Сойка

В чистилище все время холодно. Мороз пробирается ледяными пальцами под рубашку, проходясь по человеческой коже, оставляет после себя след из гусиной кожи, который дает о себе знать неприятной дрожью. Дину кажется, что именно так и должно быть в месте, где все кишит монстрами, которые каждый день готовы выдрать у тебя кусок мяса просто ради удовольствия. Слишком шумно, для огромного леса и слишком тихо, для места кишащего монстрами. Они напоминают Дину муравьев. Очень опасных муравьев, яд которых, не успев распространиться по организму, повалит тебя наземь в предсмертном молчании. Всю эту какофонию звуков, однотонности дней и холодных ночей разделял с ним Бенни, вампир, которому давно стукнуло за полтинник, но тот все равно оказался интересным собеседником и верным товарищем. Пусть они и по уговору сошлись. Дин надеется, что как только они втроем выберутся, а он все еще не сдался и продолжает искать Каса, они продолжат свое общение. За все время нахождения здесь они повстречали много монстров. Были те, которые затаили на Винчестера обиду за свою смерть. Встречались, конечно, и такие, о существовании которых он в душе не чаял. Они рубили головы вампирам, перевертышам, левиафанам и многим другим, кто находя их, старался убить, а потом по возможности сожрать, пока на запах человеческой крови не сбежались все монстры с округи. Для Дина большим испытанием стал вендиго. Дух-людоед, которого он надеялся больше никогда не встречать после того, как его чуть не съели. Та ночь изредка, в особенно плохие дни, настигала его во снах, где он снова и снова бегал по лесу, надеясь спастись от монстра, а потом долго звал Сэма на помощь, будучи подвешенным за ноги к потолку заброшенной шахты. Он каждый раз просыпался в поту, со сбитым одеялом в ногах и гулко стучащем сердце, что казалось, еще чуть-чуть, на пару ударов быстрее и оно выскочит из часто вздымающейся груди. Выскочит, окропив все вокруг фонтаном крови так и норовя показать, что не все стирается временем. Сейчас, будучи в чистилище, во сне, в своем очередном кошмарном сне, он идет по этому опротивевшему лесу на зов вендиго, который тот пародирует на манер сойки. Маленькой пестрой птички с рыжей головкой и способностями пародировать человеческую речь, которую та когда-либо слышала. Вот и Дина этот сон встречает своим протяжным, искореженным голосом Каса, который зовет его, просит найти и спасти. Он манит, притягивает его словно магнит прямо в темноту этого нескончаемого леса. А Дин, и не сопротивляясь, идет, забывая обо всем на свете. С участившимся дыханием и налипшими на лбу прядями он пробирается ночью сквозь заросли, ведомый этим зовом, все дальше и дальше отдаляясь от еле видимого костра, который дарил хоть каплю тепла. - Дин! Голос Каса срывается на хрип, когда Дин, уже готовый сорваться на бег, был остановлен тяжелой рукой Бенни, что потянув его на себя, повалил парня наземь. - Идиот, это не твой ангел, а вендиго! Дин никогда не плачет у кого-то на глазах, но почему-то именно сейчас захотелось уткнуться Лафиту в плечо и сказать о том, как же он устал от этого места. Что он снова не может разобрать, где реальность, а где сон. Что он просто готов отправиться даже в такую очевидную ловушку, лишь бы удостовериться "а вдруг все же он?". Дин плакаться другу в плече не собирается, но за последнюю мысль цепляется, не готовый отпускать хоть одну возможность такого развития событий, поэтому он толкается, кряхтит, пытается выбраться из-под увесистого тела вампира, на что тот просто выдыхает сквозь зубы и выбивает из него сознания. Обычно, после таких ночей, Дин может отдохнуть от проделок вендиго еще с пары дней. Однако, сегодня, очнувшись после ночного удара Лафита, он с уверенностью может сказать, что слышит не только далекий вой вервульфов, но и еле слышимое, такое далекое журчание воды. Той самой воды, про которую говорил паренек, когда его спросили о местонахождении ангела. Дин на скорую руку расталкивает попутчика и не дожидаясь ответа, бредет в сторону шума реки, где по чужим словам осел Кас. Проходя еще не одну милю, пробираясь между деревьями, по невысоким холмам и между кустов, Дин застывает напротив дерева, что стоит у реки. Напротив того дерева, возле которого сидит Кастиэль. На коленях стоя прям на мокрой земле, смотря на свое уставшее выражение лица. Дин впервые в этом месте испытал столько эмоций от одного взгляда на своего ангела. От счастья, до обиды за то, что сбежал. Дин счастливо выдыхает, заставляя Каса обратить на него внимание. Бенни подходит лишь к тому моменту, когда Дин уже крепко сжимает Каса в объятия, не переставая повторять его имя в слух, чтобы самому себе доказать, что это не новый способ его воображения поиздеваться над ним.