Ментальная магия? Нет уж, увольте!

      Библиотека…прекрасное место. Расхаживая между полок, я искала книгу, где описаны сложные зелья — нужно написать к следующей неделе эссе о напитке живой смерти. Что-то я уже набросала, но этого мало — всего 5 футов! Я могу и больше.       Наконец, нужная книга нашлась. Быстро пробежавшись глазами по содержанию, я нашла необходимое мне зелье. Отлично.       Через час эссе было завершено. Только я хотела закрыть книгу, как мне на глаза попался заголовок «Зелье власти». Интересно. Да и никогда не слышала о таком. Рецепт весьма простой. Действие — зависит от силы мага. И действительно — в конце написано, что нужно все делать с помощью магии, а не вручную. Еще бы маленькими буковками написали, чтобы не было видно! Потому что при неверном приготовлении тело парализует, опять же действие зависит от силы мага. Именно из-за таких нюансов зелье и находится в книге «Сложнейшие зелья человечества», а сама книга — в Запретной секции.       К вечеру зелье было готово. Да, я решила опробовать свои силы и сделать его. Вот только на ком тестировать? Гарри — жалко, Малфой — тоже. Только если Гарри самого жалко, то на Малфоя — зелья! На себе? Придется.       Вкус зелья должен быть приятным, примерно как у Амортенции — запах. Но пить нужно быстро — опять же из-за последствий и нюансов. Ох уж эти маги, лишь жизнь усложнять! Выдохнув, я залпом выпила зелье, стараясь как можно быстрее его проглотить полностью. Запивать его тоже нельзя. Из-за таких нюансов только сложнее, ей-Богу!       Во рту до сих пор оставался привкус какой-то ягоды. Послевкусие — значит, зелье сварено верно. Ничего себе! С первой попытки!       Из Выручай-Комнаты, где я и варила зелье, сразу направилась в гостиную. Одно из побочных эффектов зелья — сонливость первые несколько часов. Интересно, а если действие зелья около часа, то побочные эффекты сколько длятся? На это ни формул, ни ответов не было. Если были бы хотя бы формулы, то можно было рассчитать.       Утром проснулась от странного гула. Еще один побочный эффект? Не похоже. Немного кружилась голова, но это уже точно побочный эффект. Об этом было написано. Но, не обращая на это внимания (или хотя бы пытаясь), я пошла на завтрак.       В Большом зале никогда так не было шумно. Казалось, все пытались друг друга перекричать и неясно, кто кричит громче! Я села рядом с Гарри и Роном. — Скорее бы закончились уроки, а потом мы с Лавандой в Хогсмид пойдем… — Рон, вечно ты о Лаванде думаешь! Уроки кто за тебя будет делать? Шекспир? Или Льюис Кэрролл? — О чем ты? Я вообще молчал! — Слышала я, как ты молчал! — Гермиона, — мягко начал Гарри, — Рон действительно молчал. Что с ней такое?       Последнюю фразу он произнес, не раскрывая рта. Как это вообще возможно? — Но никто же не опровергает, что думает он только о ней, верно? — попыталась выкрутиться я. — Так и есть… — сказал Рон, но снова не произнося ни звука.       Запоздало я поняла — я слышу мысли! Поэтому гул и был в спальне — все спали и прочитать мысли невозможно! Вернее, услышать их. Что же, главное, не наделать глупостей.       За своими мыслями, я не заметила, как меня начал звать Гарри. И не мысленно, а вслух. Зато дошли мысли: — Что с ней все утро? — затем, я услышала то, что говорил вслух, — Гермиона! — Что? — Наконец-то, — мысленно успокоился он. — Что случилось? — снова спросила я. — Рон спрашивал, может ли списать у тебя ЗОТИ. — Что? Конечно нет! — Черт! — Не ругайся! — сделала замечание я ему. — Я молчал! Хватит делать замечания на пустом месте! — Я предупреждаю! — выкрутилась я.       Гарри смотрел на меня обеспокоенно. Если бы не обстоятельства, то это бы льстило. Мысли в его голове сменялись со скоростью звука и, в основном, были полны тревоги. Было приятно.       Вокруг были десятки или даже сотни голосов. Большинство проклинали то, что ночь такая короткая. Кто-то мысленно обвинял домовиков, что еда пересолена, а кто-то повторял конспекты и паниковал, что не успевает. А были мысли, которые помогали мне узнать много нового о себе же! — Опять она сидит с Гарри! Ну просила же, садиться с Роном! Я разве виновата, что Драко сидит за ней! — возмущалась мысленно Джинни. К слову, никто меня ни о чем не просил. — Почему Бон-Бон сидит с этой лохматой выдрой? — думала Лаванда. Да, «лохматая выдра» — тоже про меня.       И подобного плана мыслей несколько огромных вагонов и маленьких тележек. Было очень неприятно узнать такие подробности. Особенно то, что я сама о себе столько не знала! Заметив мое выражение лица, Гарри приобнял меня, будто поддерживая. Мне это было приятно. Что уж там — можно сказать, что я люблю Гарри!       На уроке было еще хуже. Ладно, когда однокурсники кричат их можно заткнуть. А как можно сказать «Не думайте»?! А главное — как объяснить? И ладно, если бы мысли были на тему урока, нет же! У кого-то на парте муха ползала, так он так «увлекательно» мысленно рассказывал: — Вот идет муха…топ-топ…а теперь свернула…топ-топ…ой, на пергамент зашла…топ-топ…       Так продолжалось долго…как назло громче всех звучали эти «познавательные мысли»! Ну, радовало, что хоть Гарри думал о нужной трансфигурации! — Мистер Уизли! — сделала замечание профессор МакГонагалл почти под ухом, — опять этот болван непойми чем занимается! — думала она, — Почему Вы не пишете? — А… — Пишите! — я подняла руку — слышать этот поток ЧУЖИХ (!) мыслей было невыносимо, — что, мисс Грейнджер? — Можно выйти? — с надеждой спросила я. — Да, но от урока прошло минут 5! — да, в выносливости я не сильна, оказывается. — 10! — поправил Гарри. — Ну 10. — Голова разболелась, — наполовину придумала я — от гула и шума она действительно начала болеть. — Мистер Поттер, проведите мисс Грейнджер в Больничное крыло, она действительно бледна. — Почему она не сказала, что плохо себя чувствует до этого? — думал Гарри. И все-таки слышать мысли одного человека намного легче, чем тридцать одного! Особенно, если этот человек приятен.       Мы шли молча. Ну, как молча — я слышала мысли Гарри. Внезапно он подумал: — Тебе лучше? — я не совсем поняла, к кому он обращается, пока вслух не позвал, — Гермиона? — Что? — На вопрос ответишь? — Какой? — если что — я просто потерялась в собственных мыслях, а не слушала мысли Гарри! — Тебе лучше?       Так это были не мысли?! — Не особо, — решила ответить я — возвращаться в класс не хотелось, уж слишком громко! — Может, ты в Больничном крыле останешься на несколько дней? — Нет, думаю, стоит просто отлежаться, — а еще, не думаю, что долго будет действовать зелье. Максимум до полудня — уверена! Я не такой уж и сильный маг, чтобы оно действовало больше!       Стоило нам войти, как мадам Помфри начала мысленно возмущаться: — Опять эти безжалостные преподаватели замучили студентов! — а вслух сказала, — что случилось? — Голова разболелась. — У кого из Вас? — не думаю, что Гарри похож на человека, у которого болит голова. Только если считать головной болью меня. — Гермиона. — Так и подумала. — Зачем тогда спрашивать? — мысленно спросил Гарри. Вот я тоже об этом подумала! — Сильно болит? — и что говорить? — Довольно да. — Довольно да… — мысленно повторила она, затем спросила, — а как долго? — Как долго что? — Как долго болит? — Болит как?       Гарри, сидя на стуле (как, собственно, и я), хихикал, а мысленно — умирал со смеху. На это целительница даже не стала отвечать. Вслух — не стала. — О Мерлин, как ей еще объяснить? — Я имею ввиду, — решила пояснить я, — болит с той силой, как сейчас или вообще? — Вообще. — А…ну, с завтрака, наверное. — Наверное…что же ты тогда не пошла сразу?! — мысленно восклицала она. — А до этого не пошла, потому что подумала, что пройдет. — Понадеялась на русское «авось»… — продолжила размышления она. Ну, если так понятнее, то да «понадеялась на «авось» русское»… — В тишине легче?       Тишине? Какой тишине? Вот перестаньте думать, тогда скажу, легче в тишине или нет! — Не особо. Но сейчас немного легче. — и что я сказала? А черт знает…       Допрос продолжался. Про «зелье власти» я не говорила. Почему я решила, что это от него эффект? Потому, что в книге было написано, что человек наделяется такой властью, какой считает ее. Что-то понятно? Нет. Но если перефразировать на человеческий, то мне, считающей, что власть равно информация, и дали способность слышать мысли.       Так и ничего не добившись, отправили меня с Мерлином, вернее, с Гарри, на урок. К тому времени уже заканчивалась трансфигурация. Поэтому мы успели лишь записать домашнее задание, встретиться с проблемой называющейся «Гермиона Грейнджер на грани нервного срыва из-за вечно думающих не о том однокурсников», собрать вещи и, выходя, начать успокаивать меня. Гарри думал, с чего это я стала срываться на каждом не из-за чего, Рон просто покрутил у виска пальцем и начал целоваться с Лавандой, а я…пыталась призвать саму себя к спокойствию. Только это не получалось от слова совсем. Кстати… — Малфой! — позвала я. — Что этой грязнокровке нужно? — мысленно спросил Драко, а сам просто повернулся ко мне. — Вы с Джинни встречаетесь? — Что? С Уизли? Нет! — а мысли другие, — Черт, как она узнала?!       С победной улыбкой я пошла на следующий урок.       К сожалению, постоянные кричащие мысли учеников вовсе не способствовали избавлению от головной боли. Даже наоборот. Даже появилось желание просто побыть одной. Но чем дальше в лес, вернее, в учебный день, тем более неисполнимым это желание казалось. Если сначала студенты были сонными мухами и почти не думали, то теперь, они тоже не думали, но уже сонными не были. Теперь, в отличие от утра, они кричали, снова размышляли о топающих мухах, к которым присоединились и пчелы (Интересно, где они увидели ПЧЕЛУ в Британии посреди зимы? Или у кого-то глюки? Надеюсь, не у меня.), а еще, как вишенка на торте, совершенно забили болт на учебу и в открытую (интересно, можно и в закрытую?) думали о походе в Хогсмид, вторых половинках и т.д. Не сорваться мне помогал Гарри — и мыслями, и словами, и действиями. Думая о уроках, он успокаивал меня словами: «Тише, все хорошо», приобнимая меня. Это действительно успокаивало, правда ненадолго и в следующее же мгновение я готова была накричать на невинного студента за его мысли. Мда…нервы сдают у кого-то, и этот кто-то — я…       К обеду я была готова прогулять оставшиеся уроки, т.к. действие зелья только расцветало. И за что мне такое «счастье»? Словно Гарри мог прочитать мои мысли, он сам мне предложил пропустить оставшиеся уроки, отдохнуть. Я пыталась отказаться, но к единому мнению мы не пришли.       Своим вопросом я немного рассорила Джинни и Драко, но зато потом они на весь Большой зал оповестили, что вместе. Рон и Лаванда сбежали в Хогсмид через окно. Серьезно! Они вместе выпрыгнули из окна первого этажа, видимо, выше подняться испугались. Зато меньше лишних мыслей.       Я думала, что настоящей пыткой было находиться в классе? Забудьте все мои слова — в гостиной было еще хуже. Пытаясь спрятаться ото всех, я ушла в библиотеку, но и там меня не оставил поток чужих мыслей. В итоге, психанув уже который раз за день, я закрылась от всего мира в Выручай-Комнате.       Там меня встретила спасительная тишина. Надоевшие мысли других людей, которые порой были ужасно неприятными (и люди, и мысли), делали тишину непривычной и оглушающей. За прошедший день было так непривычно стоять в полной тишине, слыша только свои мысли! В этой тишине я случайно даже уснула — и зелье, и мысли, и куча других деталей меня ужасно измотали.       А проснулась я, когда был почти совсем поздний вечер. Выйдя в коридор, я снова столкнулась с потоком мыслей. Появилось желание вернуться и провести остаток дня в Выручай-Комнате, но эта мысль сменилась другой — почему зелье все еще действует? Я сварила его чуть ли не ровно сутки назад!       В гостиной ко мне подошла Парвати и просто не за что дала пощечину. — За что? — ожидаемо спросила я. — Гарри с тобой весь день носится, как наседка над цыпленком! — Но это не моя вина! — Нет, твоя! Чья же еще? — то ли подумала, то ли сказала она. Я не разобрала.       Щека горела. По ней медленно стекала слеза. Стерев ее, я дала ответную пощечину Патил. — Ненормальная! Психованная! В Мунго ей надо! — думала она. — Переучилась… — думал Рон. — Так лохматой выдре и нужно! — поддерживала Лаванда Парвати.       Развернувшись, я быстрым шагом вышла из гостиной, практически ничего не видя из-за слез. Я врезалась в кого-то, думающего о том, что потерял какую-то девушку. Неловко извинившись, я пошла дальше. — Гермиона! — крикнул этот кто-то.       Я обернулась. Это был Гарри. — Гермиона, что случилось? — его мысли не сильно отличались от слов, — почему Гермиона плачет? Если это Рон, придушу его! — Парвати дала мне пощечину, а…все стали поддерживать ее…все встали на ее сторону… — Не все. Я всегда на твоей стороне, даже если весь мир будет против тебя.       От такого признания я не смогла не улыбнуться. — Так люблю ее улыбку… — подумал он, — и ее саму…       Что? К такому я была не готова! Да, я и сама неровно к нему дышу, да, я счастлива услышать такие мысли, но это слишком неожиданно!       Я, вытерев слезы, подошла ближе. Поборов сомнения и страхи, я поцеловала его. Гарри ответил тут же. Как и утром, его мысли сменялись со скоростью звука. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Знаю… — и снова поцеловала.       В гостиную мы вернулись вместе. Парвати стала лезть к нему, но Гарри лишь послал ее к черту. И, чтобы никто не смел заявлять, что его сердце свободно или занято говорящим, поцеловал меня. На глазах у всех. А мне что? Я слышала удивленные мысли и было приятно.       На следующее утро было подозрительно тихо. В Большом зале, не смотря на говорящих, было намного тише, чем было вчера. Я еще сплю? Я полночи мучилась, слыша чужие мысли, вообще без понятия, как смогла уснуть! Поэтому Гарри второй день пытался уговорить меня пропустить уроки, отлежаться. Было чувство дежавю, честное слово!       Если меня попросят сварить зелье власти еще раз, я буду отказываться. Даже если мне за это золотые горы отдать пообещают. Многие считают, что читать мысли других здорово. Это так, но когда людей мало и ты можешь это контролировать. Еще раз владеть ментальной магией? Увольте!