— Ты следующий, Минхо… — рычал лидер
Эта фраза была совсем не громкой, но в пустующем коридоре она отразилась от стен и стала бесконечным эхом, от которого сердце начинало стучать в хаотическом порядке. Глаза Ли стали бегать по каждому трупу на полу, а позже уловили стремительно направляющуюся к нему фигуру злого брюнета. Всего за пару секунд у себя в голове испуганный Минхо успел прокрутить миллионы вариантов того, что произойдет в следующие секунды и ни один из вариантов ему не нравился. Боль в висках усилилась от напряжения, а челюсть неприятно свело, будто бы она готовилась к тому, что съедет с места от удара.
Даже сейчас Хан решил спасать своего возлюбленного. Он выбежал прямо перед лидером. Его руки резко легли на грудь Чана, даже с некоторой грубостью толкая его назад. На лице у младшего натянулась боязливая улыбка, но, несмотря на угрозу в паре сантиметров от него, он продолжал останавливать Криса. Стоило тому попытаться обойти Джисона, как брюнет снова выскакивал на его пути, хватал за плечи и продолжал лыбиться.
— Чан-хён, Минхо не виноват. Правда. Это я его попросил уехать. Он говорил, что ты будешь злиться, я знаю. Мы просто…
— Придурки, вот вы кто. — Грубо начал Сынмин, стирая с рук мерзкие капли свернувшейся крови. Он вышел из-за спины Криса и кинул недовольный взгляд сперва на трупы, а потом на сбежавшую парочку. — На вас пришлось потратить дохрена патронов и бензина.
— Но все же обошлось… — решил открыть рот Ли, о чем пожалел.
— Обошлось?! Если бы Чонин не установил чип на машину и если бы мы позже выехали, вас
двух идиотов сожрали! Вы даже не взяли оружия! Ладно бы вы были на улице, — Начал наступать Чан, но Хан остановил его руками, создавая собой буферную зону, — но вы додумались спуститься в подвал без доступа света в надежде на то, что тут никого не будет! Серьезно?!
В порыве агрессии Кристоферу надоело терпеть каждое сдерживающее движение Джисона. Он схватил брюнета за плечи и сдвинул его со своего пути. Его целью сейчас был только Минхо, который так смело, решил сбежать. Не оставить никакого намека на пропажу, не дать своего местоположения. В крайнем случае, если бы случилось что-то страшнее, остальные бы просто не отыскали и трупов. Крепкие кулаки Чана вцепились в грудки Минхо и затрясли его. Крис тряхнул брюнета настолько сильно, что неприятная боль уколола шею, а челюсть неприятно сжалась от боли в мышцах. Ноги подкосились, а при виде злого лидера, хотелось умереть вместе со всеми этими мутантами.
— Я прекрасно знаю, как ты расставляешь приоритеты, Минхо! — Разъярённо вскрикивал парень, растрясывая свою жертву. — Лично помню, как ты пиздел о том, что любой ценой будешь спасать Джисона! Ну что?! Спас бы ты его сейчас, герой?!
На этом вскрике все оборвалось. Сердце Ли упало в пятки, а за собой утянуло и ясность его мыслей. Хан замер на месте, не зная, что ему делать, прокручивая в своем застопоренном мышлении тысячу действий. Воли не хватило даже на глубокий вздох. Сынмин прервал гробовую тишину своим желанием, поскорей оказаться дома. Парни обошли десятки трупов, поднялись наверх, а еще спустя пару минут пристегивались в своих автомобилях. Дорога обратно казалась невероятно долгой, в каждом внедорожнике была гробовая тишина. Слов не было, а говорить и не о чем. И если Сынмин и Крис радовались, что успели, мысленно благодаря каждую живую тварь этого мира, то в голове сбежавших возлюбленных крутились мысли о том, что они испортили друг другу праздник.
Медленным шагом из машины они подобрались к общежитию. Конечно же, они шли за руку и рядом, будто бы защищая друг друга от осуждения, которое выльется на них, как только они переступят порог. Их выходка заставила волноваться всех. Мысли гложили, пара замерла возле входа, но потом в один шаг они вошли внутрь здания, ожидая худшего.
БА-БАХ
Громкий звук отдал в уши. Он не был сравним с взрывом петарды или динамита. Этот хлопок больше напоминал звук, с которым обычно лопался шарик от того, что на него кто-то наступил или сдавил до предела. Перед глазами все заплыло, точнее, заиграло непонятными разноцветными красками.
Громкие и неожиданные звуки никогда не были чем-то хорошим. От внезапного хлопка Хан схватился за руку своего парня, отворачиваясь от источника громких звуков. Ли испугался не меньше. Любые резкие звуки застревали в голове, а боль в висках только усиливалась. В любом случае, это не помешало Минхо развернуться к «опасности» спиной и прикрыть Джисона собственным телом. Недоверчиво он выглянул из-за плеча наблюдая, что же их испугало.
Все оказалось не так страшно, как было на самом деле. Стоило паре пересечь порог, как Чонин провернул в руках основание хлопушки с конфетти, и она шумно выстрелила набором разноцветных листиков в воздух. Конечно же этот поступок был непонятым ровно до того момента, пока испугавшаяся пара не оглянулась по сторонам, разглядывая каждого из парней. После взрыва хлопушки послышался смех. Джисон, продолжая приходить в себя, словил взглядом Ликса, который с улыбкой до ушей стоял с небольшим тортом в руках. От оставшегося непонимания Минхо перевел взгляд на лидера, будто бы ожидая от него ответа на вопрос
«Что тут происходит?». Бан молчал, только улыбался оперевшись на стенку, и наблюдая за всем происходящим с привычным взглядом гордого отца. В сознание оба пришли, когда сзади подошел Чанбин и разделил парочку своим присутствием. Он выдвинул свою голову между их плечами и обнял обоих за плечи, немного сжимая.
— С годовщиной! — Громко сказал макнэ, начиная хлопать в ладоши, ведь пустую хлопушку он уже убрал.
— Мы подумали, — начал Хван, — что вам стоит отметить подобающе год вместе.
— Правда, не планировалось, что вы сбежите. — Колко подметил Бин.
Фраза брюнета стала тем, что, наконец, привело в чувства испуганных мальчиков. Только сейчас они смогли понять, по какому поводу остальные улыбаются. Сказать по правде, это было последним, чего бы они могли ожидать. Когда оба подходили к двери, в голове выстраивались только картины, как недовольные мемберы жалуются и ругаются с ними из-за глупого побега, но все оказалось совсем иначе. Торт был не единственным подарком, ведь, парни по мере своих возможностей готовились к этому. Они приготовили еды, взяли немного алкоголя и были настроены, несмотря на трагедию, устроить парням небольшой праздник. Конечно же, сложно было забыть о том, что происходит за стенами общежития, но при наличии чхонджу некоторые острые углы этих обстоятельств незаметно сглаживались.
Смятение отошло на второй план, когда они все сели за стол. В этой обстановке всё напоминало прежнюю жизнь. Те самые спокойные дни, когда проблемой была лишь жизнь айдола и её аспекты. Ненадолго из головы будто бы вышвырнули осознание того, что время от времени приходиться браться за оружие, а их очередной час жизни может быть последним.
Постепенно обстановка разряжалась. Выпитые стопки алкоголя туманили происходящее и, казалось, что дальше стен общежития ничего не происходит. Казалось, что жизнь бурлит исключительно в этой комнате и не уходит дальше стола, за которым расположились друзья. Смех становился все громче, разговоры звучали все абсурднее, а в голову лезли более тупые идеи. Градус повышался вместе с настроением и желанием получить значительно больше впечатлений. Ну, или приключений на свой зад.
— Скучно. — Протянул Бин, закидывая голову назад.
— Это потому что мы просто пьём. — Добавил Джинни, отпивая с горла небольшой бутылки алкоголя. На него взглянул Феликс и улыбнулся.
— А что мы должны, по-твоему, делать, умник?
— Есть идея. Но она вам не понравится. — Натянул улыбку Хо, разглядывая каждого из присутствующих. Он словил на себе неоднозначные взгляды. Этого было достаточно, чтобы хён начал рассказывать остальным о своей идее. С его уст сорвался смешок и парень продолжил. — Можно сыграть в бутылочку. Один к двум.
— Что это? — Спросил макнэ, имея в виду последний непонятный набор цифр.
— Это когда на всю игру у тебя есть возможность поцеловать кого-то, — разогнул пальцы Хан на одной руке, — два раза в щеку, и, — оттопырил указательный палец на второй кисти, — один раз в губы. Если поцеловал кого-то два раза подряд в щеки, то последний раз придется в губы и это сто процентов.
— А разве в это не играют по принципу либо целуешься, либо пьешь? — Ким, обернулся на парочку, которая горела желанием поиграть в это.
Неудивительно, что только эти двое знали, как в этом участвовать.
— Видимо у нас свои правила. — Протянул Бин, затыкая свою немногословность едой.
— Боже ты мой… — Крис вздохнул. — Вот чего мы только не делали, так это не целовались друг с другом. Да?
— Но ты ведь сам сказал, что сегодня мы исполняем желания этих двоих. — Подметил Ликс улыбаясь, пускай и сам был не в восторге от происходящего.
— Верно, Чанни-хён, ты обещал.
Минхо перевел хищный взгляд на лидера и стал с довольной ухмылкой ждать, пока от главного поступит одобрение в проведении столь безумного мероприятия. Крис согласно кивнул. Отказывать не имело смысла, да и кто бы сейчас стал его слушать. Парни быстро переместились в центр большой комнаты. Вместе с подушками и небольшим набором еды со стола они сели на пол. Мемберы образовали круг, а по центру поставили давно опустошённую бутылку.
Минхо и Джисон сели рядом, как и полагается парочке. Справа от Ли расположился Бинни, усаживая рядом макнэ. Сбоку же от Хана сел Сынмин, а следом приземлился Хван, придерживая за руку ещё одного блондина в компании. Круг замкнул лидер, который предоставил право раскрутить первый раз бутылочку Хо.
Брюнет вовсе не был против этой затеи. Пальцы крепко сжали корпус стеклянной ёмкости и, казалось, что в следующую секунду он раскрутит ее настолько быстро, что та просто не сможет остановиться. Минхо наигранно повернул ее горлышком левее от себя и в следующее же мгновение завлек своего парня в поцелуй. Начало выдалось жарким. Губы парней сплелись по привычке идеально ровно. Все движения были синхронными, будто отточенными и вызубренными. Неудивительно, ведь они давно встречались.
— Теперь кручу я? — Спросил разорвавший поцелуй Хан. Но это был скорее риторический вопрос, ведь он повторил действие своего парня, возвращая горлышко бутылки в его сторону. — Ой… — с улыбкой выдал Хан. Поцелуй.
— Вы такие предсказуемые, — закатил глаза Хван, наблюдая страсти «женатиков» в FullHD качестве, — Минхо, крути.
Ли послушался. Застаиваться на Джисоне не было смысла. Они при всех и если захотят даже не смогут перейти грань поцелуя. Он решил, что оставит это на потом.
— То есть теперь у хёнов только по два поцелуя в щеки? — Поинтересовался Чонин, чувствуя, как после такого вопроса бабочки стали щекотать ребра лишь сильнее.
— Да, всё верно, мелкий. — Голос Джисона.
Ли снова сжал бутылку и в этот раз нормально раскрутил ее. Долгий звон стекла по полу стих и выбор остановился на Чане.
— О Господи, я могу отказаться?
— Давай, Чанни. Самое время стать чуточку ближе.
Резвый голос Минхо заставил многих нервно смеяться с накаляющейся атмосферы. Бан не мог сопротивляться, поэтому потянулся к другу, что сидел прямо напротив. Руками он ненадолго упёрся в пол и подставил свою щёку. Сердце колотилось, а парень, зажмурившись, ожидал неизбежного. Кисть Минхо придержала лидера за дальнюю щеку, в то время, как в другую уткнулись губы Хо, отстраняясь с громким чмоком.
— Это надо было фоткать, — засмеялся Феликс, хлопая самого себя по колену.
Чан отстранился от друга, нервно улыбаясь и чувствуя, как от смущения его уши по привычке заливаются красным цветом. Впрочем, это не было причиной останавливаться. Ночь только началась.
Брюнет перенял ход и самостоятельно заставил бутылку прокручивать на полу до тех пор, пока она не остановилась. Вслед за горлышком, словно за лазерной указкой, парни перевели свой взгляд в сторону жертвы, и лишь одному Чонину не нужно было поворачивать голову.
— О нет… — совсем тихо сорвалось с губ макнэ, которые он следом прикрыл рукой, бросая свой взор на лидера. — Чан-хён, прости.
— За что ты извиняешься?
Бан засмеялся. В его голове так и не сформировалось осознание, за что извинился младший. Да и задание нужно было выполнять, не задерживаясь на диалогах. Все стали наблюдать, как смущённый до мозга костей Йени прикрывает своё лицо руками, в надежде пропасть из этого места или провалиться сквозь землю. Однако Крис его сосед в этой игре и в следующее же мгновение губы Чана касаются щеки у самого виска брюнета, выдавая небольшую порцию воздуха от неловкого смешка. В привычной для старшего манере, он жмурится от улыбки и сразу обнимает Чонина за плечи, пытаясь снять его напряжение и неловкость. Ян убирает руки от лица и показывает всем свои покрасневшие щеки.
— Какой кошмар…
Смущенный младший совсем тихо проговорил это себе под нос и раскрутил бутылку. Недолгое вращение даже не дало ему переварить его прошлый поцелуй, как тут приходилось наградить тем же Хвана. Выбранный участник без лишних слов подвинулся к брюнету и дал возможность мальчику самому выбрать, на какой стороне лица тот оставит поцелуй. «
Боже за что мне это?» — единственное, что смогло отложиться в встревоженном разуме макнэ, прежде чем он сделал злополучный выбор. Пальцами он слабо коснулся чужого подбородка и повернул голову, целуя старшего в правую щеку и снова заливаясь красным румянцем.
Хёнджин с привычным громким смешком отдалился и уселся на свое место. Для него, в отличие от младшего, не было в новинку получать поцелуи в щеки или целоваться с кем-то из группы. Он поставил палец в пол возле горлышка и слабо толкнул его в сторону, ожидая полной остановки, в надежде на нормального кандидата на поцелуй. Пару прокрутов и Ёнбок начал широко улыбаться.
— Ликс, — смешок, — никогда не было и вот опять.
— Целуй уже, — с легкой хмуростью приказывал Ли, тыкая пальцем в свою щёку.
— А если в губы? — Ухмылка.
— Ну не при всех же, милый. — Иронично отыграл парень.
Заставлять Хвана не надо было. Длинноволосый быстро повернулся в сторону и чмокнул своего друга в веснушчатую щеку, не отдаляясь, а наоборот, укладывая тому голову на плечо, чтобы совсем недолго пробыть на нём. Для Хёнджина и Феликса такой юмор не имел никакого веса, а вот в глазах Чана вспыхнула ревность. На пару секунд он почувствовал себя некомфортно, словно подсматривает за формирующейся парочкой. Это ощущение было странным, а в состоянии алкогольного опьянения глушило рассудок всё сильнее и сильнее. Крис встряхнул головой. Так, как будто это хоть раз позволяло выкинуть из неё назойливые мысли. Хотя он даже не подумал о том, что сейчас Феликс будет целовать кого-то.
На этот раз бутылочка остановилась на Чанбине, а тот даже не знал, радоваться ли ему. В первую очередь он почему-то подумал о том, как это воспримет лидер, что сидел неподалеку. Легкое напряжение породило невнимательность и Бин даже не успел заметить, как блондин подкрался к нему и громко чмокнул в щеку. Оставшийся влажный след привел парня в чувства, и было уже поздно думать о Бане. Да и кто бы подумал о Йени, который внезапно захотел крутить бутылочку столько раз, сколько потребуется, чтобы украсть поцелуй Чанбина.
Сынмин наивно надеялся, что за всю игру никто не наградит его печатью поцелуя на лице. Следующий же ход оказался опровержением всех его ожиданий. Чанбин удачно раскрутил бутылку на друга, и теперь на его лице светилась неоднозначная улыбка. Кима это немного пугало, остальных смешило и только Хан и Минхо не замечали всего происходящего. Они были излишне увлечены друг другом, чтобы сквозь поцелуи вне игры замечать чужую болтовню.
— Эй, хватит. Ты похож на маньяка.
— Сексуального? — Попытка шутки от Бинни.
— Не очень…
Чанбин в своей манере возмутился. Это был не первый и не последний подкол со стороны Сынмина. И это всегда происходило настолько внезапно, что предугадать очередное время юмора было невозможно. Со убрал улыбку с лица. Цель была прямо напротив. Рывок и Бин почти повалил жертву на пол. Его руки крепко схватили чужие плечи, а пухлые губы наугад потянулись к лицу, криво попадая по скуле. Реакции Кима хватило лишь на то, чтобы упереться ладонями в пол и замереть. Чанбин смирно отстранился и сел обратно на своё место. Всё произошло так быстро, что на мгновение всем показалось, будто бы это была выдуманная сцена.
Мин никак не прокомментировал случившееся и после небольшого глотка чхонджу, которое приятно прожгло грудь, раскрутил бутылку. Хан был занят своим парнем; всё, что происходило вокруг, не имело смысла для него. Никакие звуки не отвлекали от незначительного проявления страсти. Однако в этот раз Джисону было интересно взглянуть на человека, которого выбрала бутылка, и им оказался он сам.
Ответ на вопрос: «Поцелуешь в губы?», Хан получил практически сразу, но не от Сынмина, а от своего парня. Минхо слабо, и даже бережно, хлопнул того по плечу, заставляя сбавить желание продолжить целоваться в губы. Сони смирно подставил щеку, а младший быстро чмокнул его, передавая ход.
Участники проводили все больше времени в компании алкоголя за процессом несложной игры. У большинства уже кончился лимит поцелуев в щеки, а, следовательно, каждый их следующий шаг означал неизбежное отсутствие выбора.
Ход выпал Сынмину и он прекрасно понимал, что у него остался только поцелуй в губы. За время вращения бутылки он успел обдумать все варианты развития событий и даже понять, какой из худших вариантов является лучшим. Горлышко указало на Хвана, что сидел прямо под боком.
— Нет, нет, нет. Можно я перекручу? — Ким запаниковал. Не этого выбора ему хотелось добиться. Если бы мог, не выбирал бы ничего. — Можно же, да?
— Ну же, иди сюда, Мини, — ласково подозвал его блондин напротив, словно сирена, пытающаяся потопить моряка в своё удовольствие.
— Даже не думай. — Сынмин пятиться назад по полу.
Последнее чего он хотел, так это стать жертвой одного из своих хёнов. Джисон, что сидел прямо позади него стал улыбаться. Ему хватило доли секунды чтобы вытолкнуть Сынмина прямо в ловушку Хвана.
Тонкие пальцы блондина резво вплелись в густые волосы парня напротив. Кисти плавно спустились вниз и крепко обхватили шею с затылка. Рывок и их губы сплелись. Сынмин от страха зажмурился, а Хёнджин от удовольствия сомкнул собственные веки, начиная ритмично целовать Кима до тех пор, пока брюнет не пришел в себя и не оттолкнул назойливого ловеласа.
Картина была диковатая, но завораживающая. Другие участники игры стыдливо отвели свой взгляд и задумались о том, что впервые видят, как при них на расстоянии не больше двух метров целуются не только минсоны.
Ход перешёл Хвану. Его прокрут означал тот же самый выбор — поцелуй. Утомительные секунды ожидания закончились, когда бутылочка остановилась на неожиданном для Джинни партнёре. Это был Крис.
Глаза лидера распахнулись не меньше. По шее пробежал табун неприятных мурашек, а в горле встал ком. От собственной реакции Бану стало не по себе. Хёнджин тоже не был сильно рад такому исходу. Признаться, ему могло повезти больше на партнёра в поцелуях.
Ликс опустил глаза в пол. Внутри что-то неприятно сжалось, а сердце как будто хотело сорваться и рухнуть глубоко в живот, где разлетался рой бабочек. Парня дёрнуло, а в душе вспыхнула ревность. То ли к Хвану, то ли к Крису. Может быть, это была шутка или плод его пьяного воображения, которое так успешно подсовывало ему кошмары? Не может ведь его лучший друг и парень, в которого Феликс так давно влюблен, поцеловаться прямо перед его носом. С этой мыслью он перестал пилить пол своим взглядом и поднял глаза выше. Дыхание спёрло.
Прямо перед его носом губы друзей слились в поцелуе. В идеальном поцелуе. Они поймали ритм друг друга с первых секунд, что на пьяную голову казалось нереальным достижением. Звуки поцелуев впервые стали такими противными, а смотреть на это зрелище не хотелось.
«Почему они так долго целуются? Почему они целуются так, словно это не первый их раз? Почему?!»
— Вас долго ждать? — Грубовато спросил Минхо. — Это игра создана не только ради ваших сосалок.
С не менее громким чмоком пара разъединилась. Гул в голове не дал им вовремя разобраться, что к чему. Оба были пьяны и лишь спустя время присели обратно на свои места, стирая с губ влажные следы поцелуев. Повисшую тишину разбавил возглас Хана.
— Ну хватит тормозить, а!
Парень выхватил бутылку и отдал ее в руки Феликса. Даже в этом состоянии Джисон понимал, как тяжело сейчас его другу. По глазам было видно, что блондин переживает из-за всего происходящего, пока Чан только осознаёт материальность поцелуя с Хёнджином.
— Крути, Ликс. — Мягче сказал Джисон, стараясь подбодрить этим пьяным тоном.
Молчаливый парень немного растёр стекло бутылки в своих руках. Феликс выглядел поникшим, ведь в его голове бесконечно повторялась сцена поцелуя. Увы, не его поцелуя. Парень положил бутылку на пол и раскрутил. Она указала на Чана.
— Да ты сегодня везунчик — колко подметил Сынмин.
И от этой колкости у Криса как будто бы взорвалось сердце. Поток мыслей был таким медленным ровно до этого момента. Его пустой взгляд начал оглядывать всех, пока не уставился прямо на веснушчатое лицо, что выглядело совсем не лучше. В горле Феликса застрял огромный ком, заставляющий почти корчиться от боли. Блондин был настолько впечатлён подобной случайностью в игре, что его руки стали дрожать. То ли от взгляда Чана, то ли от осознания, что будет дальше.
«Давай Чан чего ты ссышь, как девка?!» — думал Минхо, наблюдая за этой картиной, что развивалась прямо напротив него.
«Феликс, если не потянешься ты, я тебя толкну» — размышлял Джинни так, словно его мысли могли услышать. Чонин прикрыл лицо руками и слегка отвернулся от парней, чтобы не видеть этого «ужаса». Бин забрал бутылку с центра, делая вид, что она внезапно стала выглядеть настолько интересно, что теперь от нее не оторвать глаз.
Феликс взял себя в руки. Он проигнорировал бешеный ритм сердца. Забил на то, что все будут смотреть. Его цель была прямо перед ним, меньше чем в метре от него. Дрожащие руки аккуратно прикоснулись к чужим острым скулам. Внутри всё переворачивалось. Даже не верится, что сейчас случится то, о чем так давно думал Ликс.
Внутри живота Криса разлетелся огромный рой бабочек. Они стали метаться от одного ребра к другому; то вверх, то вниз. От неприятного чувства слепой тревоги вперемешку с алкоголем парень почувствовал, как живот скрутило ещё сильнее.
— Меня тошнит…
Бан опередил тянущиеся ладони блондина напротив. Одна рука прикрыла рот, а другая схватилась за низ живота. Парень нахмурился, чувствуя, как бешеная воронка в животе не успокаивалась. Он встал с пола и быстрей направился к туалету, чтобы не оставить у всех дополнительное воспоминание с этого вечера.
Феликс сперва не поверил своим глазам. Брюнет так стремительно выскочил у него из рук, что на пальцах Ли ещё осталось слабое ощущение щёк Чана. Будто бы он все ещё держит его и готовится поцеловать.
Чан будто бы испарился из комнаты, оставляя за собой неловкое молчание. Парни переглянулись. Тишину совсем скоро разрезал шорох. Вслед за брюнетом тут же подорвался Сынмин. Сидеть в этом кругу было бо́льшим наказанием, чем провести пару минут с Баном в туалете. Ким пропал из комнаты так же быстро. Феликс никак не мог усидеть на месте. Мысли не умещались в голове и словно выпадали из неё, из-за чего он не мог даже двинуться. Но после какого-то толчка изнутри, он поднялся на ноги и после пары шагов объяснился перед остальными.
— Я, наверное, тоже пойду к ним.
Хан буркнул что-то себе под нос. Не понимал, почему Чан вообще сел выпивать, если пить не умеет, да и его максимумом было что-то безалкогольное.
Сам Бан сейчас мчался к туалету. Он проехался на коленях, прежде чем схватиться за белый пластмассовый ободок. Лицо застыло над уходящим в пустоту смывом, а в голове крутились мысли о том, что вот-вот то, что крутилось в животе, вырвется наружу. К нему подбежал Сынмин. Его пальцы вцепились в густые волнистые пряди и убрали их с лица.
— Ты как? — Без надежды услышать положительный ответ, спрашивал Ким.
— Не знаю. Живот крутит, но я не собираюсь блевать. Не понимаю…
Ликс медленно подошёл к приоткрытой двери. Мысли были лишь о том, чтобы скорее войти, но тело вновь окаменело. Он смотрел на дверную ручку, обмениваясь с ней своим потоком мыслей. Прикоснуться к ней он никак не мог, сам не знал почему. Решительность ускользнула от него.
— Чан, ты же просто слинял, чтобы не целоваться с Ликсом, да? — Язвительно проговорил Сынмин.
— Сынмин, замолчи…
Ким прекратил терзания и смолк, наблюдая, как глаза Криса бегают по унитазу, а его пальцы изредка удерживают стульчак. Ликс оцепенел. Внутри все раскрошилось на мелкие осколки, а сердце рухнуло в пропасть, утягивая за собой возможность, вдохнуть вновь.
Остальные в тишине ждали чуда и это изрядно им надоело. Никто не возвращался. Ни Сынмин, ни Чан, ни Феликс. Ждать их не было смысла и Хан начал действовать.
— Вы скучные… Хей, Йени.
Макнэ обернулся на зов. Он слегка провалился в свои мысли. Алкоголь затуманил разум и Чонин плохо осознавал то, что происходило вокруг. Картинка и вовсе отставала от движения глаз.
— Давай, крути.
Бутылка с центра оказалась прямо в руках Джисона. Он быстро передал ее Яну, что сидел напротив, и вернулся обратно к своему парню.
— Да я… Я наверное не буду уже. — Стал постепенно уходить от действий младший.
— Это ещё почему? — Удивился уже поплывший Джисон.
— Не хочу.
Сердце быстро стучало в груди, а ком пробирался выше по горлу, упираясь в связки. Чонин нервно постукивал подушечками пальцев по полу и осматривал тускловатое отражение в зеленоватой бутылке.
Конечно же он соврал. А может, и нет. Он и сам не знал. Минхо и Хан давно напились и были заняты друг другом. Чан хён ушел в туалет вместе с Сынмином и Ликсом. Он оставался один на один с Хёнджином и Бином. И он даже не знал, какой вариант ему нравился больше.
С одной стороны ему было страшно целовать Чанбина и он с превеликим удовольствием желал выкрутить свой последний поцелуй в губы на Хвана. Но с другой стороны… У него был такой шанс наконец-то незаметно осуществить своё желание. Если бы бутылочка указала на Со, это решило бы столько проблем в голове и сердце Чонина, а главное совершенно бы не смутило никого. Поцелуй при таких условиях кажется шалостью, а значит, никто не воспринял бы его всерьез, особенно Чанбин.
— Значит, я раскручу!
Хан со смехом выхватил бутылку обратно. Йени даже не успел среагировать и в жалких попытках выхватить предмет начал махать руками в воздухе. Тщетно.
Минхо поддержал шалость и самостоятельно со всей силы ухватился за ёмкость в очередной раз, пускай и закрутил её совсем для другого человека. Бутылка вертелась, беспощадно принимая решение. Чонин мог только открыть рот и наблюдать, как она все медленнее проходит круг и останавливается.
— Чанбин! — Радостно вскрикнул Хван, по привычке захихикав и хлопая в ладоши. Он то прекрасно понимал, что это счастливый билетик для Чонина.
У Яна вместе с остановкой бутылки застыл мир.
«Неужели это… случится?». Мысли метались по голове, отскакивали с одной стороны и перелетали на другую, прожигая мозг. Он и не заметил, как Бин подвинулся ближе к нему. Парни сидели рядом. Казалось, куда ещё ближе?
Долгожданный момент. Со сидит прямо напротив, слегка улыбается и постоянно роняет свой взгляд с глаз на губы Чонина. Наконец эти карие глаза замирают и Бин медленно подается туловищем вперёд. Макнэ чувствует, как не может усидеть на месте, как дыхание замерло, а все что перед глазами казалось реалистичным сном, на пике которого Ян обязательно проснется, ведь так?
— Я же сказал. Я не хочу в это уже играть!
Чонин быстро упёрся руками в накаченные плечи. Такие крепкие, как камень, который не сдвинуть. Ян сразу замотал головой.
«Твою ж мать, Чонин» думал про себя Джинни. Йени уверенно продолжил отпираться. Пускай никто его и не держал. Чанбин спокойно отодвинулся и дал ему сбежать со своего места.
— Ну Чонин-а, — начал Хан, — у тебя остался один поцелуй!
— Я сказал «не хочу»! Я уже давно хочу спать.
— Раз уходишь, — Хенджин протянул ему бутылку спиртного, — допивай.
— В комнате допью.
Йени забрал из рук своего друга сосуд и отправился быстрым шагом в комнату. Ноги подкашивались, перед глазами застыла одна картинка. Внутри все сносило вихрем, и Ян позволил себе сопроводить глубокий выдох лёгким стоном. Это был тот самый сон…
Чанбин лишь смотрел тому вслед. Без задней мысли он немым гласом одобрил решение младшего и развернулся обратно в круг. Как вдруг шаги возобновились. В комнате появился понурый Ликс. Он медленно прошел к друзьям и сел между Джинни и Со, будто пытаясь спрятаться за ними.
— Как там Чан? — Подал голос Со.
— Ему лучше. — Феликс сказал это грубее обычного. Словно к его басу добавилась злость.
— Целуется с унитазом, вместо Феликса. — Минхо засмеялся.
— Слу-у-ушайте. — улыбался Хенджин. Его глаза пару раз обожгли лица Ёнбока и Чанбина. — У вас обоих осталось по поцелую. Чан и Йени ушли, почему бы вам ну…
Хвана это забавило. Да, его бы вполне устроили и прошлые поцелуи, но его душенька была сейчас не против хоть какого-то зрелища.
— Ты прав.
Голос Феликса будто бы никогда не звучал так уверенно и убедительно. Хван ликовал и показывал это своим звонким смехом. Хан выпучил глаза. У него даже не хватило вменяемости вслух удивиться. А Хо все же шумно переспросил:
— Чего?!
Бин был в не меньшем удивлении. Если бы среди круга были остальные, то явно бы удивились не меньше, ведь прекрасно знали, какие чувства прятал Ликс. А сейчас его легкомысленность, мягко говоря, повергала в шок.
— А ты что не расслышал? — Съязвил Феликс.
Ёнбок подвинулся ближе к Чанбину и даже как-то грубовато поправил его за плечи, чтобы тот сидел ровно. Взгляд у блондина был уверенный. Намного увереннее, чем его действия, его дрожащие руки. Парни затаили дыхание. Им не верилось в то, что происходило прямо перед ними.
«
Давай Ликс. Тебя когда-то давно уже целовал Бин, ничего нового. Он даже в твоём вкусе, ну так в чем проблема?». Блондин зажмурился. В самую последнюю секунду ему показалась эта идея ужасной, какой она и являлась. Однако, было уже поздно. Острые губы Ликса сами вытянулись навстречу Бину, сцепляясь в поцелуе. Старший не спешил сопротивляться, его смирение переросло в действия. Звуки поцелуев послышались всего пару раз, после чего оба оторвались друг от друга.
Ёнбок почувствовал, как с этим поцелуем из него вышли все силы. Голова стала такой тяжёлой, а внутри все опустело. Он понимал, что сделал глупость и теперь хотел вернуть все назад сильнее, чем отомстить Чану таким образом.
— Вы уже всё? — Джисон начал разруливать эту неловкую ситуацию, которая давно вышла из-под контроля.
— Ну-у…
Хёнджин не успел договорить. Его перебил немного севший и, наверное, даже в какой-то степени злой голос их лидера. Крис наконец-то выбрался из туалета и замер в дверном проёме. Хорошо, что он ничего не видел, иначе злости, а следом зависти и ревности в нем было бы значительно больше.
— Давайте-ка закругляться. Уже поздно, чтобы продолжать пить, к тому же завтра будет не менее трудный день, все поняли?
Крис осмотрел каждого и замер. Он ожидал, когда парни начнут подыматься и расходиться по своим комнатам. Убирать сейчас никто ничего не хотел, впрочем, Чан и не настаивал.
Один за другим мальчики поднимались с пола и покидали зал, возвращаясь к любимым мягким кроватям. Феликс напрочь забыл, что Чан находится с ним в одной комнате. Он подумал, что наконец-то сможет остаться один, разобраться со своими мыслями, понять, чего он на самом деле хотел, но второе спальное место напомнило ему о том, что живет он не один.
«Вот дерьмо» оборвалась мысль Ликса.
В комнату вошел Крис. Внутри горел лишь приглушенный свет лампы, Феликс сидел на кровати. Напряжение витало в воздухе, вгрызалось в горло и вынуждало совершать что-то необдуманное. Брюнет прошел ближе к чужой койке. Словно мешок он рухнул рядом с Ёнбоком, привлекая к себе много внимания.
— Чан хён?
Феликс удивился. В нем как-будто открылось второе дыхание. Напротив него сидел лидер, его взгляд был тяжелым, но при том ясным. Глаза изредка бегали по лицу Ликса. Рука Чана неожиданно коснулась чужой щеки. Блондин от испуга резко отодвинулся и с ногами забрался на кровать.
— Чан, что ты делаешь?
— Доигрываю в бутылочку.
Крис рывком подвинулся к Ликсу. Его торс
по чистой случайности застыл между ног блондина. Чан наступал, наклонялся все ближе к Феликсу, а руки нежно замерли на талии. Младший, наоборот, отстранялся, вжимаясь в кровать все сильнее. Он смотрел на абсолютно спокойное лицо парня сверху и слышал, как громко по ушным раковинам ударяет пульс. Его ладони невольно упёрлись в грудь Криса, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между ними. Его это не остановило, напротив, раззадорило. Бан аккуратно перехватил ладони Феликса. Пальцы старшего окольцевали чужие запястья. Чан ненадолго замер, словно его внутренний механизм вышел из строя, а потом заработал, и Чан всё с той же аккуратностью прижал кисти блондина к кровати.
У Ёнбока не оставалось возможности выбраться, да он и не хотел. Его глаза неловко поймали взгляд Криса. Такой настойчивый и горящий взгляд. Ликс часто видел его зажжённые глаза, например, на тренировках и концертах, но сейчас они горели иначе. Пламенем взгляда Чан быстро пробежался по острым губам, незамедлительно сминая собственные, смачивая их слюной. Ответно, Ликс повторил ту же цепочку действий. Его глаза медленно сомкнулись, кулаки сжались, а сердце замерло.
Губы соприкоснулись. Это было так невесомо. Решительность выскользнула из Чана. Он замер. Замер, так и не углубив легкий чмок. Повезло, что Феликс не позволил себе упустить этот момент. Его голова оторвалась от подушки и парни впервые поцеловались. Их уста смялись друг о друга выбивая из каждого мысль до единой ниточки рассуждения, и воздух до последнего обрывистого вдоха. Чан сжал чуть сильнее чужие запястья, углубил поцелуй, однако, не переходил к энергичному ритму. Он совсем не спешил, ведя за своим темпом нежные губы Феликса. Ли ерзал под Чаном; позволял себе иногда мычать между поцелуями.
Парни поймали одинаковый ритм, но тут Крис отстранился. Ёнбок раскрыл слипшиеся глаза, в попытках увидеть сквозь фальшивый черный туман, куда пропал партнёр. Перед ним вновь замер Чан. Так, будто бы чего-то испугался или превратился в статую. После быстрых поцелуев это казалось вечностью, но брюнет вновь подался вперёд. Он легко и кратко поцеловал Феликса в губы, после чего провёл дорожку из поцелуев до шеи Ликса.
На чувствительной лебединой шее оставались влажные следы поцелуев. Чан прихватывал губами нежную кожу, повторяя раз за разом одно и то же; усиливая свой напор. Блондин шумно задышал, смял губы и вновь прикрыл метающиеся глаза. Он перебирал пальцами, сжимал их в кулаки и снова расправлял кисть. Крис не оставил не зацелованного места на шее парня и после мимолётной паузы нагло обхватил губами кожу моментально создавая вакуум. Феликс уронил нежный стон и полностью расслабился, переставая даже ерзать под парнем. Не хотел нарушать идиллию ласк. Движения губ были предсказуемы, но ощущения все равно были такими возбуждающе-приятными.
Бан почувствовал, что Ликси замер. Перестал двигаться, дергать руками или вертеть головой. Как будто, даже дышать начал спокойнее. Брюнет был рад, теперь ему удобнее оставлять на шее парня крупную багровую отметину. Чан закончил, отлипая от кожи с звонким чмоком. Он возвысился над Феликсом, чтобы оценить проделанную работу, но заметил кое-что странное.
— Феликс? — сперва негромко спросил парень — Феликс, ты что уснул?
Интонация стала мягче. Сквозь нежную улыбку Крис проронил негромкий смешок. Он не ожидал, что пока будет делать свое дело, Ли провалится в сон. Во всяком случае, прерывать этот сон ему не хотелось. Хотелось только лечь рядом, обнять мирно спящего мальчика и заблуждать в сновидениях вместе с ним. Это и сделал брюнет.
Сынмин прошел в комнату. Оглядываясь, он наткнулся своим взглядом на фигуру, стоящую перед зеркалом, что было закреплено над небольшим рабочим столом. Естественно, это был Хёнджин. С одной стороны он совсем не хотел его видеть, но с другой…
— Хэй, — подозвал Хван соседа, не отрываясь от своего отражения, — ну как? Понравилось целовать мальчиков?
— Издеваешься? — Он показательно закатил глаза.
— Мне показалось, что тебе понравилось, когда я тебя целовал. И, наверное… А хотя, не важно.
— Начал «А», скажи и «Б».
Сынмин подошел ближе. Банально из-за не стопроцентного зрения. Парень встал задом к этому столику, упираясь в него руками со спины. Его взгляд изучал Хёнджина, то, как он собирает свои длинные волосы, иногда натягивает легкую улыбку и кратко поглядывает на Кима.
— Просто, — всё же продолжил блондин, — я хотел бы ещё поцеловаться с тобой.
— С чего вдруг?
— Ну, — Хван отстранился от зеркала и направил все свое внимание на собеседника, — у тебя мягкие губы. А впрочем, знаешь, ты так упирался, что я даже ничего не распробовал. Целоваться не умеешь? — Из интереса он решил дразнить младшего. Сработает ли провокация?
— Чего? Не умею? — Хмыкнул, полностью уверенный в своих навыках.
— Раз ты так тормозил, то…
Сынмин не дослушал до конца. Его руки стремительно ухватились за бока Хёнджина. Рывком он дернул парня к себе, прижимая к своему телу. Старший обомлел. Руки врезались в горячие плечи, а их лица застыли в сантиметрах друг от друга. Всё произошло так быстро, словно хлопок или вспышка. Сынмин взглянул в удивленные глаза.
«Красивые» проскочило в его голове.
Их взгляд встретился всего на мгновение, но его было достаточно, чтобы забыться и поцеловаться вновь. Младший перенял на себя инициативу, уж из желания показать, что целовать умеет или от некого влечения — непонятно. Веки сомкнулись, а руки начали блуждать по телам друг друга. Ким протянул кисти дальше, обхватывая блондина за поясницу со спины, пускай и позже спустил одну пясть на упругие бедра. Хван, чувствуя, как расстояние между ними сокращается, убрал мешающиеся конечности, вытягивая одну за плечо, а вторую запуская в густые черные прядки.
К удивлению Хёнджина, целовался Сынмин отлично, а что главное, долго. Так, словно в нем не кончался запас воздуха. Наоборот, поцелуи со стороны младшего лишь становились энергичнее, хотя Хван понимал почему. С каждой секундо понимал всё больше и больше.
— Хаха, — отстранился со смешком блондин, — кое-кто возбудился ~ — Это была глупая возможность перевести дыхание, но Ким не спешил на нее отвечать.
— Это потому что у тебя губы, как у девчонки.
— Как у девчонки? — С шутливой интонацией повторил, сминая эти самые губы, которые будто слегка занемели. — А попа, которую ты сейчас трогаешь, тоже?
Сынмин согласно кивнул.
— Ну, раз так, — Хёнджин немного отодвинулся, — тогда я пойду и сделаю себе девчачью масочку перед сном.
Хёнджин показательно отстранился ещё дальше и убрал руки Кима со своего тела. Улыбка не слезала с лица, и парень пошел на выход, дабы отправится делать обещанную маску. Но Сынмин не собирался отпускать его так быстро. В один рывок он нагнал Хёнджина со спины. Его пальцы моментально впились в чужое запястье, утягивая парня к себе. Конечно же, Хвана развернуло и уже тут его схватили за мягкую щёку и поцеловали вновь. Всё вокруг словно застыло и покрылось мраком. Этот поцелуй напоминал кадры из каких-то дорам, которые им приходилось смотреть вместе. Ирония.
Поцелуй оборвался беззвучным чмоком, губы разомкнулись, а парни замерли.
— Кое-кто возбудился, — спародировал чужие слова Сынмин. Неудивительно, что Хёнджина это возбудило. Он любил некую резкость, неожиданность, решительность. По его телу пробежались мурашки.
— Да ну тебя.
Брюнет засмеялся, утягивая Хёнджина в свои объятия вновь. Сынмин покрепче обвил его руками и поднял над землей. Хван ненадолго ахнул от удивления, но потом тут же рухнул на кровать, оказываясь под младшим. Ким навис сверху. Уставил кулаки в мягкую постель, не давая развернуться, а коленом устроился меж ног Хёнджина.
— Раз мы оба возбудились, может нам устранить эту проблему тоже вместе?
— Звучит так, словно ты заучил эти слова, — Не переставая улыбаться, говорил Хёнджин, — но я согласен.
Руки парней пробрались под резинки трусов
Чонин, на полную насладившись своим одиночеством в компании алкоголя, блуждал по мыслями. Выпитая бутылка была велика для юного парня, его заметно разморило, но здравый рассудок он сохранил. По крайней мере, так считал сам Чонин.
«Как только он войдет в комнату я его поцелую. Я точно его поцелую». «У тебя был такой шанс идиот, но ты его потерял. И с кем тогда целовался Бин? С кем-то другим? Наверняка с кем-то другим, потому что ты трус. Ты мог бы сделать это тогда, да, у всех на виду, но волновало бы тебя это?». «Надо было выпить больше, тогда бы была смелость». «А хватит ли смелости сейчас? Что если он войдет, и я снова дам заднюю?»
Непрекращающийся около нескольких минут шум в голове наконец-то стих. По барабанным перепонкам ударил скрип двери в их комнату. Кто-то открывает её. Неожиданно Ян перебрал все самые ужасные варианты в голове, будто он маленький испуганный мальчик, который боится монстров, но в комнату вошел Чанбин. Ожидать другого и не требовалось, но мозг пьяного парня работал ужасно плохо, притупляя происходящее вокруг.
— Ого, ты не спишь.
Бин подметил это и подошел ближе, упираясь руками в кровать. Чонин почему-то уже подался корпусом вперед, даже выдвинул губы, но хён всего лишь забрал из-под него пустую бутылку.
«Твою мать, снова струсил…». Чонин опустил голову, прячась за шторкой волос, и стал сжимать и дергать свои пальцы. Нервничал.
Для Яна это продлилось пару мгновений, а вот около-трезвый Чанбин успел за это время переодеться в спальную футболку и залезть на их совмещенную кровать. У Чонина еще был шанс.
— Ну что, спокой…
— Чанбин. — Оборвал Йена. — Мы должны поцеловаться. — Словно на одном дыхании произнес он.
— Что? Зачем? — Со даже уселся и выпрямился в кровати, услышав подобное.
— Потому что. Потому что… Мы играли в бутылочку, и я не поцеловал тебя.
— Но ведь щас мы в неё уже не играем. — Он улыбнулся. — Тебе не обязательно…
— Нет, я должен.
Чонин снова перебил. В этот раз он не мог отступить. Нелепо и даже по-детски он схватил своего хёна за обе щеки и потянулся к нему целоваться, вытянув свои губы бантиком. Старший лишь стал смеяться, снимать с себя руки и отодвигаться подальше от пьяного макнэ.
— Чонин-а, ты просто выпил. Угомонись, тебе не надо меня целовать.
— Надо!
— Хорошо-хорошо. В щёку целуй и ложись уже.
Чанбин смирно подставил свое лицо для младшего и прикрыл глаза. Но… внутри Йени что-то притормозило его. Парень сел обратно в позу лотоса и смолк. Он снова замер, окоченел, как только получил возможность поцеловать Бина. Сквозь пьяное безразличие пробивалось смущение. Ян мог только думать о том, как будет целовать старшего, мог лишь добиваться этого, но когда дело доходит до действий он снова замирает не в силах что-то сделать. Мальчик хлопал ресницами, оглядывая замершего в ожидании Бина.
«Так хочется, но я…» — обрывались мысли в голове.
— Хэй, Чонин, ну мне долго ждать?
Чанбин обратно раскрыл глаза, и увидел уже не пышные губы, тянущиеся к нему, а застопорившегося мальчика.
— Ладно, давай я…
Ян в удивлении набрал больше воздуха в легкие. Он увидел, как Бин поворачивается к нему, становится ближе, кладет руки сверху на его ляшки. Неужели это произойдет? Глаза в панике изучали каждую деталь и наконец, замерли, стоило лишь весь обзор загородить Чанбину своим лицом. Последнее, что увидел Чонин перед нежным поцелуем, это как карие глаза перед ним медленно закрываются, а вокруг всё превращается в какие-то нечеткие размытые силуэты.
Макнэ чувствует тепло чужих рук, чувствует, как их мягкие губы сминаются друг от друга. Дыхание перехватывает, а руки не по воле самого Чонина ложатся на крепкую шею хёна. Со двигался не спеша, будто знал, что пьяный мальчишка не сможет отвечать быстро и уверенно. Он растягивал этот момент, аккуратно гладил чужие ноги сквозь одежду и переходил с одной губы на другую. Этот момент для Яна показался вечностью. Вечностью, в которой было бы не страшно прожить всю жизнь. Бин разорвал поцелуй и отсел от Чонина. Хорошо, что он не увидит в темноте красных, как помидор щёк.
— Ну что, теперь доволен?
Чанбин сказал это тихо. Будто бы, хотел, чтобы этот вопрос услышал только Чонин, а в комнате помимо них были десятки людей. Йени не ответил. Все оставшиеся силы из него вытянули эти поцелуи. Он двинулся навстречу своему хёну, обнял его за шею и они вместе свалились на мягкую кровать.
«…пусть подумает, что я пьяный…». Старший так и сделал. Эти объятия во сне были неизбежны, Чонин за ночь пригребает к себе всё, что есть поблизости. Тактильный Бинни лишь обнял мальчика крепче, укрыл их одеялом, а о пожелании спокойной ночи успел только подумать.
