Real hellevator

      Ночь не прошла спокойно. С улицы слышались посторонние звуки, прерывающие тишину. А в общежитии как раз тихо не было. Признаки нервного срыва быстро проявлялись на Минхо. Посреди ночи он пришел в комнату к Сынмину и Хёнджину. Ли попытался войти тихо, но когда увидел, как Сынмин сидит на кровати и наблюдает за Хваном, стал уверенней двигаться. Брюнет не спал, потому что посреди ночи блондина вновь начало подташнивать и пришлось за ним приглядеть. Минхо попросил таблетки от боли в голове и снотворное, однако Ким прекрасно понимал, что бессонница от этого не отступит, так же как и легкие подергивания тела Ли. Чуть позже Сынмин ушел от заснувшего блондина и перешел в комнату, где был младший участник. Правда спал Чонин тоже неспокойно, температура поднялась и младшего сильно морозило. Пришлось разбудить Чонина и заставить его принять таблетки, от которых он первые пару минут воротил нос, пока Сынмин не схватил его за щеки и буквально не запихнул тому таблетки в рот.       Из-за шорохов, шагов и тихих голосов не мог уснуть и лидер. Не то, чтобы он вообще пытался уснуть, но раздумья в тишине устроили бы его больше, чем звуки отовсюду. Крис мельком оглядел спящего Феликса и встал с кровати, выходя из комнаты и встречаясь в коридоре с не менее раздраженным Сынмином. Чан был готов пойти курить сигареты, но Ким выдернул из его рук пачку и забрал ее с собой, молча продвигаясь к комнате с Минхо. Брюнет все так же не мог уснуть, голова болела, а тело бесконтрольно содрогалось. Сынмин не успевающий глядеть за остальными, оставил Чана в комнате с Минхо, чтобы тот наблюдал за его состоянием. Наверное, спокойнее всего спали Джисон и Чанбин, и то, время от времени те раскрывали глаза, наблюдая за передвигающимися силуэтами. Температура отступила от Чонина, да и больше таблетками её сбивать было нельзя.       Хёнджин уснул ещё с первого ночного пробуждения, когда Ли даже не успел придти. К рассвету Минхо смог сомкнуть глаза, температура Чонина упала до нормы, а Чан и Сынмин смогли уделить время себе. Лидер тут же схватился за сигареты, а Сынмин воспользовался возможностью вздремнуть на диване, в общей комнате.       К наступлению утра проснулся Хёнджин. Он раскрыл глаза не от собственного желания, а больше от осознания того, что именно он будет готовить еду теперь каждый день и завтрак не исключение. Блондин смог быстро привести себя в порядок, умыться, одеться и придти на кухню. Хван приветливо пожелал доброго утра лидеру, но тот лишь кивнул и продолжил медленно выкуривать сигарету. Оглянувшись по сторонам, Хёнджин заметил спящего Кима, который валялся на неудобном диване. Он подошел ближе к нему и смог силой отнести до нормальной кровати в комнате, однако позже неугомонный Сынмин просто пришёл с одеялом и подушкой обратно, укладываясь спать вновь.       Блондин уже надел фартук и начать готовить для всех завтраки, в то время как большинство парней уже умывалось. Феликс сразу заприметил плохое настроение Чана, и подходить к нему не стал. Минсоны расшатывались около получаса с кровати и в итоге, Минхо остался высыпаться за бессонную ночь, в то время как Джисон пошел болтать под руку повару в общаге. Чанбин все время был рядом с Яном, потому что приглядывать за ним стало какой-то внезапной обязанностью. Молодой организм Чонина справлялся со сценой, хореографией и песнями, но явно не вывозил апокалипсиса. Только в большой комнате парни разминулись. Чанбин решил помочь с тем, чтобы накрыть на стол, в то время как Ян просто не нашел себе места и не придумал ничего лучше, чем спросить что-то у Кристофера, завязать с ним лёгкий диалог. Он подошел почти впритык к боку старшего парня и положил свою руку тому на плечо. — Чан Хён, а что мы будем дальше дел…?       Но не успел Чонин до конца задать свой вопрос, как Чан резко развернулся толкая Яна своим плечом. Парень упал на пол и тут же схватился за голову, которой ударился. Его глаза сразу заслезились, а в ответ на грубость послышался лишь глухой стон. — Я НЕ ЗНАЮ!!! — закричал лидер.       Кристофер никогда не орал так истошно и громко. Никогда ни на кого не позволял себе так сорваться, а сейчас просто слетел с катушек из-за обвала мыслей в его голове. Однако это не было оправданием тому, что он причинил боль Чонину, у которого тут же пошла кровь из носа. С таким резким падением и ударом головой можно было с легкостью заработать сотрясение, но Чан был слишком зол, чтобы это осознать.       Чанбин еще никогда так стремительно не шел к Кристоферу. Он схватил его за воротник кофты и со всей силы впечатал того в стенку. Дыхание старшего перехватило и он сразу же вцепился в кулаки Со, сжимая их. Сынмин и без того не спал, а от этих криков и громких звуков распахнул глаза моментально. Он увидел, как Чонин подставил ладонь под кровоточащий нос и скорее подбежал к нему, пихая салфетки тому в ноздри и осматривая его голову. — Ты что с ума сошел?! Совсем уже сдурел?! — стал ругаться Чанбин, вбивая с каждым окончанием предложения Бан Чана в стенку. — Если тебе не на ком спускать свою агрессию, взял ствол и пошел на улицу! Не хватало нам еще разбираться с тем, что ты кого-то из нас ёбнул!       Крис был сильным, однако не в те моменты, когда его вбивает в стену Чанбин. Наравне с этим вся сила Чана меркнет, ведь тряска и сбитое дыхание позволяют отвлечься от наплыва адреналина. Но, несмотря на это агрессия не ушла, а стала лишь сильнее, она стала ответной. Виновник происшествия смог оттолкнуть Чанбина и засучить рукава, точно так же впиваясь пальцами в ворот его футболки. — Я спятил, по-твоему, да?! Считаешь меня психом?! — стал кричать Крис. — Да, считаю! — схватил Со его снова. — Скоро дойдем до того, что будем шугаться тебя?! Ты не знал, что происходило с Чонином всю ночь, и даже в комнату ни разу не зашел, а сейчас смеешь оправдывать себя?!       Бан в порыве агрессии уже был готов замахиваться, как вдруг по всей комнате раздался оглушительный грубый голос. «Умолкли оба!» — заорал Феликс, направляясь к парням. Остолбеневшие брюнеты быстро смолкли, а разум Кристофера словно проблеснул адекватностью. Блондин подошел к ним вплотную и разнял их, тут же хватая лидера за запястье и дергая его за собой, как непослушного ребёнка. Веснушчатый парень увел брюнета в их комнату и закрылся. Чанбин не стал разбираться, а тут же оглянулся на Чонина. Тот уже сидел на полу, прикрывая свою голову рукой и стирая слёзы с уголков глаз. Сынмин все ещё возился с окровавленными ватками, доставал пропитанные кровью из носа пострадавшего и вставлял новые, смоченные перекисью. — Тебе получше? Голова болит?       Чанбин приблизился, убрал волосы Яна со лба и начал разглядывать его лицо. В это время глаза младшего тут же застыли на обеспокоенном друге. Он стал наблюдать, как глаза Со бегают по его лицу, спускаются на окровавленную руку и блуждают по аптечке рядом. Когда Чанбин так обеспокоенно оглядывал его, сердце Чони начинало стучать гораздо сильнее, а к горлу подступал тугой ком, от которого сбивалось дыхание. Он почувствовал это вновь и стыдливо отвел глаза, путаясь в собственных чувствах. Ян совсем забыл, что ему задали вопрос, и стоило бы на него ответить, но сказать он ничего не смог. Чонин просто кивнул два раза, отвечая. А после перевел взгляд на Хёнджина, который наклонился к нему. — Чонин, ты уверен, что будешь сейчас завтракать? Я могу оставить тебе еду на потом. — Я поем, всё нормально.       Чонин отмахнулся от помощи и встал с пола, шатаясь. Чанбин тут же подхватил его под руки и довел его до дивана, усаживаясь рядом с ним. Сынмин закатил глаза от излишней «самостоятельности» Яна и убрал аптечку. А пока половина парней разбиралась с Чонином, Феликс решил пристыдить Чана. Он отвел его в комнату и именно там стал с ним разговаривать. Блондин толкнул Чана к стенке и скрестил руки на груди. — Ты что вытворяешь? Неужели и ты с катушек слетел? Что это сейчас было?! Обязательно было орать на Чонина?! Толкать его на пол?! Замахиваться на Чанбина?! Тебе самому не стыдно?! — возмущался Феликс. — Неужели не видно, что я не в настроении?! Чанбин первый начал на меня орать! — стал оправдываться Чан. — Не все обязаны заботиться о твоей нежной натуре, это, во-первых! А, во-вторых, как ты смеешь выгораживать себя после того как Чонин упал на пол, треснулся головой, у него пошла кровь из носа, а потом ты чуть не вдарил Чанбину со всей силы в лицо?! Ты прекрасно знаешь, что с мелким вчера было! — Стал кричать Феликс еще громче. — Да если бы не я, вы бы все ещё вчера сдохли! — Если бы ты не толкнул вчера Минхо, он мог бы не заработать нервный срыв! Если бы ты помог увести паникующего Чонина в комнату и побеспокоиться о нем перед тем, как выстрелить, он бы не потерял сознание, ему бы не было плохо всю ночь! Если бы ты обошел всё общежитие первым, Хёнджина бы не тошнило до сих пор, что он вместо еды таблетки жрёт! Если бы этого всего с парнями не было, Сынмин бы смог выспаться! Если бы ты сейчас мог контролировать свои эмоции, то не позволил бы Чонину удариться головой о пол и даже не попробовал бы ударить Чанбина! Если бы не ты мы бы не поссорились!!!       Феликс последний раз крикнул на Чана и быстро метнулся из комнаты, оставляя его наедине с собой. Блондин быстро протопал по коридору и захотел скрыться в ванной, но Хёнджин смог перехватить его и увести завтракать. Кристофер ошарашенно смотрел пару секунд в одну точку, а потом почувствовал груз правды. Он молча вышел из комнаты и посмотрел в сторону уходящего Феликса с Хваном, в то время как проснувшийся Минхо остановился рядом. Сонный Ли покрутил пальцем у виска Чана, и сказав «Придурок ты Чан Хён» пошел умываться.       Кристофер взглянул тому вслед и виновато опустил глаза вниз. Незамедлительно он направился в сторону общей комнаты, найти там Чонина и Чанбина, чтобы извиниться перед ними. Минхо умывался, Хван успокаивал веснушчатого парня на кухне, вдали от посторонних глаз, а Чонин и Чанбин сидели за столом вместе с сонными Сынмином и Джисоном. Лидер подошел ближе и, опустившись на один уровень с Яном, обнял его и прижал к себе. — Прости меня, Чонин, я не хотел. Я правда не специально, – достаточно громко проговорил Чан, оглаживая чужую спину.       Чонин принял извинения и обнял старшего Хёна. После этого Крис попытался извиниться перед Чанбином, на что тот отмахнулся от извинений и сказал, что раз уж мелкий простил его выходку, то и Со не обижается. Остался единственный парень, перед которым стоило извиниться, и это был Феликс. Кристофер уже пошел в сторону кухни, но вдруг оттуда вышел Хёнджин. Блондин быстро положил руку на дальнее плечо лидера и волчком развернул его в противоположную сторону от Ли. — Не сейчас, Чан. — Сдержанно сказал Хван.       Брюнет успел только обернуться в сторону кухни, в которой сейчас спрятался плачущий Феликс. Хорошо, что Хёнджин смог убедить Криса не заходить внутрь. Длинноволосый быстро подошел к столу, забрал две порции завтрака, поклонился, пожелал всем приятного аппетита и ушел обратно на кухню к своему другу. Хван протянул для веснушчатого парня его завтрак и присев на пол, они вместе смогли поесть, также как и остальные парни.       Когда трапеза была окончена, блондины встали с пола и убрали тарелки в посудомойку. Остальные помогли убрать со стола. И именно после завтрака Чан решил вновь подойти к Феликсу. Но как назло, Чанбин забрал все тарелки и отнес их на кухню, а толпиться в этом маленьком пространстве не хотелось. — Кто-нибудь хочет поехать со мной за снаряжением? — резко послышался голос Минхо. — Что? — Возмутился Крис. — С твоим-то состоянием и куда-то ехать? Ты разобьешься, в машину не залезая. Джисон, хоть ты ему скажи.       Хан лишь развел руками, обозначая, что Минхо его не слушается. А Ли уставил руки в пояс, ожидая чьего-то ответа. Чан согласился, ведь водить нормально могли только они с Минхо, а с состоянием Ли о нормальном вождении можно было забыть. Брюнет кивнул в ответ на согласие лидера и ушел в свою комнату переодеваться. Чан закатил глаза и пошел к кухне, ожидая увидеть там Феликса и поговорить с ним, но ни одного из блондинов там не было. Они успели уйти, пока два парня переговаривались о выезде за снаряжением. Разбираться не стоило, раз оба специально незаметно проскочили мимо. Надо было ехать, Минхо не станет ждать. Крис подумал, что блондины могут быть в их с Феликсом комнате, однако они были у Хёнджина.       Кристофер достаточно быстро переоделся. Надел свободные штаны и футболку. Перекинул через плечо пояс с ремнями. Ли вышел раньше. На нем красовалась лёгкая летняя ветровка, майка и джинсы. За спиной висел рюкзак с собранной взрывчаткой. Перед выходом Ли по привычке схватил своего парня за шею и, притянув, поцеловал. Джисон не одобрял такой показухи, а Минхо было откровенно всё равно на это, скрываться не от кого. После чего брюнеты быстро направились к машине, чтобы спешно удалиться.       В то время как Чан и Минхо уехали, а блондины закрылись в комнате, Чанбин буквально на руках донес Яна с больной головой до комнаты. Он усадил его на кровать и сел рядом на край, потягиваясь и встряхивая руками. — Тебе не обязательно каждый раз носить меня так. Я же не парализованный — стыдливо сказал Чонин. — Не обязательно, но ты не ходишь ровно. Не хватало, чтобы ты, где-то рухнул. Кто же знал, что ты от давления в обмороки падаешь. Не переживай, ты всё равно для меня не тяжелый…       «Ну да, так я и поверил» подумал Чонин, разглядывая Чанбина со спины. Ян поправил свои волосы и откинулся спиной на подушку, наблюдая за дальнейшими действиями своего соседа по комнате. Брюнет встал с края кровати и прошелся по комнате к окну. В то время как младший участник пристально наблюдал за ним, бесконечно восхищаясь каждому его движению. «Я конечно в курсе, что он сильный, но чтобы так меня носить из комнаты в комнату…» пронеслось в голове у младшего. — Спать не хочешь? — спросил Со, не отрывая взгляда от окна. — Думаю, нет, голова просто болит. Может взять таблетку? — Сомневаюсь, что таблетка будет полезней, чем отдых. Поспи хотя бы час, давление нормализуется. — Да всё и так нормально. Не хочу я спать. — Стал возмущаться парень. — Я что маленький, чтобы ты меня укладывал? — Я твой хён, ты должен меня слушаться. Пока Криса и Минхо нет, я главный. — Развернулся Чанбин, скрещивая руки на груди.       Чонин перестал спорить и отвернулся, прикусывая нижнюю губу. Он выдохнул, но укрываться и ложиться спать не стал. Тогда Чанбин подошел ближе к кровати и вновь сел на нее, укладывая свою руку на бедро Чонина. — Я пытаюсь помочь тебе, потому что ты для меня, как младший брат, Чонин-а.       «И это самое плохое, Чанбин» — подумал про себя Ян, чувствуя, как его сердце сжимается от этих слов. У парней было явно разное отношение друг к другу. Чонин испытывал к старшему нежные чувства подростковой влюбленности. Его восхищал его внешний вид, стиль, жесты или речь. В то время, как Со питал симпатию к Яну, как к тому, о ком стоит заботиться и кого стоит оберегать. Младший участник прекрасно понимал это и осознавал, что если признается в своих чувствах, Бинни будет этому не рад. По крайней мере, он сам так считал.       В это же время в другой комнате беседовали Феликс и Хёнджин. Хван подавал блондину салфетки и ждал, когда тот отойдет от слез, чтобы поговорить. Длинноволосый иногда поглаживал своего друга по рукам и сжимал его пальцы, чтобы Феликс быстрее пришел в себя. — Ты каждый раз так убиваешься из-за него… — тихо сказал Хёнджин, подавая новую салфетку. — Посмотрел бы я на тебя в этой ситуации. — Всхлипнул Ли. — Ненавижу с ним ссориться. Каждый раз одно и то же… — Ну, вы ведь помиритесь… — вспоминал Хван, желание Чана помириться — рано или поздно. Или ты сейчас не из-за этого? А из-за…       Феликс активно закивал головой, прикрывая свое лицо обеими руками. Тогда длинноволосый парень раскрыл руки для объятий и прижал к себе веснушчатого парня, зарываясь пальцами в его волосы и начиная гладить его другой рукой по спине. Ли прижался в ответ и стал успокаивать себя самостоятельно, расслабляясь от приятных поглаживаний. Когда слезы и плаксивое состояние отступило, Феликс выпрямился, и стер последние капли с краёв глаз. — Когда ты признаешься ему уже? — протянул Хёнджин. — Зачем ему признаваться в этом? Он все равно не любит меня. Он не будет расценивать мои чувства, как что-то серьёзное. Ты сам знаешь, что он воспринимает меня, как очень близкого друга не более. — Но ты же… — возмущенно начал блондин — Вы даже не разговаривали с ним об этом. — Не разговаривали как раз потому, что мы просто друзья. Перестань уже…       Феликс обнял себя и повесил голову, а Хван вновь обнял Ли, чтобы предотвратить новый поток слез. Блондины находились в комнате, продолжая обсуждать Кристофера. Кстати, Чан и Минхо сейчас медленно ехали по дорогам пустующего города, оглядывали светлые, запылённые улицы. Ли перевел взгляд на водителя автомобиля и подтолкнул Чана в плечо. — Хэй, грузишься из-за Феликса? — задал вопрос Минхо, с язвинкой в интонации. — Конечно же, из-за Феликса. Что за глупые вопросы? — Нахмурился Крис, укладывая обе руки на руль. — Ты сам в этой ситуации съебланил. Я бы на месте Чонина тебя заставил желания какие-то исполнять. Ты еще легко перед Ликсом отделался. — Сути не меняет, я опять поссорился с ним. Чонин и Чанбин меня хотя бы простили, а вот как перед Феликсом извиняться я не знаю. — Он больше делает вид, что обижен… Феликс всегда будет тебя прощать. — Всегда будет прощать, потому что мы лучшие друзья? — Грустно сказал Чан, вплетаясь в свои волосы пальцами. — Чан-хён, не начинай… Только ты считаешь, что вы лучшие друзья на века. Ты любишь его, но будешь отмалчиваться, пока не будет поздно? Что за тупизм… Блять ты думаешь, если бы я не предложил Джисону быть вместе, он бы сам этим занялся? Да ни в жизни… Феликс тоже скромный, может ты хотя бы попробуешь вместо того чтобы ждать чуда? — схватился Минхо за виски, от боли в голове. — Мы с Феликсом друзья, это его позиция. Я уже пробовал, как-то намекать или вести себя по другому. Он этого, наверное, даже не заметил. — Не пробовал в лицо говорить, м?       После этой фразы брюнет перестал отвечать на вопросы. Ли заметил безынициативность, и остаток их поездки до первого магазина с защитной экипировкой тоже молчал. Они набирали необходимых вещей по типу лесок, проводов, стяжек, веревок, креплений. А после смогли взять много крепких масок, противогазов, наколенников, шлемов, нагрудников, тактических перчаток и налокотников. В прочем вся экипировка, которой хотел запастись Минхо, была у парней на руках и они уже собрались поехать домой, как вдруг направляясь на выход из магазина, послышалось рычание. Ли среагировал на зараженного человека быстрее. Он моментально достал из одного кармана зажигалку, а из другого петарду, поджигая её, и бросая в лицо черноглазому зомби. К этому времени Чан смог достать биту и выступить спереди подрывника, защищая его. Однако на радость парней у Минхо получилось рассчитать точное время, чтобы взрывное изделие рвануло именно у лица зараженного, дробя кости черепа. Крис напоследок замахнулся битой и снес тому голову, а после обернулся. — Средняя почти убивает их. — Начал Ли. — В следующий раз возьму большую… — Тебе не мерзко? Ты же в первый раз это видишь… — непонимающе спросил брюнет. — Чан, я гей с активной половой жизнью. Думаешь меня удивить? — усмехнулся Ли.       Скоро парни отправились обратно в общежитии в немой тишине. Минхо и Хёнджин были далеко друг от друга, но могли понять друг друга. Впрочем, все их могли понять в этот момент кроме Феликса и Чана. Горькая правда, распирающая каждого изнутри, заключалась в том, что все знали о чувствах Криса, кроме Феликса, а о чувствах Ли, знали все, кроме Чана. Они оба думали, что считают друг друга лучшими друзьями, в то время как их влюбленность имела точки пересечения, пускай они их замечать и не хотели. Каждый из них за все время существования группы успел поделиться этим с остальными.       Казалось, что самым сложным для остальных парней, было не сказать при ком то из глупых влюбленных, что на самом деле чувства взаимны и им стоит бежать друг другу в объятия. Каждый раз, когда кому-то из участников доводилась возможность разделить скитания Чана или Феликса перед ними стоял выбор… сложный выбор. Ли всегда умолял каждого, не говорить об этом его предмету обожания, чтобы не расстраивать парня, как он считал. Кристофер обладал той же политикой и думал, что если расскажет Ликсу о своей симпатии, то просто оттолкнёт этого человека от себя даже как друга. Они оба боялись перелезать через самостоятельно возведенную стену. Выбор у парней заключался в их умении держать оглашенную тайну. Мемберы могли сказать Феликсу или Чану об их чувствах, но раскрытые возлюбленные наверняка бы стали считать, что отношения начаты из жалости к лучшему другу. Минхо и Хёнджин (да и другие участники), кусали языки, чтобы не раскрыть это всё, пассивно подначивая каждого к признанию. Однако два глупца наотрез отказывались.       Жаль, что для Чонина не существовало «спасательного круга». Точнее, тут всё обстояло ещё сложнее. Симпатия Яна была видна слишком ярко, почти как солнце днём. Каждый раз наблюдая, как сквозь очки его блестящие глаза пронзают всего Чанбина, хотелось нарочно подтолкнуть его ближе. Влюблённость Чонина была такой невинной и нежной, что казалось, она совсем не может сочетаться с грубоватым образом Со. Все видели горящие глаза макнэ, но стоило только кому-то задать приближенный к этой теме вопрос, как он отнекивался или вообще съезжал с темы, не желая отвечать. Он считал свои чувства чем-то личным, тайным и пока они не в отношениях, об этом никто и не должен знать. Хотя знали уже все.       К моменту, когда Чан и Минхо оказались возле общежития, Чонин смог уснуть, а Феликс успокоиться. Свободные руки помогли перетаскать новые запасы, вещи и оборудование по комнатам. Оказалось, что мальчики успели заехать в магазины с электроникой. Теперь у них на руках были рации, жучки и многочисленное оборудование для Чонина. Когда лидер стал тянуться за вещами, собираясь помогать, Хёнджин нарочно взял того за запястье и увел к комнате, где был Феликс. Блондин зачесал свои волосы к затылку, а потом похлопал Чана по спине, отправляя в комнату. Крис сдержанно и шумно выдохнул, а после вошел в комнату, сталкиваясь почти лоб в лоб с Феликсом.       Когда Ли уже собирался вставать с кровати и направляться вслед за Хёнджином, чтобы помочь с припасами, в комнату влетел Чан. От неожиданности Феликс даже напрягся и совсем забыл куда шел, наблюдая лишь за метанием глаз хёна. Сперва брюнет немного замешкался, извиняясь за то, что напугал друга, но потом закрыл дверь, даже не оборачиваясь. Его сердце давно так быстро не колотилось, что казалось странным. Это была обычная ссоры, в которой конфликт заключился даже не между ними, а из-за лидера. Блондин скрестил руки на груди и стал хмуриться, вглядываясь в стыдливые глаза. — Феликс, извини. Я вспылил и сам виноват. Я уже извинился перед Чонином и Чанбином, сейчас всё хорошо… — замолк Чан, замечая отсутствие реакции. — Ликс, у нас нет времени на ссоры.       Феликс продолжал дуться до тех пор, пока крепкие руки Чана не обвили его тело и не прижали к себе. Брюнет нежно обнял своего друга под руки и стал расправлять пальцы, как бы оглаживая его спину. Для Ли такое внимание было приятным, он чувствовал, как сильно бьется сердце Криса и так было при каждой ссоре. Создавалось впечатление, что лидер каждый раз боится, что эта ссора станет последней, но на самом деле он просто переживал, что было ему свойственно. Феликс ответно обнял своего друга за плечи и прижался к нему, наверное, даже сильнее. Чан сразу же преобразился, улыбнулся и даже выпрямился, обнимая веснушчатого крепче. Буквально через пару секунд оба разжали руки и отпустили друг друга, улыбаясь после примирения. — Ладно, — начал Чан. — Думаю, нам стоит пойти помочь с вещами. Мы столько всего взяли. — Начал говорить он, замечая, как на краю глаза Ли скопилась капля слёз.       Кудрявый парень аккуратно поднес руку к его лицу и решил стереть слезу, придерживая в это время голову блондина за щеку. Однако вместо этого у него в голове возникло непроизвольно желание, превратить этот момент в поцелуй. Кристофер перевел взгляд на пухлые губы Ёнбока и слегка сжал свои собственные. Когда Феликс заметил излишнюю внимательность брюнета к его губам, то поступил так же, заостряя внимание на губах Чана. Однако блондин не так долго заглядывался на них, поднимая глаза обратно к другу и непроизвольно смачивая свои губы языком. Между ними повисло напряжение и все это произошло вообще за доли секунды. Чан совсем немножко наклонил голову в сторону, а потом улыбнулся и стер слезу с края глаза, отдаляясь. — Я если что у машины. — Весело сказал он и удалился из комнаты.       Стоило только Крису переступить порог двери и зайти за угол, как Ликс тут же схватился за грудь и шумно выдохнул, прокручивая в голове миллиарды мыслей. Для него это казалось очень странным. Блондин подумал о том, что бы было, если бы они поцеловались? Что бы было, если бы он подступил к Крису первым? Что это вообще было? Однако, Чан наклонил голову как раз в сторону глаза, на котором и была слеза, может быть Феликсу показалось… В это же время из комнаты удалился Чан. И как только Ликс пропал из вида, Крис слабо шлёпнул себя по лицу ладонью, сжимая кулаки. «Идиот, на что ты надеялся? Он даже бровью не повёл» думал Чан. Он задумался о том, что даже не подумал спросить разрешения на близость. Ну или хотя-бы понять, хочет ли этого Феликс или он просто был в ступоре. А может Ликс и противился, но Крис этого не заметил. Он не знал, а выяснять было уже поздно и совсем не к месту…       К обеду все вернулось в привычное, для нынешней обстановки, русло. Машина опустела, главную комнату заполонили новые вещи. Чан пришел в себя и даже побеспокоился о состоянии других, как и было раньше. Мелкую электронику он оставил на полу в комнате Чанбина и Яна, взрывное оборудование отнёс в комнату к Минхо, а все остальное стал распределять по наборам для каждого в гостевой. Лидер вместе с Сынмином смогли собрать для каждого индивидуальный набор оружия, защиты и боеприпасов. Однако каждый набор отличался в зависимости от того, у кого какая была роль. Каждого из парней украсила его отличительная черта одеяния, связанная с его боевой способностью в команде.       Минхо дали бронежилет с карманами и отсеками под петарды и динамит. Для Ликса выделили снайперское оборудование и ПНВ. В наборе у Чана было много поясов и стяжек, на которые можно было крепить лезвия, ножи и прочее холодное оружие. Для Чонина подготовили специальный ранец и другие сумки, чтобы перетаскивать с собой всё оборудование. Чанбину подобрали альпинистский набор, а так же бронежилет с отсеками под пистолетные патроны и полицейские портупеи. Набор Джисона, как для главного штурмовика, отличался обилием мест, в которых можно было прятать автоматные патроны. Сынмин же запасся всем, что могло бы перенести средства медицинской помощи и тоже выбрал себе сумки через плечо и бронежилет с множеством карманов. Для Хёнджина, как для главного домоседа, нашли щиты, пистолет-электрошокер и обычный пистолет для большей безопасности.       К обеду Хван приготовил всем риса, нарезал много листов нори и самгёпсаль. Все пришли в себя, Чонин выспался и тоже подошел к столу. Плотный обед для всех поспособствовал только на пользу. Чонин залез в щиток и восстановил свет, который перестал мигать по всему общежитию. Хёнджин и Феликс заперлись на кухне, веснушчатый готовил фирменное брауни, а другой заваривал больше еды на ужин в пароварках. Чанбин и Джисон прибрались в общежитии, вынесли мусор и перебрали все вещи. Минхо после обеда раздал всем вещи, объяснил, как ими воспользоваться и помог собрать пару сумок.       С наступлением ночи общежитие было наполнено вкусным запахом еды, чистотой и разговорами. Некоторые, наверное, даже ненадолго забыли о том, что за пределами их уютного общежития творился хаос. Внутренний покой снова вошел во все комнаты. Было не так много людей, меньше шума с улицы, но внутри всё как будто встало на свои места. Красивый ужин украсил стол, а после него каждый пошел готовиться ко сну.       Чонин и Со легли раньше всех остальных. У макнэ вновь разболелась голова, а Чанбин плохо спал прошлую ночь, как и все. Феликс и Крис отправились спать чуть позже, задержавшись. Ведь Ликс решил прибраться на кухне, а Чан помочь, чтобы провести больше времени вместе. Джисон и Минхо по очереди сходили в ванную и заперлись в своей комнате. А после Сынмина последним мыться ушел Хван, возвращаясь в одном полотенце на голое тело.       Он прикрыл свой таз и только когда пришел в комнату и закрылся, смог скинуть с себя ткань, направляясь к шкафу. Сынмин уже полностью переоделся в пижаму. Точнее надел на тело свободную футболку и прилег в кровать. Однако не обратить внимания на бархатное тело он не смог. — Может, сразу по общежитию будешь голый ходить? — Спросил Сынмин, закатывая глаза. — А что тебя смущает? Увидел что-то новое? — Хмыкнул Хван       Блондин взял с полки нижнее белье, пижаму и быстро оделся перед другим участником. Оголённое тело прикрыла огромная светлая футболка и широкие спортивные штаны, в которых Хван и планировал засыпать. Он намазал крем на лицо и руки и лег на кровать, вглядываясь в Сынмина. — Ты ведь говорил, что ты не гей и даже не би. Так почему мне нельзя ходить голым? — Можно, — закатил глаза Ким, — а как будто я могу запретить тебе. Но ведь ты гей… — перевел он на него взгляд. — Я не гей. — Нахмурился Хёнджин. — А кто ты тогда? — Вообще-то я предпочитаю не только парней. Девушки тоже в моём вкусе, но парни чуть больше.       Сынмина полностью устроил ответ и, пожелав друг другу спокойной ночи, они легли спать, как и все остальные. Кроме минсонов. Они всегда ложились поздно, и этому часто была причина. Пока Джисон переодевался к нему сзади подобрался Ли, обнимая его за талию и склоняя голову к его шее. Губы Минхо быстро припали к тонкой шее, а сильные руки прижали парня крепче. — Ты чего? — Наивно спросил Джисон. — Да так… Может быть, сегодня ляжем позже? — намекнул тот на интим, отчего его партнёр закатил глаза. — Тебе напомнить из-за чего мы сегодня опоздали на завтрак? — Ну… Это же был секс. Я же не прошу повторять. — Сказал он, поднимая одну из рук с талии до лица Хана и укладывая большой палец на нижнюю губу своего парня. — Я прошу, всего лишь, минет. — Только если твоими губами. — Нахмурился брюнет, клацая зубами. — Ну, Джисон, пожалуйста. У меня как раз болит голова… — Стал нежиться Минхо, словно кот. — А после тебя она всегда переставала болеть. — Ох, ладно. Но только потому, что…       Джисон начал свой монолог, как вдруг Минхо обошел его спереди и, схватив под бедра, поднял над землей. Хан моментально обхватил своего парня за шею и по привычке скрестил ноги у того за спиной. Ли донес своего парня до кровати, сел на самый её край и на свои бедра посадил брюнета, тут же вовлекая его в поцелуй. Привыкший Джисон сразу же стал отвечать своему партнеру и постепенно спустя небольшое количество поцелуев и ласк Минхо почувствовал прилив возбуждения. Брюнет разорвал поцелуй и прилип губами к шее, оставляя засосы и мелкие влажные следы от собственных губ. — Всегда поражался тому, как быстро ты возбуждаешься. — Тихо сказал Хан. — Конечно, я легко возбуждаюсь, когда мой парень Хан Джисон. — Не льсти мне, котёнок. — Смущенно улыбнулся парень.       Минхо улыбнулся ему в ответ и стал наблюдать, как его парень медленно слезает с его бёдер и встает перед ним на колени. Джисон устроился поудобнее между ног своего парня и сразу же приспустил с него трусы. У них было достаточно опыта чтобы не колебаться или смущаться и это больше всего нравилось Ли. Отсутствие скованности его партнера, многое для него значило, это была одна из причин, почему он с Джисоном. Руки Хана потянули ткань трусов вниз и сняли их с ног вовсе, а после легли обратно на бедра. Одна кисть проскользила по внутренней части бедра и обхватила член, в то время как другая осталась гладить накаченные ноги, задевая лобок.       Джисон никогда не начинал сразу. Он предпочитал медленно смачивать слюной ствол до того момента, пока его нельзя будет ласкать рукой без дискомфорта для Минхо. И когда в ход шла рука, Хан выпрямлялся и начинал целовать ближайшие части тела, например, пресс, лобок или внутреннюю часть бедра. Минхо нечему было учить своего мальчика, ведь он и так знал все нежные места и изначально знал, как довести Ли всего за пару минут. Актив мог только придерживать Хана за голову, что он и делал: вплетал руку в его волосы, массировал голову или наоборот сжимал прядки.       Когда член встал колом, Джисон спустился дорожкой из поцелуев к своей цели и раскрыв рот сразу же взял половину длины. Затем он приподнял голову до самой головки и вновь опустил ее, заглатывая член до основания. По привычке карие глаза поднялись от члена к довольному лицу Минхо и опустились вновь, после чего Хан занялся ритмичным минетом. Ласки руками продолжились, растянутая глотка вмещала в себя несколько сантиметров горячего ствола, а в комнате разносились по очереди стоны Ли и вздохи Джисона.       Через несколько минут разных техник от парня, Минхо сжал его пряди и предупредил, что скоро кончит. От этих слов брюнет как заводная игрушка, стал двигать головой все активнее (даже помог себе руками), доводя партнёра до оргазма. Ли не сдержался и, сильно схватив Хана за волосы, моментально изливаясь тому в рот и начиная судорожно дышать, разжимая руки. Он выпрямился и раскрывая глаза, осмотрел Хана, который медленно достал член из своего рта и быстро проглотил семя своего парня. Покрасневший Джисон встал с коленок и поцеловал Минхо в щеку, после поднимаясь с пола окончательно. — Ох, Ханни, ты просто лучший. Спасибо, бельчонок.— Нежно говорил Минхо, обнимая его за талию и утыкаясь носом в его живот. — Рад, что тебе понравилось — ответил Хан, вплетая руку в его каштановые локоны и улыбаясь от онемения в губах.       Удовлетворенный брюнет поднялся на ноги и слился с Джисоном в объятиях, укладывая ему голову на плечо. Но спустя пару секунд Хан разделил их и оглаживая щеки своего партнёра, а после поочерёдно целуя их, удалился в ванную чтобы почистить зубы после подобного. Минхо сменил белье и забрался в кровать, чтобы поскорее прижать свой главный антидепрессант и мирно уснуть. Когда брюнет вернулся и забрался под одеяло, его обернули руками и поцеловали, желая спокойной ночи. Хан ответил взаимной лаской и так же крепко прижался к груди Минхо, пожелав спокойной ночи ему.

Теперь уснуло всё общежитие.