Дневник Рабыни

«Неделю я провела в этом поместье, в этом аду. Каждый день нас использовали для своих половых утех. Нужно было бежать отсюда, спасаться. Все находились в большом шоке и даже не разговаривали друг с другом. Да и как после такого разговаривать? Произошедшее с нами просто ужасно. Я отчаялась настолько, что с удовольствием бы вернулась в те времена, когда жила в очке у Гермионы. Точно! Очко Гермионы! У меня родилась в голове великолепная идея. Но для этого потребуется как минимум Макгонагалл. Поместимся ли мы все там?» — Фу…это, конечно, отвратительная идея, но другого выхода у нас нет. — сказала Джинни. — Быть вечной секс-куклой или потерпеть немного? Я выберу потерпеть. — Вот и отлично. — радостно произнесла Гермиона. «Всем остальным вряд-ли понравилась такая идея. Но выхода у них не было. Макгонагалл приступила к трансфигурации. Мне оставалось лишь отвлечь пожирательниц смерти. И если вы думаете, что это легко, то вы ошибаетесь. Мне пришлось вылизать каждую щель. А пожирательницы не сильно стремились соблюдать гигиену, от них ужасно воняло. И если я выживу и выберусь отсюда, то после этого точно чем-то заболею. Неизвестно, здоровы эти кобылы или нет.» — Лестрейндж, она отлично лижет. — произнесла Нарцисса. — Грейнджер неплохо натренировала её. Её язычок настроен на нужный лад. — Грязнокровка сломала эту девушку. Подавила в ней её волю, сделав из этой девушки рабыню, верного песика. — добавила Беллатрисса. — У тебя никогда не удавалось так хорошо тренировать своих рабынь. Они либо умирали, либо превращались в овощи. — ответила Нарцисса. — А эта и страдает и лижет мой грязный немытый анус. Любая другая бы не выдержала. Кстати, Беллатрисса, может тебе попробовать полизать мне. Беллатрисса посмотрела на Нарциссу испуганным взглядом. — По…почту за честь. — ответила она, но в душе не хотела делать этого. Нарцисса встала раком, показывая свой вонючий анус. Бедная Бэтти могла немного передохнуть. Она вышла в коридор и пошла к остальным. Брюнетка пришла как раз вовремя, пленников запихивали в анальное отверстие Гермионы. Затем Грейнджер надела трусики и свои коричневые штаны. «С каждым новым пленником в ее очке, Грейнджер все хитрее улыбалась. И как оказалось, не напрасно. В ее анале было жутко грязно, воняло так будто сдохла рыба и её обблевал скунс. В общем, пленники, ну и разумеется я, еле могли дышать, а наши глаза слезились.» — Если мы выберемся…то мне понадобится психолог. — произнесла Джинни. — Ужас…я коснулась её дерьма…или чего-то ещё непонятного. — Главное, чтобы она не пернула. — заявила Луна. — Иначе нам всем придётся этим дышать. «Но сразу после этого раздался залп, и вонючее облако газа тут же заполнило пространство, в котором мы сидели. Мы были вынуждены нюхать испражнения Гермионы. Держу пари, она нарочно это сделала. Затем ещё залп и ещё более едкий, чем предыдущий. Такое ощущение, что Гермиона ела что-то очень острое или кислое. Все пленники принялись блевать, не выдерживая такого зловония.» — Ну как тебе, Беллатрисса? — спросила Нарцисса. — Мфф…очень вкусно. — врала Беллатрисса, на самом деле ей было жутко отвратительно это делать, так ещё и унизительно. «А тем временем, Гермиона уже почти выбралась из поместья.» — Так, ребята, ещё чуть-чуть. — сказала она, поглаживая свой живот. «Она вновь смачно пукнула. Все просто возненавидели её за это. Но Грейнджер просто распирало от газов. Она бахнула ещё около четырёх раз и наконец успокоилась. Гермиона покинула поместье. Она бежала, все мы это чувствовали, так как началась сильная тряска. Нас всех качало внутри её анала из стороны в стороны.» — Выберусь отсюда и убью Грейнджер. — злилась уже Луна. «Гермиона убежала достаточно далеко, чтобы снять с себя штаны и выпустить пленников. Макгонагалл расколдовала нас, и мы могли наслаждаться наконец свежим воздухом.» — Ну ты и дрянь, Гермиона… — произнесла Джинни. — В твоей заднице просто отвратительно. " Тем не менее, мы все спаслись благодаря Гермионе. Наконец-то я могла спокойно вздохнуть, так как в этой затхлой пещере просто невозможно было дышать. Трудно забыть то, что мне пришлось пережить пока я находилась в плену. Теперь же моя жизнь изменилась, Гермиона стала единственной, кто мог пользоваться мной, я так и осталась её рабыней. Со временем я даже привыкла к Гермионе. Прошло несколько лет, Гермиона родила двух прекрасных детей от Гарри, а я так и прислуживала ей. Грейнджер работала теперь в министерстве, меня же назначили её личной секретаршей. Каждый день я нюхала её потные ноги в чёрных колготках и её пахучие туфельки. А дома мне приходилось делать вещи и похуже. И всё равно я рада, что всё закончилось. Произошедшее в поместье Малфоев навсегда отпечаталось у меня в памяти.»