А у моего папочки ружьё

Кухня. За столом сидят семь человек. Они радостно кричат поздравления в сторону Чонгука, озаряя его лицо милой улыбкой. Тот встал со своего места, видя напротив Намджуна. Он тоже стоит, держа в руке бокал шампанского. — Ну что, друг мой, с днем рождения. Все получилось как-то нелепо, особенно наше знакомство, — замялся тот, — извини меня, — вырвалось у того. — Намжун, — мягко улыбнулся Чонгук, — все в прошлом, а мы живём настоящим, так что хватит винить себя. Он правда простил его, и не жалеет об этом. Намджун стал для него достаточно близким человеком. Он уважает его, его выборы и советы. Он для него словно старший брат, к которому тот прислушивается. — Оу, — Намджун слабо улыбнулся, — ну тогда поздравляю тебя с двадцатидевятилетием. Пусть последний год твоей двадцатки запомнится яркими впечатлениями, отличным настроением, незабываемыми ощущениями, веселым отдыхом, ну и твоим маленьким счастьем, — посмотрел тот на смущенного Чимина. Все крикнули «ура!», чокаясь бокалами. Чимин улыбнулся, отпивая немного алкоголя. Встаёт со своего места, смотря на Чонгука. — Гук-и, — назвал тот ласково Чонгука, — с днем рождения тебя. Даже не знаю чего тебе пожелать, но оставайся таким же мужественным, заботливым, милым и любимым, — улыбнулся тот, после добавляя, — мной. Чонгук тихо посмеялся, хотя уже потянутся к чиминову бокалу, как… — Сексуальным! — выкрикнул Тэхён, не успев пережевать еду. Все на него уставились. Тот поглядел на всех, оправдываясь: — Да мне ж Чимин рассказывал, как ты его… — Поздравляем! — громко крикнул Чимин, затыкая Тэхёна. Щеки его пылали, а румянец плавно переходил на кончики ушей. Он чокнулся бокалом, быстро отпивая жидкости и садясь на место. Чонгук загадочно поглядел на него, слабо ухмыляясь и заставляя щеки Чимина вспыхнуть пуще прежнего. — А где мой подарок? — положил тот подбородок на ладонь. — Гук-и, потом. — А я хочу сейчас, — надулся тот. Чимин начал нервничать, ведь все начали на него пялиться. Тот помялся, вновь поворачиваясь к Чонгуку. Но за столом тот его не увидел. Взгляд упал на тёмную макушку, что находилась правее и владелец ее сидел… на одном колене. Тэхён радостно запищал, не обращая внимания на Юнги, пытающегося его заткнуть. — Чимин, — прокашлялся тот. Эти пару секунд для Чимина длились словно вечность. Он встал со стула, стоя на ватных ногах. Тот немного покачивается, чувствуя волнение. Он следит за лицом Чонгука, видя лишь любовь. Мужчина смотрит на него влюблённым взглядом, держа перед собой бархатную коробочку. — Ты готов подарить мне себя и стать моим мужем? Чимин прикрыл рот ладошкой. По его телу пробежались мурашки. Он поднял Чонгука с колена, тут же обнимая его. Он утыкается в его ключицу, тихо шепча заветное «да». — Горько! — крикнул Тэхён. Чимин смущённо улыбнулся, смотря как Чонгук аккуратно берет его руку, надевая кольцо на пальчик. Сжимает его ручки, соприкасаясь своими губами с его. Где-то позади раздаются радостные вопли пьяного Тэхёна, который видимо очень рад за друга. Чонгук поднял Чимина на руки, начиная его кружить. Младший резко схватился за его плечи, прося остановиться. Вдруг свет отключается. Крики Тэхёна прекращаются. И слышны лишь возмущения Юнги. — Нашли блин время свет выключать, — пробурчал тот, откидываясь на спинку стула. Остальные посмеялись, довольно прикрывая глаза, явно довольные этим вечером.

Важный шаг мы совершили, Объединили любовь нашу. Друг друга на слово любили, А теперь бумажкой. Но любовь пылает ярче, Не сравнится с ней ничто. С каждым днем она все жарче, Обожгешься, горячо. Буду я твоей защитой, Защищая словно щит. А ты люби, и будь любимым, Ведь ничто не победит. Не победит любовь и счастье наше, Ведь они любого краше. Прорвёмся вместе сквозь неодобрение, Зависть, слухи, невезение. Наплюем на то, что говорят. Ведь мы семья, чему я рад.

конец.