Be still a child

      Яркий свет от большой хрустальной люстры бил в глаза девочке лет восьми с тёмными волосами, карими глазами. Она была в белом платьице. Девчушка сидела и с интересом наблюдала, как яркий свет переливается среди капелек хрусталя из которого была сделана та самая люстра. На заднем фоне были слышны бурные обсуждения чего-то. Но ей было не до этого. Сейчас эту маленькую особу мучали вопросы касательно этой люстры. Как её повесили на такую высоту? Из чего она сделана? Смогу ли я когда-нибудь коснуться её? Если бы она была меньше, то смогла бы я забрать её? Кто сделал такую красоту?       Казалось бы, обычная люстра в королевском дворце, ничего особенного. Любого другого человека она не зацепила бы, но в глазах ребёнка всё приобретает другие краски, ведь так?       Тёмноволосая с головой погрузилась в свои мысли. Сейчас она представляла, что каждая капелька — отдельный мирок. Из грёз её вывел низкий мужской голос, девочка рефлекторно повернулась:       — Кэтрин, не хочешь пойти поиграть с другими? — нежно спросил мужчина.       — Хочу тут посидеть, с вами… — тихо сказала кареглазка, отводя взгляд и краснея.       — Кэтри-чан, ты такая милашка, когда смущаешься, — послышался голос пепельноволосого, ещё больше вгоняя Кэтрин в краску.       — Бан, придурок, не приставай к ребёнку, — сказал блондин, ударяя друга пивной кружкой по голове.       Кэтрин была весьма импульсивным ребёнком, но сейчас она просто хотела побыть в кругу близких людей. Ей не хотелось играть с детьми грехов, а просто сидеть и наблюдать за взрослыми. Пусть двое из них были пьяными. Пусть темы, которые обсуждались были порой нелепы. Брюнетке не доставляло это дискомфорта.       Сейчас король Лионеса и король фей (имеется в виду Бан, в конце манге было сказано, что он сейчас король фей) о чём-то спорили. Это была какая-то совсем детская ссора, сейчас они напоминали ей типичные ссоры Ланселота и Тристана.       «Дак вот оно: «Яблоко от яблони»…», — подумала Кэтрин и усмехнулась. Эта ситуация была до одури забавной.       — Слушай, тебе точно не скучно? — спросила Элизабет.       — Нет, тут даже весело, — спокойно ответила Кэтри и улыбнулась. — Знаете, дядя Мелиодас и дядя Бан сейчас мне напоминают Ланса и Тристана, когда они ссорятся.       Богиня мягко улыбнулась:       — Да, пожалуй, ты права, они очень похожи.       — Хэй, мелкая, а о чём ты мечтаешь~? — спросил Бан, отвлекаясь от спора с капитаном.       — Бан, я же тебе сказал… — Мелиодас хотел отругать бывшего сокомандника за то, что тот достаёт ребёнка тупыми вопросами, но его перебили.       — Я не «мелкая», меня зовут Кэтрин, — насупившись, произнесла девочка. — Мечтаю?.. Даже не знаю, у меня всё есть: мама и папа живы, любят меня. Большего мне не надо, ну разве чтобы они всегда были здоровы и счастливы. И близкие люди тоже, чтобы тоже были здоровы и счастливы… это всё, что мне нужно… не думаю, что это можно назвать мечтой.       Повисло неловкое молчание. Никто не ожидал такого ответа от восьмилетней девочки:       — Слушай, Зел, ей точно восемь лет? — спросил блондин у своего младшего брата.       — Ага, — даже брюнет не ожидал такого ответа от своей дочки. Он думал, она скажет, что хочет посетить какое-то место, ну, либо, встретить единорога.       Вечернее застолье подходило к концу, все начали расходиться по комнатам. Сегодня все ночевали в замке, так как было уже довольно поздно возвращаться домой.       Зелдрис решил выйти на улицу. Сегодня, на удивление, ночь звёздная и тёплая, если учитывать то, что весь день ходили тучи, и, казалось, что вот-вот ливанёт дождь. Сейчас брюнет смотрел на звёзды и размышлял над тем, что сказала его дочка. Он был безусловно горд тем, что воспитал такую дочку. Ему доставляет огромную радость, что Кэтрин так заботиться о его здоровье.       Вдруг его ногу обвили маленькие ручки и маленькие тельце прижалось к ней. Зелдрис опустил взгляд. Это была Кэтрин, она уткнулась носом в его ногу. Брюнет взял девочку на руки и обнял. Кареглазка, не долго думая, обняла отца в ответ, утыкаясь носом в сильное плечо мужчины:       — Пап, я тебя очень люблю. И маму люблю, — тихо сказала девочка. — Знаешь, я так подумала, единственное, чего я боюсь — это потерять вас… Вы же меня никогда не бросите, правда?..       — Мы тебя тоже очень сильно любим, солнышко, — спокойно сказал мужчина, гладя дочку по спине. — Мы с мамой всегда будет рядом. Не беспокойся об этом, хорошо?       Со стороны Кэтрин послышалось легкое сопение:       — Зел, ты воспитал прекрасную дочь, — из замка вышел бывший командир «Семи Смертных Грехов». — Ты должен гордиться ею.       — Я горжусь, — ответил брюнет, сильнее прижимая девочку к себе. — Просто знаешь, я хочу, чтобы она хотя бы ещё немного побыла ребёнком.       — Знаю, Зел, знаю…