Расположение

      Лавка зелий располагалась неподалеку от поворота в Лютный переулок и чуть ли не с открытия пользовалась хорошим спросом, несмотря на большую конкуренцию. Впрочем, после пары месяцев работы ни о какой конкуренции и речи не было. Зелья, что были знакомы волшебникам не одно столетие, имели более долгосрочное действие и изготавливались только из лучших ингредиентов. Хозяин аптеки усовершенствовал рецептуру и сейчас активно этим пользуется. В аптеку «Слизень и Джиггер» приходили теперь только лишь за ингредиентами, «Зелья Дж. Пиппина» и вовсе закрылись. И только те немногие, что до сих пор видят в Снейпе Пожирателя смерти и не доверяют его товару, идут к мистеру Малпепперу — консерватору, который варит настойки по рецептам, не менявшимся, наверно, со времен самого Мерлина.       Была суббота, из-за чего в Косой переулок слетелись многие волшебники, желая отдохнуть от рабочей недели, встретится с друзьями за чашкой чая, обновить гардероб или прикупить пару волшебных вредилок у Уизли. Гермионе было сложно заходить в магазин близнецов, из-за того, что и близнецов-то больше никаких нет — они потеряли Фреда. Она вспоминала как еще во времена школы вместе с Джинни они стояли у любовных зелий, а Фред с Джорджем подкалывали их, и как изменился последний после смерти брата. Джордж все еще иногда по привычке останавливается на полуфразе, и когда никто не продолжает за него, глаза его потухают. Война отложила свой отпечаток на каждом из них.       Дверь скрипнула под давлением девичьей руки, и с заснеженной улицы Гермиона попала в небольшое помещение со стеллажами до самого потолка. Среди полок прохаживались люди, рассматривая аккуратно подписанные флаконы, а в глубине магазина у стойки выстроилась небольшая очередь, готовая расплатиться за выбранные товары. Хоть помещение и выглядело старым и потрескавшимся, а полки были заполнены разнообразными зельями, большинство из которых должны пахнуть не очень приятно, воздух был свежим. Она направилась к прилавку, в надежде увидеть Снейпа, у которого, может, найдется минутка-другая, чтобы потратить ее на разговор с ней.       Грифиндорка сама не знала, что заставляет ее раз за разом возвращаться мыслями к его неоднозначной личности и в тайне хотеть его внимания.       Какого же было ее разочарование, когда вместо темной мужской фигуры за стойкой оказалась женщина в годах. Грейнджер замерла на мгновение, теряя решимость, ведь ее план пошел крахом. Тут она очень вовремя вспомнила, что не знает сколько лет было ее профессору и есть ли у него семья (хоть она и была в курсе его трагичной истории любви, нельзя же было настолько помешаться на одном человеке, чтобы столько лет продолжать хранить ему верность), может эта женщина является его женой и ведет дело со Снейпом на пару. Не то чтобы Гермиона думала о зельеваре в этом плане, просто привычная картинка в голове пошатнулась, столкнувшись с реальностью. Надо признать, что та женщина была приятной наружности, в меру пухленькая, с русыми с проседью волосами и вздернутым носом. Она улыбалась последнему клиенту, и, щебеча что-то об осторожности, передавала тому небольшую коробку с бутыльками.       — О, добрый день, — тут она переключилась на Гермиону, попрощавшись с низкорослым волшебником, который кинул быстрый взгляд на нее, и, кажется, узнал в девушке героиню войны. Но, спохватившись, кивнул и зашагал на выход. — Вам что-нибудь подсказать, дорогая?       — Здравствуйте, а-ам… — Грейнджер растерялась: стоило ли узнать, где Снейп или может оно было и к лучшему, что его здесь не оказалось? Что, если ей всего лишь показалось, что мужчина стал тепло относиться к ней, невыносимой Всезнайке? Решив, что скорее всего так и было, она вздохнула и выдала:       — Мне бы зелье Сна без сновидений.       — Да, конечно, — женщина потянулась к стеллажу справа, — оно у нас стоит где-то здесь, сейчас-сейчас. — Раздался звон стеклянных колб, после чего на прилавке перед Гермионой оказался бутылек из зеленого стекла. Чем-то эта женщина напомнила ей Молли Уизли — такая же добродушная и суетливая. — Данное зелье, милочка, в отличие от его оригинального рецепта, не вызывает привыкание. Все, что нужно, указано на этикетке. Что-нибудь еще?       Расплатившись, Гермиона вышла на оживленную улицу, уже начиная злиться на саму себя. Она задавалась вопросом: почему она так расстроилась, не застав зельевара на месте? А с другой стороны, чего же она ожидала, от Снейпа-то? Что он примет ее с распростертыми объятиями, проведет экскурсию по аптеке, предложит сварить с ним на пару зелье и за бутылкой вина поведает о своей жизни? И тут же смутилась, осознав, что не отказалась бы от такой участи. Было в профессоре что-то, что притягивало ее.       Запихнув эти бредовые мысли в дальние уголки сознания, ведьма трансгрессировала в переулок недалеко от своей квартирки. Эту небольшую студию она купила, когда съезжала от Гарри, на вознаграждение, доставшееся ей вместе с орденом Мерлина первой степени. Первое время после войны им было сложно друг без друга и потому, она, Рон и Джинни приняли предложение Поттера поселится в его доме. Еще одной причиной для Гермионы послужило то, что она так и не смогла отыскать родителей в Австралии, а соответственно вернуть им память и дорогой сердцу отчий дом.       Жизнь на Гриммо можно сравнить со студенческими общежитиями: куча людей, снующих туда-сюда, вечно занятый санузел и расписание готовки ужина. Не то чтобы Гермионе не нравилось — это ведь ее друзья, но ей нужно было двигаться дальше. К тому же, отношения Гарри и Джинни стали развиваться семимильными шагами, а Рональд, все еще напрасно надеющийся на взаимность со стороны подруги детства, не переставал глядеть на нее грустными глазами.       (- Рон, я не хочу продолжать, — сказала она после ужина в Норе, когда тот попытался поцеловать ее в щеку и она увернулась. Благо они были одни в комнате: ей не улыбалось устраивать разборки на виду рыжего семейства. Парень вспыхнул:       — То есть, тот поцелуй для тебя ничего не значил? — и уставился на нее злобным взглядом.       — Я думаю, мы оба поддались влиянию момента и-       — Момента? — взревел он.       — Да, ситуация была-       — Выходит, тебе плевать на мои чувства? — он сделал шаг ей навстречу, а в голубых глазах скользнула обида.       «А на мои тебе не плевать?»       — Я не это сказала, — терпеливо проговорила девушка, всей душой желая оказаться где-нибудь не здесь.       — А что ты сказала? — резко бросил он.       — Дай мне договорить, Рональд! Выслушай меня наконец, — Грейнджер чуть повысила голос.       — Давай, да, говори, — и принялся вышагивать по комнате, — я тебя внимательно слушаю.       — Рон, мы с тобой оказались в стрессовой ситуации, — попыталась она воззвать к его совести, — адреналин зашкаливал, и, возможно, именно поэтому нас и потянуло друг к другу.       И, видя что тот не реагирует, добавила тихо:       — Ведь при других условиях… — но тут же осеклась и отвернулась.       — Что при других условиях? —       «Возможно, ему будет больнее от этих слов, но лучше уж сразу пресечь любые попытки сближения.»       Но фраза «я бы не стала тебя целовать» так и не слетела с ее губ.       — Я имела ввиду, что когда-то было время, когда ты мне нравился, Рон. Но не сейчас. Я выросла из этой влюбленности. Сейчас я вижу в тебе друга, брата, но никак не парня. Пойми, у этого нет будущего.       И тот ушел к себе в комнату, рассерженно захлопнув за собой дверь, а Гермиона еще некоторое время простояла, приводя себя в душевное равновесие.)       Через несколько дней после того случая Рон извинился (не без пинка от Гарри) за вспыльчивость и предложил мир. Прежними отношения не могли стать априори — сцена нелегкого разговора вставала перед мысленным взором каждого: одного захлестывала обида и тихая надежда, вторая же ощущала обреченность. Она не могла повлиять на чувства своего друга и приходилось мириться с ними.       Поттер, как лучший друг для обоих, старался придерживаться нейтралитета (хотя и склонялся больше к стороне Гермионы) и сглаживал все углы. Так, постепенно они пришли к хрупкому взаимопониманию. Вчетвером ребята часто обедали в каком-нибудь маггловском кафе, прячась от назойливых журналистов, наподобие Ритты Скиттер. Скиттер, к слову, все еще побаивалась приближаться к Золотому Трио, помня угрозы Грейнджер. Гарри время от времени устраивал званные ужины по поводу и без: может, все еще чувствовал ответственность и поддерживал имидж Избранного. Гермиона которая приглашена на все сборища, проходящие на Гриммо, время от времени прикрываясь работой, пропускала их.       Оказавшись дома, Гермиона улеглась на диване и включила телевизор, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей об одном проклятом зельеваре. Переключая каналы, она остановила свой выбор на каком-то шоу юмористического жанра и пошла на кухню за бутылкой вина, где к ней, мяукая, примчался всклокоченный рыжий кот.       — Глотик, есть хочешь?       Она насыпала Живоглоту корма и вернулась на диван, наполняя бокал напитком. Сейчас ей не хотелось думать ни о работе, ни о друзьях, ни о ком другом. Выходные она провела с котом и книгами, а после вернулась в рутину, выпивая перед сном одно зелье, приготовленное руками мастера, такими уверенными, точными и… сильными.       «Стоп!»       По правде говоря, зелье действительно действовало быстрее и его эффект не ослабевал со временем, да еще и на вкус оно было в разы приятнее обычного. Гермионе стало интересно, какие компоненты Снейп смог заменить или добавить в состав, так его улучшив.       Стандартное зелье Сна без сновидений состоит из стандартного ингредиента, валерианы, слизи флоббер-червя, лаванды и толченного лунного камня. Оно сделано на основе Усыпляющего зелья и главного ингредиента Умиротворяющего бальзама — лунного камня. Валериана обладает успокаивающим эффектом, как и лунный камень, который также является сигналом организму о времени суток — ночь, надо спать. Определенно, именно слизь флоббер-червя дает такой неприятный привкус зелью, но она нужна для загущения состава и увеличения скорости приготовления.       Шестеренки в голове запустили мыслительный процесс, и Грейнджер была этому бесконечно рада, ведь она снова находиться в своей зоне комфорта и думает о науке, о важных вещах Магического мира и о себе самой.       Хоть и пыталась не думать, от кого именно она получила эти знания, учась в Хогвартсе.       Гермиона встала из-за стола, за которым вносила последние штрихи в Закон об обязательной регистрации магических животных. Этот закон она начала обдумывать еще работая в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Катберт Мокридж, глава отдела, не воспылал нежными чувствами или хотя бы терпением по отношению к Героине Войны. Он из тех людей, которые десятилетиями могут заниматься одним и тем же, не обращая внимания на меняющийся вокруг них мир, что шло во вред репутации Министерства Магии. Кингсли, нынешний министр Магии, предложил Гермионе занять пост повыше, видя ее стремление работать и менять устоявшееся течение законодательства к лучшему.       Так Грейнджер и решила утереть нос этому Мокриджу, который никогда не учитывал ее мнения и зарывал талант в угоду своим консерваторским интересам.       Подойдя к книжному шкафу, ведьма взмахнула палочкой и перед ней появилась дверь, ведущая в лабораторию. Чары незримого расширения оказались очень полезной вещью. Гермиона взяла с полки маленький котел, поставила на рабочую зону, и взмахнув палочкой, призвала книгу с рецептами необходимых зелий. Все верно, память не подвела, а ингредиенты впечатались в память. Инструкция по приготовлению была пройдена беглым взглядом, и, вооружившись пером, девушка выписала некоторые ингредиенты, способные заменить слизь флоббер-червя. Огонь над котлом вспыхнул и начались эксперименты.