Сладкоежка

      В большой степени Санаэ считала Коити милым и забавным. Милым, потому что своими философскими речами вызывал лёгкое недоумение. И забавным, так как он довольно долго привыкал к её знакам внимания, очень умело прикрываясь газетой, чтобы скрыть румянец. Наверное, их отношения в какой-то степени странные и малость запретные, но разве не в этом прелесть?       Он умеет находить в чем-то обыденном нечто такое, отчего взгляды на вещи изменялись если не сразу, то существенно. Например, его теории о призраках больницы наводили на пугающие мысли. Его многочисленные вопросы о местных историях, кое-как скрытые за маской равнодушия, вызывают умиление на сердце и лёгкую насмешку на губах.       Хоть Коити это и не понимает (или старается об этом не думать слишком много), но своим присутствием маленькая квартирка медсёстры, любящей до безумия свою работу, превращалась в обитель уюта и комфорта. Как и сейчас, когда он с лёгкой улыбкой присел на край кресла, ожидая начало совместного чаепития. И он заметно расслабился, когда Санаэ кивнула ему, разрешая ему взять себе с тарелки сладкую выпечку. Она долго старалась над тем, чтобы тесто не было слишком липким, а начинка не была приторно сладкой. Всё же она слишком сильно любит делать всё идеально... когда дело касается именно Коити. — Как тебе пирожные с карамелью, Коити?       Она позволяет себе слабость любить в нём всё, даже его увлечения.       Он обожает читать мистические романы и рассказы, всё то, что кажется для обычного человека чепухой и ничего не больше. Он довольно смышлёный. И он знает, какие слова стоит говорить именно ей. — Ты сегодня превзошла саму себя, Санаэ.       И ей хотелось бы, чтобы Коити всегда называл её имя с настолько безмятежным лицом.