Дружеский разговор

На улице хлещет дождь, вся земля превращалась в грязь. В далее гремел гром. Конечно в такую погоду ничего хорошего не происходит. Это уже раздражает всех окружающих, но КПСС и СССР опять ругаются. Даже не просто ругаются, опять таки дерутся, не на смерть, но жёстче их первой драки. Как два диких кота, ей богу. Рвут одежду и волосы, ударяют в кровь, кусаются и излюбленный приём парти - удар в глаз. Рефлекс СССРа сработал вновь, он в страхе отпрянул. Партия поднялся с земли, утёр кровь на лице. - Ослеп? - спросил КПСС скрывая презрение и лёгкую здорадную радость. - Не пойму, кажется да. - Буркнул Союз. Не смотря на произошедшее партия протянул руку своей стране и помог агрессору встать на ноги. Союз всё держался за раненое место сдерживая рукою кровь. Немного отдышавшись и убрав с лица сырые пряди потемневших от влаги и алой жидкости некогда своих золотистых волос. Собравшись с духом КПСС начал: - Союз, с меня хватит. - Хватит чего? - Тебя. Я уже просто немогу больше тебя терпеть. Мой день начинается с "Ты наконец проснулся, мразь", а заканчивается "сдохни во сне". Я искренне пытался тебе помочь, исправить, но ты даже не пытаешься! Ты просто не хочешь меняться. - А разве со мной что-то не так? - Ты не видишь этого!? Не осознаешь абьюзивность наших отношений. То как ты оскбляешь, унижаешь, запугиваешь меня. То как ты лжешь на каждом шагу, как пускаешь окружающим пыль в глаза. То что ты спустил всех собак за развал на меня, то как ты обманывал меня. Заставлял убивать по сути не виновных, просто тех, кто был неугоден тебе или просто задел твоё бесценно достоинство. - Кто виноват что ты слепой трус. Думаешь мать КПРФа была предательнецей родины? Я наврал о её преступлениях только для того чтобы рядом с тобой никого другого не было. Ты же не представляешь какова постоянная ревность и чувство что близкий человек предал. - Какая к черту ревность? То есть, ты наврал и тут? Она была не виновата и её расстреляли, потому что тебе так захотелось? Ты убил не своими руками, но убил миллионы людей, больной ублюдок! Чертов психопат, тебе не место у власти и никогда не было. Именно ты и никто другой не виновен в том, что с тобой стало. - Наглая тварь! Не забывай что ты, партия Советского Союза и прав не имеешь на меня бочку катить. Тебе ведь тоже радостно с моего развала, как же приятно, что мне кости перебирает тот, кто тоже всё потерял. Злорадный предатель здесь ты, а никак не я. - Предатель да? Я верил в коммунизм всё жизнь, я верил в тебя, твою власть, твой режим, восхищался тобой. Я хотел служить обществу, быть полезным и важным. А ты сам помог мне стать на место второго человека страны. Ты сам начал водить со мной дружбу и личности. И первые лет пять ты был нормальным, хорошим человеком! И после твоего признания в гомосексуальности все пошло по наклонной. Достаточно насмотрелся на истинного тебя. Пытался как-то помочь, улучшить твоё состояние, закрывал твои проколы от общественности, а в благодарность лишь односторонние ссоры где не мог даже слова в ответ сказать. Я не ждал скорых результатов, но это уже слишком. 25 лет напрасных попыток. В эти годы весь мой мир посто рушился. Всё во что я верил с самого детства, всё что пропагандировал народу было лишь ложью одного заигравшегося во власть преступника. Всю свою взрослую жизнь положить на тщетные попытки быть чем-то в этой гнилой системе, параллельно пытаясь наладить твоё состояние. Это забирает слишком мног. Я больше не могу. Ты не исправим, всё то к чему ты руки приложил гнило, из-за тебя так же гнил и я. У меня нет новых сил на тебя. Убирайся, с меня хватит - бросив понурый взгляд на Союза, партия повернулся к нему спиной. - Что? Ты ослепил меня и просто оставишь?! После всего что я сделал дабы такой как ты смог быть у власти, ты говоришь что эта система гнила? КПСС, я к тебе обращаюсь! - Злобно пытался сдержать такой метофорический удар СССР. Партия непреклонно молчал и даже не оборачивался на своего лидера. Было лёгкое желание вставить пару язвительных слов, но желание ранить сильее диктовало другое, Союза задевает безразличие намного больше чем ненависть. Тем временем страна всё-таки смог вновь увидеть. Дождь смыл кровь открывая ясность взору, да только радоваться очередному везению не хотелось. Когда даже собственная партия предал. За что так жизнь... Будто бы почувствовав что все со здоровьем Совка хорошо КПСС вставил свои так прошенные слова: - Ты всегда был слеп, только метафорически. И оставлял раны на других не замечая. Из трусливого хорошего мальчика ты превратил меня в злорадную собаку с острым языком. Я бы мог сказать за это спасибо, но нет, за эту трансформацию во мне будто бы что-то умерло. Иди искать себе другую жертву. - А где же я буду жить? Я же потерял все в 91. Как же я буду в одиночестве? Это слишком жестоко, ты не можешь так поступить со мной! Коротко ответив "могу" КПСС все ещё прихрамывая после драки, но в довольно быстром темпе не поворачиваясь начал уходить. СССР же начал молча преследовать. Спустя пару минут партия остановился и резко развернувшись сказал свои последние слова для Союза: - Как ещё тебе сказать. Между нами все конечно! После таких слов они наконец то разошлись. Один разозленный, но будто камень с плеч снял, а другой растоенный и одинокий, так что завыть хочется, но в глубине души чуть удовлетворенный тем, что его дорогой всё-таки нашёл в себе силы дать отпор.