Собрались как-то хирурги на горных лыжах покататься

Понимая что сейчас будет, у Павловой рефлекторно закатились глаза - её внутренний саркастичный радар опережал события. Брагин начал свою речь. Тут уже глаза закатились у всех по очереди - у кого-то моментально, а кто-то (Иван Николаевич) - держался до последнего. - План у нас впечатляющий и многообещающий! - на самом деле, нужно было напрячься ещё на этом моменте в монологе Брагина, но перебить его никто не решился, - Значит так... Сначала у нас запланировано катание на санях с ездовыми собаками - Анна Викторовна, управлять будете, далее бобслей без правил, и на закуску - пеший подъём на вот ту чудесную гору! - А спуск на лыжах наперегонки будет? - поинтересовалась Ханина, уже мысленно рассчитывая свои шансы на выигрыш (получались они, кстати, неплохие, если, конечно, Иван Николаевич на обгон не пойдёт). - Не будет! - включив тон начальника, ответил Кривицкий. - ...Потому что Ирина Алексеевна всё равно всех обгонит... - эту фразу мужчина сказал уже мягче, при этом боялся получить в глаз от знаменитой лыжницы. Павлова в этот момент как раз доедала салат и ни о чём не подозревала. Правда в голову пришла гениальная мысль о том, что эта вилка может быть применена не только для помидоров и огурцов в тарелке. «Ладно, пускай живёт...» - Ира оценила ситуацию и уголовный кодекс РФ, поэтому просто бросила грозный взгляд на Кривицкого. - Извините, можно изъявить желание уйти в оппозицию? У меня сегодня... по расписанию этюды акварелью! - Хромов вошёл в образ ученика художественной школы и начал попытки придумать какое-то расписание. Графика у него, разумеется, не было, и этюдов сегодня тем более. «Господи, хоть бы акварель не забыл...» - Хромов думал, что так уж совсем разрушит образ «да Винчи в хирургическом халате». - Скажите, маэстро, а я на этот пейзаж впишусь? Ну, как элемент композиции, возможно даже центральный... - Анна Викторовна подумала о том, что её собственный портрет прекрасно дополнит её же стену в её же квартире. - А я... Не знаю, посмотрим... - Хромов забегал глазами, вспоминая не только то, что портрет Ханиной в полный рост не входил в его планы, но и то, что у него нет столько зелёной краски. Костя заметил взгляд Хромова, который умолял о спасении от этой то ли Венеры, то ли Моны Лизы. (не представляйте это, прошу - прим.автора) - Анна Викторовна идите... - Константин Германович задумался, - На лыжах кататься! - коллектив засмеялся, а Ханина, собрав все свои актёрские навыки (которых было немало), обиженно отвернулась к окну. - Эх, никому не понравилось моё предложение с собаками и бобслеем... - Брагин вздохнул и добавил : - Геннадий Ильич, может хоть вы поддержите? Как говорится, на уровне руководства... Кривицкий чуть не подавился чаем. Но, подумав, что это слишком глупый финал, он прокашлялся и расстроил Брагина : - Знаете, я, пожалуй, по старинке - подъёмники, лыжи, глинтвейн... В молодости у меня, кажется, получалось кататься... - Кривицкий не желал допускать мысли о том, за 30 лет некоторые умения могли... потеряться. - А, это вас, наверное, Ирина Алексеевна учила когда-то... Вы же сами говорили, что она может и человека разрезать и потом зашить, и с горы скатиться! - Брагин неплохо очертил сферу умений блондинки. Но он забыл ещё о ещё одном пункте в списке навыков Иры. Внезапно на его ногу под столом кто-то наступил, ещё и довольно целенаправленно. На рядом сидящего Куликова Олег не подумал, поэтому вариантов, кроме как Павловой, намекающей на то, что пора заткнуться, не было. - Ой, какие вы все сегодня вредные! - Брагин особенно пристально посмотрел на Павлову, - Короче говоря, так уж и быть - все идут за лыжами, а Нина и Иван Николаевич получают помилование и идут создавать искусство! Нинель, чтобы потом сделала репортаж из фоток и мы опубликовали в нашей газете! - Брагин, проснись, у нас нет газеты.... 2020 год, газеты покупает один Геннадий Ильич! - Нина уже была рада тому, что её не отправили кататься ни на лыжах, ни на ездовых собаках, ни на санках. - Нет - значит будет! - за ходом мыслей Олега Михайловича, казалось, не успевал даже собственно Олег Михайлович. - А я не наелся... - расстроено протянул Сергей Анатольевич, доедая печенье. Мужчина явно не привык к подобным порциям и почему-то случайно вспомнил про бутерброды Кривицкого. - Ничего, Куликов, я тебя в лес заведу, какие-нибудь себе орехи соберёшь. - Ханина умела поддержать, это коллеги поняли уже давно. В этот момент все присутствующие за не очень круглым столом подумали о том, что «оказаться в лесу с Анной Викторовной» не звучало как лучшая идея. Так ведь по итогу можно оказаться или на границе с Китаем, или за Полярным кругом. - Ань, я тебе что, бурундук? - эта роль явно не устраивала ведущего хирурга-травматолога Склифа. Уж с бурундуком ему не приходилось себя ассоциировать. - Главное, Куликов, чтобы не белочка! Допиваем кофе быстрее, тем более, что он не особо вкусный, и приступаем к горнолыжному спорту! - всем явно было лень собираться и уходить куда-то со столовой, поэтому женщина взяла всё в свои руки. Брагин с Ханиной ненавязчиво вытолкали весь коллектив отделения экстренной хирургии на улицу. Конечно же, предварительно заставив взять лыжи и прочие нехитрые устройства для спуска с гор. Наименее довольной была Ирина Алексеевна, которая не успела допить кофе и теперь была вынуждена тащить одновременно лыжи и бумажный стаканчик. - Ир, давай помогу! - опять появившийся из ниоткуда Кривицкий. Он вообще не имел склонности к появлению в логичном месте и в логичное время. - С чем поможешь? Кофе допить? - Павлова легонько толкнула мужчину в бок. - Усиленно ты всё мои вещи носишь, при других обстоятельствах я бы подумала, что ты, Геннадий Ильич, в карманные воры записался. - Но «других обстоятельств» нет, и это хорошо. - Кривицкий ловко отобрал всё лыжное снаряжение у Иры. - Да и не похож же я на вора - приличный вроде с виду... - С виду, Кривицкий, с виду... - у Павловой было два вида сарказма, и сейчас она умело орудовала так званым «доброжелательным сарказмом» - мужчина уже давно научился это различать. Позади этого выездного театра шли Саша с Костей. К сожалению или к счастью, им удалось услышать только часть диалога. Складывалась любопытная картина - зав.отделением убеждает, что он не вор, а Ирина Алексеевна с этим не совсем согласна. Костя и Саша синхронно подняли одну бровь и глянули друг на друга. Вообще, в этом коллективе давно стало понятно, что удивляться - скорее дурной тон. Тут уже ничего не удивляет. Группа поклонников спорта в лице Брагина и Ханиной (а за ними все остальные) брела к стартовому пункту лыжного маршрута. Ничего не предвещало беды, но внезапно остановился Константин Германович. И остановился настолько внезапно, что Хромов, идущий за ним, благополучно врезался в него. Этюдник Ивана Николаевича, разумеется, врезался следом. - Господи, Костя! Предупреждай следующий раз о своих остановках на маршруте! - у Хромова чуть шапка с головы не слетела. - Извините, внеплановая получилась. Смотрите что там! - Лазарев заблокировал движение всего коллектива и смотрел куда-то в сторону. - Это же этот... Как его... Тюбинг, во! - Костя, ты сейчас что-то цензурное сказал, я надеюсь? - Покровская с опаской относилась ко всем неведомым словам. Тем более, сфера интересов её жениха была весьма... разнообразной. - Ой, Александра Алексеевна, всему тебя учить нужно! Это же развлечение такое - садишься в большой надувной круг и едешь с горы! Весело! - Костя подумал, что это, как минимум, менее страшно, нежели спуск на лыжах - у них с Хромовым было явно много общего в любви к высоте. - То есть, ты мне предлагаешь залезть вот в эти пончики и куда-то ехать? - Покровская снова вспомнила за кого она собралась замуж и тихо посмеялась. - Да, и мне кажется, что мы будем прекрасной начинкой! - Лазарев сначала озвучил мысль, а потом понял, что звучит она слегка... кровожадно. Коллеги, ждущие того, что Костя сойдёт с дороги начали тоже подхихикивать. - Ой, молодёжь, идите вы в тюбинг! Раз вам нормальные развлечения не нравятся... - Куликова всё ещё веселило название этого аттракциона. - Сергей Анатольевич, я бы попросил! «На тюбинг», а не «в тюбинг»! - с этими словами, утянув Покровскую за руку, Костя свернул с маршрута в пользу надувных пончиков. Группа в разноцветных зимних костюмах пошла дальше. На очередном повороте незаметно затерялись в пространстве Хромов и Нина. Первый старался уж так тихо отползти со своим этюдником, чтобы его точно не запустили с горы на санках (а Брагин мог... Да и Костя мог...) К подъёмнику их дошло пятеро, что уже было неплохой явкой. Не успели врачи стать на лыжи, Павлова начала предупредительную работу по отношению к весьма конкретному мужчине : - Кривицкий, ты же понимаешь, что на подъёмник я вместе с тобой не сяду? Ты же вечно любишь где-то застрять - то в Израиле, то в лифте... - стараясь нейтрализовать события вчерашнего вечера, Ира вернулась в «снежную королеву». Правда образ был какой-то полуразрушенный - такая-себе Снежная королева в оттепель (не при Хрущёве, если что - прим.автора) - Застряли в лифте, мы, вообще-то, вместе. Так что может это не у меня аура такая... - Гена не отставал, но при этом помогал женщине закрепить лыжи , пускай и понятия не имел как это делается. Ну, по крайней мере, чтобы застегнуть ботинки люб... женщине, высшего образования было достаточно. - Я, пожалуй, с Сергеем Анатольевичем поеду, без обид. - Ирина Алексеевна осмотрела оставшихся товарищей и выбрала наиболее нейтральный вариант. Без обид не особо получилось, потому что Кривицкий «от горя и бедствий, поразивших его», поехал на подъёмнике с Ханиной. Совсем отчаялся, видимо. В целом, покатались хирурги... неплохо. Даже без особых потерь. Только Куликов, почему-то, до конца маршрута доезжал без шлема на голове, а иногда и без лыж. Траектория движения Брагина на лыжах вообще была похожа на Павлову после кальвадоса - видимо, свой стиль выработал. А, ну и Анна Викторовна сначала снесла ни о чём не подозревающий куст на обочине, а потом, по очереди, всех коллег. В целом, по мелочи. «Нужно было ей всё же заказать сани с собаками - думала Павлова, растирая пострадавшую от Ханиной ногу. Если ураганы принято называть женскими именами, то учёным явно стоит задуматься о добавлении ещё одного - рыжего и такого, который сметает всё на своём пути. Снова внезапно, как кролик в цирковых фокусах, появился Кривицкий. Израильский кролик какой-то. - Ир, ты не замёрзла? - Геннадий Ильич уже думал о том, что снежные королевы тоже могут замёрзнуть. А тут ещё и ураган имени Анны Викторовны. - Не замёрзла, просто отдохнуть секунду решила. - уверенно говорила Павлова, разминая пальцы рук - не от холода, конечно же. От жары. - Егорова, ты не меняешься. Пошли глинтвейн пить! - Кривицкий понимал, что пора как-то размораживать женщину, и вообще ему самому было не жарко. - Ты, Гена, тоже. Ещё скажи, что глинтвейн у тебя в термосе, который ты из Москвы привёз вместе с бутербродами? - наконец-то воспользовавшись отсутствием иногда надоедливых коллег, Гена стал Геной, а не Геннадием Ильичем. Его самого это, разумеется, порадовало. - Не додумался, каюсь! На самом деле, там есть живописные беседки, возле которых ещё и напитки с разным градусом продаются. Видимо, для очень уставших туристов. - освобождая и себя, и Иру от лыж, Кривицкий радовался тому, что успел поймать момент. - Пошли, куда же я от тебя по снегу убегу? - Павлова улыбнулась и подумала, что, вообще-то, убегать она и так не собиралась. Даже по асфальту. Один слегка шатающийся от катания, другая слегка хромающая от «урагана», но двое довольных людей побрели к беседке. Заметил пропажу ещё двух товарищей один Брагин, правда, почему-то, не был удивлён - может опять «в лифте застряли». Ну а что, они могли. Предварительно усадив Иру на наиболее комфортное из всех доступных мест в этой беседке, Кривицкий пошёл добывать горячительные напитки. Надо сказать, что эта беседка в целом выглядела лучше, чем весь санаторий «Орлёнок». Единственный минус - немного холодно, и снега немного много. Зато вид красивый. Не успела Павлова осознать то, что её опять куда-то затащил Кривицкий, вышеупомянутый уже появился на горизонте, к всеобщему счастью, с двумя стаканчиками в руках. Мамонта добытчик не принёс, зато глинтвейн есть. Да и по правде говоря, какой из Гены добытчик? - За что хоть пьём? Без тостов только один мой... знакомый пьёт, не советую. - блондинка улыбнулась, но явно не от воспоминаний о знакомом, который пьёт без тостов. - А выпьем прям за это место! Буквально за санаторий «Орлёнок». А главное - за механиков и электриков, которые тут отвечают за техническую составляющую! - Геннадий Ильич, видимо, придумывал тост всё утро, чтобы не слишком прямолинейно было. Сначала Ира понятия не имела почему она должна пить за людей, которых не знает, и которые вообще не факт, что существуют здесь. Казалось, что все местные электрики и не только ушли в продолжительный запой пару лет назад. Но потом к Павловой вернулась память и осознание того, где они по вынужденным причинам провели вчерашний вечер. И как раз несуществующие рабочие и создали такую интересную ситуацию в лифте. Женщина улыбнулась, хоть и постаралась это скрыть. Потом подумала о том, зачем что-то скрывать. Ответа не нашла, правда и не очень пыталась. Держа в руках горячий напиток, Ира медленно опустила голову на плечо мужчины, который оказался точно рядом. (Кто бы сомневался). Внезапно пришло осознание, пускай и с опозданием, что, наверное, пора прекращать бегать. От всего и от всех. Ну или от кого-то конкретного. Пускай лучше Ханина бегает, это по её части. Впереди горы, руки согревает обжигающее тепло, рядом Кривицкий, что уже не раздражало (или это никогда не раздражало?), а радовало. Тот, который радовал, осторожно обнял женщину, опустив руку на спину. Стало совсем тепло. - Хорошо же ведь?... - полушёпотом спросил Кривицкий. Или это был не вопрос вовсе? Скорее утверждение. Медленно поглаживая плечо сидящей рядом, он думал, о том, почему Склиф раньше не ездил в горы? Нужно утвердить это как регулярную командировку. - Хорошо... - так же полусознательно ответила Ира. Всё ещё лежа на плече у Гены, ей на секунду показалось, что где-то сбоку от беседки мелькнуло что-то красное, чего здесь раньше не было. Но, спустив всё на затуманенное сознание, последнее, чего хотела женщина - разрушать этот момент. Внезапно, но одновременно ожидаемо, мужчина, аккуратно положив руку на шею, прикоснулся своими губами к её. Ответа долго ждать не пришлось - им двоим вообще надоело ждать. Вчера в лифте это была гремучая смесь из чувств и обид, а сегодня это были уже наполненные нежностью касания. На несколько мгновений они превратились в одно целое, ощущая дыхание и сердцебиение друг друга. Пришлось разорвать цепочку поцелуев Кривицкому, создавая лишь минимальное расстояние между их лицами. А пальцы продолжали перебирать и запутываться в её золотых прядях волос. - Ир, мы так и не выпили за лифтёров... - вот так вот, даже лифтёры ни капли не испортили нежность момента. А особенно то, что именно вчера их не оказалось на месте. Вовремя.