Дневник Рабыни

«Как я и говорила, меня ждало самое худшее. К нам в комнату зашли Элли, Тонкс и… Беллатрисса Лестрейндж? Страх ещё сильнее парализовал меня. Я уже и не надеялась на что-то хорошее, к тому же, я никак не могла понять, как тут появилась Беллатрисса. Она накинулась на меня и начала целовать. Мне был противен её запах и вкус её губ, её слюна и её жирные немытые волосы. От нее пахло, как от кобылы.» — Прошу…помогите. — произнесла Бэтти, глядя на девушек. «Но никто так и не смог ничего сделать, даже Джинни стояла вся бледная. Я чувствовала, как силы покидают меня, как вдруг Лестрейндж села мне на лицо, пробудив меня. Моё лицо и голова были под её чёрным платьем, я видела её задницу в чёрных трусах, которые невыносимо воняли. Я кричала, но всё было напрасно. Лестрейндж встала, сняла грязные трусы и запихала их мне в рот. Я увидела её мохнатую киску. Ужасное зрелище, на тот момент меня уже нельзя было удивить, но подобное просто шокировало меня. Я видела, что Элли и Тонкс тоже раздеваются. У Нимфадоры лобок был весь в фиолетово-розовых волосах, сама киска слегка красноватая, опухшая.» — Говорят, ты отлично делаешь куни. — улыбаясь произнесла Беллатрисса. — Как раз сгодишься. Будешь лизать моим пожирательницам. — Мы так не договаривались, Белла. — сказала Тонкс. — Она принадлежит Хогвартсу, и будет лизать преподавательницам и студенткам. — Она на недельку отправится в командировку к нам. — ответила Лестрейндж. «Каждое услышанное слово убивало меня. Я не хотела такой участи, я заплакала. Но мой плач длился не долго, Тонкс уселась мне на лицо и заставила лизать свою киску. Мой язык вновь почувствовал новые вкусовые нотки, которые были очень неприятны мне. Однако, мой язык сегодня уже где только не побывал, потому я смиренно лизала вагину Тонкс, пытаясь доставить ей удовольствие.» — Да, сука, ты лижешь просто о@уенно! — крикнула Нимфадора. «Она с диким криком кончила, её место заняла Элли. Девушка любила пожестче, она начала бить меня по лицу, плевать на меня и душить. — Смотри не задуши её, она нам нужна живой. — произнесла Тонкс, и плюнула прямо мне в рот. Элли больно схватилась за мои соски и потянула, её игры были очень болезненными, я лишь хотела, чтобы она побыстрее закончила. Но Элли долго не могла наиграться, я вылизала её киску и её очко, затем вылизала очко Тонкс, только потом Элли начала бить меня хлыстом по всему телу. И наконец, она наигралась. Моё тело болело, да и сейчас болит. Я как-то пережила это, и пишу теперь об этом, чтобы успокоиться. Но это лишь начало, потому что потом Белла села мне лицо, и мне пришлось лизать её заросшие заросли, от которых воняло, как с помойки. На вкус словно лижешь мёртвую тушку зверя. Отвратительно, я бы сблевала, но всё выблевала уже до этого.» — Как же ты славно лижешь! — крикнула Белла. — Мои пожирательницы будут довольны. Она развернулась, я увидела её задницу и мне стало плохо, намного хуже, чем до этого. Её грязное очко уставилось на меня, а из него шёл мерзкий запах. Я бы лучше раз двести отлизала очко Гермионы, нежели прикасаться к этой клоаке. Но меня никто не спрашивал, через минуту я уже лизала ужасную чёрную дырень и захлебывалась в слезах. Девушки со страхом смотрели на происходящее и не могли проронить ни слова. Они даже почувствовали себя виноватыми передо мной. — Можно…в туалет? — спросила Гермиона. — Писай прямо здесь. — ответила Элли. — На Бэтти. Прямо ей в рот. И вы все, тоже сделаете это. Гермиона не стала долго спорить, ей уже трудно было сдерживаться. Она села надо мной, на корточки. — Открой рот. — прошептала Грейнджер. Я послушалась. Тёплая струйка ударила мне в лицо, прямо в глаза, а затем на волосы и уже потом Гермиона прицелилась и попала в рот. Журчание раздавалось по всей комнате, и все наблюдали за происходящим. Я еле успевала глотать соленую мочу Гермионы. Видимо, она давно хотела в туалет, мне казалось, это будет длиться вечность. — Вот это она ссыт. Прямо, как корова. — произнесла Беллатрисса. Гермиона наконец закончила, но её место заняла Пэнни. Она немного брызнула мне на лицо, она не сильно хотела в туалет. Затем Джинни. Она с жалостью посмотрела на меня, тонкая прозрачная струйка ударила мне прямо в рот. Я даже не противилась этому, ведь у Джинни была довольно приятная моча. Затем, Сьюзан и Лаванда решили вместе, одновременно помочиться на меня. Я уже вся была мокрая, в моче, от меня дурно пахло. Очень скверно осознавать, что твой рот становится общественным туалетом. К девушкам присоединилась и Луна. Её моча была едкая и противная, я не смогла её проглотить, выплюнула её на пол. Тонкс и Элли тоже решили вместе пописать на меня. Я уже настолько смирилась со своим положением, что лежала ровно и не дергалась. Меня так унизили, что я уже не испытывала стыда. Мне казалось, что я схожу с ума. И последней была Беллатрисса. Она села прямо на лицо мне и начала делать свое грязное дело. Я захлебывалась её мерзкой мочой и кашляла. — Я все ещё хочу в туалет…по большому. — произнесла Гермиона. — Зачем куда-то идти, если есть Бэтти? — спросила Луна. — Я тоже хочу покакать. — В очередь. — ответила Тонкс. — Грейнджер сейчас наложит прямо тут, так что пусть она будет первой. — Прошу вас… — все ещё надеялась на пощаду я. Но Гермиона опять села на корточки, на сей раз попкой к моему лицу. Я видела, как пульсирует её очко, пытаясь выдавить из себя густую коричневую массу. И вот, показалась толстая колбаска. Я пришла в ужас. До этого я и представить не могла, что что буду есть дерьмо… я открыла рот, позволив Гермионе продолжить выдавливать колбаску прямо туда, но она словно канат тянулась дальше. Я почувствовала рецепторами на языке неприятный вкус, слегка сладковатый, но запах куда хуже вкуса. Дерьмо проникало дальше, я с трудом глотала его, но канат все ещё тянулся из грязного очка Грейнджер, пока не отломился, и не упал мне на лицо. — Срет она, как лошадь. — сказала Беллатрисса. — вонь невозможная. Гермиона продолжала делать свое грязное дело. Я не понимала, как мне удаётся глотать эту противную массу. Все вокруг с ужасом смотрели на моё зелёное от отвращения лицо и красные от слез глаза и щеки. Наконец, Грейнджер закончила. Я начисто вылизала её грязный анус. Затем её место заняла Джинни, мне впервые она показалась неприятной. Из её очка полилась слегка жидкая субстанция, которую я с трудом смогла проглотить. Однако, все прошло так быстро, что я и понять не смогла. Сьюзан и Лаванда почти ничего не смогли выдавить из себя, лишь маленькая колбаска у них получилась. Пэнни навалила целую кучу, почти как Гермиона. Я едва могла дышать, моё лицо все было грязное от дерьма. — Ну вот и всё. Держись, Бэтти. — произнесла Луна. Она села надо мной и начала свое дело. Огромная колбаса с трудом помещалась ко мне в рот, и была очень твёрдой. Задница Луны просто трещала по швам от этой колбасы. — Тебе нужно запить. — произнесла Гермиона и пописала прямо мне в рот, тем самым смачивая дерьмо Луны. Затем Тонкс, но у нее совсем оказалась маленькая колбаска, а вот у Элли такая же огромная, как у Гермионы или Луны. Мой живот надувался, так как в нем было куча дерьма. Любой организм уже бы не выдержал, и умер бы от токсинов, но Гермиона напоила меня зельем, которое впитывает эти токсины. Теперь я могла переваривать то, что не переварили другие, там даже сохранялись полезные вещества, но меня меня это не волновало. Как и вся ситуация, я уже принимала в себя всё, что они мне кладут в рот. Последней каплей стала Беллатрисса. Она засмеялась и начала давить из себя канат, да такой огромный, что моё лицо исчезло под её дерьмом, и я с трудом смогла всё это убрать. Мои мучения на сегодня были окончены, но впереди ещё столько предстояло. Меня ждал поход к пожирательницам смерти, ещё мне дали приглашение в Хогсмид, мадам Розмерта хотела, чтобы я вылизала её дырки, а ещё вся школа могла пользоваться мной.