокоило поведение Эммы. Он совсем не понимал, почему она себя так ведёт. Неужели это всё из-за болезни? Или, может, она соскучилась по остальным и поэтому грустит? Эти и многие другие вопросы мучили Нормана, но он так и не решился задать их. Вместо этого спросил только: — Ты хорошо себя чувствуешь? Температура спала уже? — Угу… Мне уже намного лучше… Мама говорит, что скоро я совсем поправлюсь… — ответила Эмма, даже не глядя в его сторону. Её голос звучал вяло. — Это же просто замечательно, — Норман улыбнулся сквозь медицинскую маску. — Ребята очень соскучились по тебе. — Угу, и я по ним тоже… Вот и весь диалог. Норман не знал даже, как его продолжить, поэтому затих. Эмма последовала его примеру и вернулась к трапезе. Однако молчать слишком долго не получилось. Норман всё же прервал тишину, так как понимал, что это его единственный шанс рассказать ей. Другой такой возможности у него может и не быть, поэтому сейчас не время сомневаться. — Послушай, Эмма, — начал Норман, снимая с лица маску. — Ты что делаешь, Норман? — перепугалась Эмма и попыталась вернуть её на место, однако он не позволил. — Просто выслушай меня, я тебя очень прошу, — он мягко перехватил её руки и чуть сжал их в своих, посмотрев ей прямо в глаза. — У меня очень мало времени, Эмма… Она поджала губы. Было видно, что она волнуется за него. Но, в конце концов, она только молча кивнула, как бы позволяя ему продолжить говорить. Дождавшись её кивка, Норман продолжил: — Знаешь, у меня не так много времени, чтобы распинаться… Поэтому я буду краток… — он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и решительно посмотрел на неё. На его бледных щеках проступил пунцовый румянец. — Знаешь, Эмма, ты — самый необычный человек, которого я только встречал… Я никогда не встречал более невероятных людей, чем ты… Ты — особенная для меня… — К чему ты клонишь? — Эмма и сама от его слов покраснела. Когда она задавала этот вопрос, её голос предательски дрогнул. Это выдало её смущение с потрохами. — К тому… — Норман замолк на секунду, замешкавшись, но потом продолжил: — К тому, что ты нравишься мне, Эмма… Ещё с самого раннего детства нравишься… Я не знаю, порадует тебя это или нет, и, возможно, сейчас совсем не время для этого, но я просто не знаю, когда ещё смогу тебе сказать… Над ними снова сгустилось молчание. На этот раз уже неловкое. И теперь уже никто не решался нарушить его. Сердце Нормана колотилось внутри так, будто бы собиралось пробить грудную клетку. Казалось, ещё чуть-чуть, и у него это получится. Щёки и вовсе пылали от смущения. В этот момент Норману искренне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не сидеть сейчас напротив Эммы. Уж слишком неловко было. Но где-то глубоко в душе он испытывал маленькую радость от того, что наконец-то смог признаться. А вместе с тем он чувствовал и страх того, что может получить отказ. Потому что Эмма не говорила ничего. И это особенно его пугало. Но, переборов себя в конце концов, она вдруг прошептала: — Знаешь, я… — Норман, твоё время вышло, — в лазарет заглянула Изабелла. Заметив, что на Нормане нет маски, она нахмурилась. — Так, а это ещё что такое? Что я тебе говорила насчёт маски? — Извини, мама… — виновато опустив взгляд в пол, прошептал мальчик. Он тут же отпустил руки Эммы и быстро надел маску обратно. — Прости, Эмма, потом поговорим… Эмма проводила их с Изабеллой печальным взглядом. Когда они оба скрылись за дверью, девочка тяжело вздохнула. Видимо, не в этот раз.