Поддельная искренность.

      Громкий стук в дверь чередовался с мелодией дверного звонка, и так продолжалось почти 15 минут, но блондин не унимался. Слишком упёртый.       Но насколько не были бы громкими звуки, Мидория на них не реагировал. Да и как он это сделает, если не слышит их? Ведь он преспокойненько спит с музыкой в ушах и даже не догадывается, что за дверью его поджидает сущее зло. Агрессивное зло.        Бакуго решил перейти на окна, но и это не дало результатов. Достав из кармана телефон, он начал рыться в контактах. Он совсем не удивился, ничего там не найдя. Но Кацуки же упёртый. Звонок маме, странные доводы и вот номер уже у него. — Хоть какая-то польза от этой старухи.        Второй гудок, третий, четвёртый и вот наконец-то трубку подняли. На том конце провода, сонный голос недоуменно спрашивает кто это. А в ответ трёх этажный мат и ни одного цензурного слова. — А, Каччан. Привет. — естественно, кроме него, никто так не умеет. — ОТКРЫВАЙ, ЧЁРТОВ ЗАДРОТ! — Изуку нахмурился, похлпал глазами. — В смысле? — В КОРОМЫСЛЕ БЛЯТЬ, ОТКРЫВАЙ! — бедный парень, как ошпаренный вскочил с дивана и понёсся к двери. — Каччан?! Но… Но зачем ты пришёл? — ошарашенно спрашивал Мидория.        На ступеньках перед дверью стоял блондин, явно не в лучшем настроении, как и обычно впрочем. У него даже глаз дёргается. — Что-то мне подсказывает, что я труп.  — безнадёжно проныл у себя в голове Изуку. Он отошёл в сторону, пропуская «гостя» внутрь.       Дальнейшие действия происходили в полнейшей тишине, ни единого слова. Он разулся, кинул вещи где-то рядом с диваном и направился прямо на кухню. Как будто у себя дома, он поставил чайник и полез в холодильник. И вроде же всё хорошо, но Изуку почему-то решил вмешаться… — Каччан, а что ты делаешь? — немного робко спросил парень. — Не видно что ли?! Жрать готовлю! — как всегда резко ответил Бакуго. Изуку только и оставалось, что смириться. — Да ладно, пусть поест, а я пока ещё вздремну. Надеюсь, он не убьёт меня во сне…  — он дёрнул плечами и вновь надел наушники, улегся поудобнее и закрыл глаза.        Вкусный запах еды щекотал нос. Мидория даже во сне понял, что пахнет чем-то вкусненьким, но разлепить веки так и не получалось. Что-то мягко коснулось его головы. Немного шершавые руки нежно растрепали волосы. Но эти приятные касания исчезли так же быстро, как и появились.        Буквально через минуту с кухни прозвучал крик, Изуку встал и пошёл на запах. Он еле-еле умудрялся скрыть свою радостную улыбку.        На столе, источая пар и наиприятнейший запах, стоял куриный бульончик и, уже знакомый Изуку, облепиховый чай. Улыбка всё-таки расцвела на лице веснушчатого паренька. Он аккуратно сел за стол, поблагодарил за еду и с наслаждением принялся уплетать суп за обе щеки.        Бакуго ухмыльнулся в своей старой манере, но никак это не прокомментировал, а наоборот, тоже приступил к еде.        Они съели весь суп, который приготовил Кацуки. И принялись за чай. Изуку достал печенье с конфетами и сел обратно за стол. Он спокойно отпил из кружки и полной грудью вдохнул запах чая.        Изумрудные глаза из-под ресниц наблюдали за парнем напротив. Блондин держал кружку в руке и уже подносил её ко рту. Изуку зыкрывал свою улыбку своей кружкой. Он ждал. Ждал реакции. — У него ведь тоже с облепихой. Интересно, понравится ли ему.  — хихикая, подумал Мидория.        Кацуки делает небольшой глоток, некогда закрытые глаза распахиваются, а потом щурятся, губы кривятся. Бакуго высовывает кончик языка и орёт благим матом. — ДЕКФУ, ФТО ЗА ХЕРНА?! — а парень смеётся, громок и заливисто, как никогда раньше. Смеётся до слёз и боли в животе.        А Кацуки даже и не злится, лишь смотрит и думает о том, что Деку стоит смеяться почаще и вот так улыбаться. Искренне. А не так, как делает это обычно. Натянутая улыбка делает его похожим на фарфоровую куклу, что очень бесит Бакуго. — Хотя… Я ведь сам во всём этом виноват.  — разочарованно подумал он, глядя как Изуку пытается прийти в себя.        Уже когда Кацуки стоял на улице, перед крыльцом, Изуку спросил: — А пришёл то ты зачем? Поесть? Или всё же волновался? — провокационно улыбаясь, сказал он и захлопнул дверь до того, как в неё прилетела школьная сумка.        Весь вечер Изуку ходил в приподнятом настроении, улыбался, напевал себе под нос незамысловатые мелодии, порхал по дому, будто окрылённый. А его мама не могла налюбоваться на него. — Изуку, может выпьем горячего шоколада? — с улыбкой спросила Инко, на что сын так же счастливо улыбнулся и кивнул.        Приятный спокойный вечер, вкусный ужин, горячий шоколад, материнские объятия. И жизнь кажется прекрасной. До одного определённого момента.        Точнее, до следующего утра.

***

      Школьный коридор, по которому снуются учащиеся. Парень медленно идёт в сторону своего класса. Кудрявые непослушные волосы, словно куст, торчали во все стороны. Большие изумрудные глаза, как всегда, смотрели на всё с интересом, пытаясь разглядеть детальнее.       Петли старой деревянной двери противно скрипят, и почему-то Изуку этот звук показался не особо обнадеживающим. Что-то под рёбрами скрутило, а дыхание немного спёрло, ладно вспотели, а позвоночник будто током прошибло. Всё внутри него кричало, чтобы он не заходил внутрь.        Первые 5 секунд он и вправду колебался, но Изуку есть Изуку, поэтому он откинул волнение куда подальше и зашёл внутрь. Как печально, что он в это же мгновение пожалел об этом.       Обида разливалась по телу вместе с кровью, заполняя собой всё, что только можно. На глазах уже стояли слёзы, Мидория был готов бежать отсюда и никогда не возвращаться. Лишь бы не видеть этого.        Все его внутренности похолодели, даже сердце начало биться в разы медленнее. Руки и ноги онемели, отказываясь слушаться хозяина. Мидория сделал несколько деревянных шагов к своей парте и дрожащими руками взял маленькую фарфорувую вазочку, в которой стояли… Поминальные цветы. Две белых лилии.       Две чёртовых белых лилии.       Вазочка выскользнула из рук, разбиваясь под смех людей, находящихся в классе. Но Изуку слышал только то, как бился форфор, как внутри бились его надежды. На осколки.       Изуку сбежал оттуда молниеносно, оставив лишь белые лилии, которые лежали на полу среди осколков. А два красных глаза осткленели, будто увидев призрака. Но Кацуки не увидел призрака, он просто понял, что допустил роковую ошибку в своей жизни. Понял, что оступился и погряз в грязи по самое не хочу.

***

      В школе Изуку больше не появлялся, никто не знал где он, да и не интересовало это никого. Вот только… Один блондин уже больше часа бился в железные двери маленького домика, который пугал своей тишиной и пустотой. Разум давно дал ему понять, что внутри никого нет, но сердце упорно говорило ему продолжать. И он продолжал.       Тщетно, конечно же.       После этого он не видел Изуку год. Целый год, который прошёл для него, как в аду.