«Кодовое имя: Лис»

      Деревня, укрытая в густой листве, пыталась вернуться к привычной жизни после страшной трагедии. Нападение Девятихвостого лиса унесло множество жизней, но самой большой потерей стала смерть их любимого лидера — Минато Намикадзе, Четвёртого Хокаге. Он был не только сильнейшим шиноби деревни, но и легендарным героем, которого боялись враги далеко за пределами Конохи. Минато прославился во время Третьей мировой войны, когда в одиночку переломил ход сражения, уничтожив тысячи шиноби из Деревни Скрытой в Камне. Его имя стало символом надежды и силы.       После войны Минато был избран Хокаге. Его правление, хоть и недолгое, стало временем великих перемен. Он провёл реформу обучения в академии, исправив ошибку прошлого, когда на фронт отправляли детей, едва окончивших обучение. Это привело к гибели многих молодых шиноби, оставив семьи без наследников. Матери, потерявшие своих детей, проклинали старейшин и Третьего Хокаге. Избрание Минато стало глотком свежего воздуха для деревни, символом нового начала.       Но судьба оказалась безжалостной. В тот момент, когда Минато и его жена Кушина Узумаки с нетерпением ждали рождения своего сына, на них было совершено нападение. Несмотря на строжайшую секретность места родов, враг нашёл их. Таинственный мужчина в спиральной маске, угрожая жизни новорождённого, заставил Минато оставить Кушину, которая была джинчурики Девятихвостого. Когда сын был в безопасности, Минато бросился на защиту жены. Однако, прибыв на место, он не нашёл Кушину. Вскоре громовые раскаты и рёв Девятихвостого возвестили о том, что лис был извлечён.       Сердце Минато сжалось от ужаса — извлечение биджу смертельно для носителя. Но, переместившись на поле битвы, он обнаружил Кушину живой. Облегчение, пусть и кратковременное, позволило ему перевести дух. Переместив жену к сыну, Минато вернулся к сражению. Благодаря своему мастерству и силе он сумел ранить противника и вынудил его отступить. Однако Шаринган в глазах Кьюби продолжал гореть, и лис оставался неуправляемым. Нужно было срочно запечатать его, но Кушина больше не могла быть джинчурики. После извлечения она выжила лишь благодаря невероятной жизненной силе клана Узумаки.       Выбор пал на их новорождённого сына. Кушина, несмотря на протесты, понимала, что другого выхода нет. Девятихвостый угрожал уничтожить всю деревню, и действовать нужно было немедленно. Она решила поддержать мужа, используя последние силы, чтобы обездвижить Кьюби. Минато, понимая, что младенец не выдержит всей мощи биджу, разделил чакру Девятихвостого на две части. Используя печать Бога Смерти, он запечатал Инь-чакру в себе, уменьшив силу лиса. Однако в решающий момент, отвлекаясь на Кушину, Минато допустил роковую ошибку. Девятихвостый, воспользовавшись моментом, направил свой коготь в сторону Наруто.       Но родители не позволили демону забрать их сына. Минато и Кушина, не раздумывая, бросились на защиту малыша, приняв смертельный удар на себя. Их тела были пронзены когтем Девятихвостого, но даже в последние мгновения жизни они нашли силы для последних слов, полных любви и надежды. Минато завершил технику, запечатав Ян-чакру в Наруто.       Так погибли великий шиноби и его мужественная жена, оставив после себя не только память о своём подвиге, но и надежду на будущее. 10 октября стало днём, когда Коноха скорбела о потере своих героев, но также праздновала победу над Девятихвостым. Минато Намикадзе и Кушина Узумаки навсегда остались в сердцах жителей деревни как символы жертвенности, любви и непоколебимой силы духа.

***

      Несколько часов спустя. Подземелье секретного подразделения «Корень»:       — Четвёртый Хокаге и его жена погибли от рук Девятихвостого. Запечатывание прошло успешно. Мы не успели добраться до джинчурики раньше. Хирузен-сама и отряд Анбу опередили нас. Сейчас сосуд находится в больнице под наблюдением, — отрапортовал мужчина.       — Кобра, Ястреб, Енот, приступаем к плану «Альфа». Орочимару должен подготовить тело через два часа. Задача вам известна: подменить тело и сообщить Хиро, что время пришло.       Это был Шимура Данзо — старейшина Конохагакуре, основатель и лидер «Корня». Внешне он выглядел как обычный старик, опирающийся на трость. Его чёрные лохматые волосы, бинты, скрывающие правый глаз, и крестообразный шрам на подбородке, полученный ещё в детстве, придавали ему суровый вид. Правая рука также была забинтована — следы тяжёлых ранений, полученных во время Второй Великой войны ниндзя.       — Есть! — Члены «Корня» немедленно приступили к выполнению приказа.       «Не думал, что план Тоби сработает так гладко. Да, Минато был хорошим лидером, но не для Конохи, которая должна возвышаться над остальными деревнями. Скорее всего, Хирузен снова займёт пост Хокаге, но это не важно. Оружие деревни будет моим, и скоро я получу то, что по праву должно принадлежать мне.»       Никто не заметил подмены. История Великого Шиноби разделилась на два пути. Жаль, что один из них оборвётся слишком скоро. В течение шести лет оба мальчика росли параллельно, играя роли друг друга, даже не подозревая о своей истинной судьбе.

***

      Ребёнок, который играл роль джинчурики, стал изгоем в деревне. Ненависть и презрение жителей Конохи разрывали его на части, и он уже не мог справляться с приступами. Эти приступы были побочным эффектом чакры Кьюби и генов Узумаки, которые ему вживили в лабораториях Орочимару.       После каждого приступа его организм получал новые травмы. Появлялись болезни, повреждались несформировавшиеся чакровые каналы. Мальчик побледнел, его некогда яркие золотистые волосы потускнели, а голубые глаза, в которых раньше можно было утонуть, потеряли блеск. С каждым днём смерть подбиралась к нему всё ближе. Анбу больше не могли просто наблюдать и были вынуждены принимать крайние меры, пресекая любые возможные конфликты. Теперь любое, даже незначительное повреждение могло стать для него фатальным. Людям оставалось лишь бросать на него полные ненависти взгляды, кричать вслед оскорбления и ждать, когда Шинигами придёт за его душой.       Однако были и те, кто искренне переживал за «Наруто». Среди них — владелец лапшичной Ичираку, Теучи, и его дочь Аяме. Старик кормил мальчика бесплатно, ведь приготовить три маленькие порции в день для него не составляло труда. Мальчик просто не мог съесть больше. Аяме же иногда помогала ему с уборкой в доме. Третий Хокаге, Хирузен, также пытался помочь. Он часто навещал мальчика и лично выдавал ему пособие как сироте. Хирузен не знал, что все анализы «Наруто» в больнице проходили через человека Данзо. Медики молчали, а состояние мальчика продолжало ухудшаться. В отчаянии Хирузен отправил своего ученика, Джирайю, на поиски Цунаде, надеясь, что легендарная ниндзя-медик сможет спасти мальчика. Оставалось только ждать и надеяться, что они успеют вовремя.

***

      Настоящий Наруто рос под присмотром Данзо. Ему рассказали, что его родители погибли, сражаясь против Девятихвостого вместе с Четвёртым Хокаге. В той битве также погибли жена и ребёнок Четвёртого, а отец Наруто перед смертью предложил своего сына в качестве нового сосуда для Кьюби.       После разговоров о решении отца, которое навсегда изменило судьбу мальчика, Наруто отреагировал неожиданно спокойно. Он не испытывал ни ярости, ни гнева.       — Я не злюсь на отца за это. Как шиноби Конохи он поступил правильно, и я горжусь им, — сказал он.       Эти слова заставили Данзо задуматься. Он понял, что в перезапечатывании демона нет необходимости. Если передать мальчику свои идеалы, носитель сильнейшего биджу станет верен деревне так же, как и он сам. Однако, понаблюдав за ребёнком, Данзо обнаружил причину такой реакции.       Обучение в «Корне» имело свои последствия. Ребёнок, наблюдая за взрослыми, которые не проявляли эмоций, начал им подражать. Постепенно это привело к полному отрешению от чувств. Данзо был удивлён: мальчик не проходил специальных тренировок для подавления эмоций, его не заставляли отказываться от привязанностей, но из-за простого детского подражания он лишился их. Наруто не знал своего имени и не стремился узнать имена своих родителей. Причины такого поведения оставались загадкой. Он лишь повторял:       — Нет необходимости знать имена героев. Я горжусь ими, и этого достаточно.       Единственное, что ему было известно о родителях, — это то, что мать происходила из клана Узумаки.       После всех проверок и тестов Данзо решил лично заняться тренировками и дисциплиной Наруто. Как и все члены «Корня», мальчик получил позывной — Лис.       Тренировки в «Корне» были крайне жестокими. Обычный ребёнок не смог бы их выдержать, но регенерация, унаследованная от биджу, и выносливость клана Узумаки делали своё дело. Наруто обучали лучшие мастера тайдзюцу и кендзюцу. Он впитывал всё, чему его учили: тактику, сбор информации, слежку, нападение из засады и защиту. Ему устраивали миссии, где он и его сверстники в разных командах должны были либо устранять, либо защищать цель. Во время проверок Наруто проявил себя как прирождённый лидер. После каждой миссии он самостоятельно анализировал причины поражений или побед. Среди детей своего возраста он считался гением. Немногие могли показать такие результаты.       Пробуждение очага чакры, развитие чакровых каналов и тренировка контроля были в приоритете. В итоге мальчик пробудил три природных преобразования: Фуутон (Ветер), Райтон (Молния) и Катон (Огонь). Стихию Огня связали с силой Девятихвостого и обучили его основам. Данзо, будучи одним из лучших мастеров Стихии Ветра, взялся лично обучать блондина. Стихию Молнии решили отложить на потом. Наруто мог бы стать идеальным оружием в руках Данзо, если бы не одна проблема. Ни одна закладка на разум не приживалась в джинчурики. Чакра Кьюби выжигала всё. Все попытки контролировать его разум оказались безуспешными.

***

      После того как принесли отчёт о состоянии фальшивого Наруто, Данзо решил, что ставить особую проклятую печать нет смысла. Эта печать не позволяла разглашать информацию об организации и самого Данзо. К информации, которую можно использовать против главы Корня, у него не было доступа. Да и сам блондин был предан ему. По плану, они снова должны были поменять детей местами, но это должно было произойти к десяти или двенадцати годам. Однако разрушение организма и ранние внешние отличия фальшивки рушили все планы.       — Здравствуйте, Данзо-сама, — прошипел мужчина, входя в кабинет главы Корня.       Он был высокого роста, с бледной кожей и прямыми чёрными волосами. Длинное лицо с ярко выраженными скулами, золотые глаза с вертикальными зрачками и фиолетовые отметины вокруг глаз выдавали в нём того самого учёного, помешанного на бессмертии.       — Орочимару, что происходит с объектом "13"? Почему его приступы участились? Чакра Кьюби должна была проявить себя к десяти годам. Он начал приобретать свою первоначальную внешность! Нельзя допустить, чтобы Хирузен догадался, что это лишь фальшивка.       — Успокойтесь, не нужно переживать, Данзо-сама. Вы и сами прекрасно знаете, что мальчишка был единственным, у кого совместимость генов превышала 30%. Приступы участились из-за людишек, которые не видят дальше своего носа. Я слышал, что каждого 10 октября его отправляли в больницу в тяжёлом состоянии. Я ведь предупреждал вас, что контроль зависит от психического состояния объекта. Но вы не послушали и вместе со старейшинами выставили невиновного козлом отпущения.       — Это была вынужденная мера. Эти идиоты распустили руки слишком рано. Даже среди Анбу Хирузена были те, кто видел в нём монстра, и не вмешивались до тех пор, пока жизни джинчурики ничего не угрожало. Что уж говорить о простых рабочих.       — А вы не видите в нём монстра? — ухмыльнулся змей.       — Нет. Я вижу в нём преданного пса, оружие. Называй, как хочешь, но он точно не монстр. Ты и сам знаешь, насколько гениален этот ребёнок. Он точно станет таким же, как и его отец.       — Как скажете. В данной ситуации нужно избавиться от фальшивки. И как можно быстрее. Если приступы будут продолжаться с такой же периодичностью, то... — мужчина замолк, не закончив фразы.       — Сколько?       — Два месяца. Это максимум. Сейчас его охраняют не хуже сенсея. Последняя проверка была недели две назад, а мне нужны свежие анализы.       — Что же ты предлагаешь?       — Хоть они и похожи друг на друга как две капли воды, из-за приступов один выглядит как ходячий труп. Не получится просто стереть память и заменить тело. Нужно как-то заставить сенсея отдать его вам лично.       — Орочимару, — рассмеялся Данзо. — Ты и сам знаешь Третьего. Он раньше отдаст мне свой пост, чем мальчика.       — А если предложить вылечить фальшивку?       — Что ты имеешь в виду? — старик вопросительно поднял бровь.       — Вы предлагаете вылечить мальчика. Мы берём его воспоминания и передаём их Лису, а объект "13" устраняем. Ну, или я проведу больше экспериментов с телом и чакрой Кьюби, — мысленно продолжил учёный.       — Нет, Хирузен так в это не поверит. После того как Какаши предал нас, он практически перестал доверять мне. Доказательств у него нет, так как Какаши не успел ничего вынюхать, но этого было достаточно для усиления защиты.       — Ему придётся в это поверить. Если брать анализы двухнедельной давности, то я могу сказать, что Цунаде его не спасёт. Можно продлить жизнь, усилив гены Узумаки, но для этого нужно найти подходящие клетки.       — Зачем нам продлевать жизнь тому, кого мы собираемся устранять?       — А я и не собирался продлевать жизнь фальшивке, Данзо-сама, — высунув длинный язык, облизнулся змей.       — Только не говори мне, что хочешь сделать это с джинчурики? Я уже сказал тебе, что клетки Первого ты используешь только для моей операции.       — Нет, я не собираюсь использовать клетки Первого, Данзо-сама. Я провёл пару исследований и могу сказать, что у Лиса очень большая совместимость с кланом Инузука. Десять тестов показали, что совместимость выше 85%. И это очень странно.       — Инузука?! Причём здесь клан собачников? Как это поможет в нашей проблеме?       Орочимару молчал. По его серьёзному лицу было видно, что он о чём-то задумался. Спустя десять минут размышлений учёный бросил взгляд на Данзо, и его ехидная улыбка означала, что он всё-таки придумал план.       — Я тут кое-что придумал, если вы не возражаете.       — Излагай. У меня всё равно нет идей на данный момент.       — Отлично. Тогда слушайте...

***

      Третий Хокаге уже вторую неделю не выходит из своей резиденции. Ужасное состояние Наруто он воспринял слишком близко к сердцу. Только Воля Огня и стальные нервы удерживают его от того, чтобы искать утешение на дне бутылки. Он всё чаще жалеет, что пошёл на поводу у старейшин, и винит себя за то, что не отдал мальчика в семью Учиха. Ведь Микото и Фугаку были близкими друзьями Четвёртого и его жены. Однако, когда люди увидели Шаринган в глазах Девятихвостого, отношение к клану резко ухудшилось. Посыпались обвинения, что именно они стояли за нападением. В итоге Хирузен решил, что Наруто должна взять к себе вторая подруга Кушины — Цуме.       Цуме, ставшая главой клана после рождения второго ребёнка, не вызвалась взять мальчика к себе. Она знала, что Кушина хотела, чтобы о сыне заботилась именно Микото. Даже если бы Цуме согласилась, старейшины всё равно не позволили бы ей взять под опеку «оружие деревни». Когда на собрании кланов объявили, что мальчика отправят в приют, а также запретили разглашать информацию о нём и влиять на его жизнь, Цуме не смогла сдержать гнева. Только благодаря вмешательству Шикаку удалось спасти Кохару от неминуемой гибели. Цуме понимала последствия своих действий, но это её не остановило. Конфликт был исчерпан, и тогда многие, включая Третьего Хокаге, осознали, что в клане Инузука мальчику всегда будут рады.       Отношения с Джирайей также оказались под угрозой. Закон, запрещающий вмешиваться в жизнь Наруто, распространялся и на него. Джирайя понимал, что его сенсей часто закрывал глаза на действия старейшин и не мог их отстранить. Ведь Дайме страны Огня не позволил бы одному человеку сосредоточить всю власть в своих руках. Поэтому Хирузену приходилось идти на компромиссы, даже если они шли вразрез с его собственными убеждениями.       Размышления Хокаге прервал его старый друг, к которому он никогда не повернётся спиной.       — Судя по всему, слухи не врут. Ты действительно убиваешься из-за мальчишки, Хирузен, — произнёс старик, садясь на один из стульев перед Хокаге и кивнув в знак приветствия.       — Да, Данзо. Мысли о том, что наследие Минато может погибнуть в столь юном возрасте, не дают мне покоя. Если ты пришёл позлорадствовать, можешь идти. Сейчас я не в настроении выяснять с тобой отношения, — медленно выпуская дым из трубки, ответил Третий.       — В одном из городов был замечен Джирайя. Как ты это объяснишь? Ведь, насколько я помню, его миссия была за пределами страны Огня. И он не должен появляться в деревне ближайшие лет семь.       — Не беспокойся, Данзо. Я попросил его найти и привести Цунаде. Боюсь, только она сможет помочь Наруто. После выполнения задания он снова уедет.       — Я бы предложил тебе самое простое решение в этой ситуации, но не хотел бы лишаться принца клана Узумаки и, возможно, будущего мастера Фууиндзюцу. Если он сможет пройти в клановый квартал и обучиться Фууин, то один будет равен половине наших джоунинов. И это не считая того, что он сможет укрепить барьер вокруг деревни.       — Если он не погибнет, конечно. И для этого нужна помощь Цунаде. Поэтому, Данзо, не мешай мне помочь мальчику. Для тебя он — оружие деревни, но не для меня. Я больше не позволю детям погибать. У меня уже слишком большой грех за спиной. Он хочет стать Хокаге и защищать деревню. Воля Огня даёт ему силы сражаться вопреки обстоятельствам. Он хочет доказать людям, что его ничто не сломит, но жизнь сыграла с ним злую шутку.       — Вот поэтому я здесь. Посмотри на это, Хирузен, — Данзо передал папку Третьему.       — Что это? — Третий начал читать, и с каждой строчкой его лицо становилось всё мрачнее. — Как?! Кто?! Где ты это взял?!       — Я решил проверить не самого мальчика, а тех, кто должен был этим заниматься. Хиро, ирьенин, отвечающий за эти документы, сейчас у меня. Не беспокойся, мы выяснили всё необходимое. В нашей больнице работал шпион из другой деревни. Если мне не изменяет память, он появился как раз после беременности Кушины. И получается, мы семь лет не замечали его у себя под носом. Из какой именно деревни — не смогли выяснить, но я предполагаю, что это дело рук Кумо. Как ещё объяснить, что посол Кумо смог проникнуть в квартал Хьюго незамеченным? Ему явно кто-то помог.       — О, Ками-сама. Как же мы упустили это.       — Для этого и был создан Корень.       — Это, конечно, замечательно, что ты выяснил это, но проблема не решена. Эта информация не спасёт жизнь ребёнка.       — Я ещё не закончил, Хирузен. Пролистай до предпоследней страницы и прочитай, что сделал этот идиот.       Третьему хватило меньше минуты, чтобы прочитать и осознать написанное. Отложив трубку и помассировав переносицу, Хокаге полностью откинулся на спинку кресла.       — Не мог бы ты отправить этого... нет, это животное к Ибики. Я лично проведу казнь.       — Как пожелаешь.       — Что же делать, Данзо? Уже поздно. Если бы это произошло раньше, Цунаде смогла бы справиться, но не сейчас.       — Ещё есть шанс, мой друг. Ты ведь знаешь, что Цунаде — лучший ирьёнин S-класса, но в одном направлении она слаба. А там, где слаба Цунаде, сейчас лучшим является другой твой ученик. Единственная проблема — согласится ли он?       — Не неси ерунды, Данзо! Он — нукенин. Его эксперименты над людьми были ужасны. Я до сих пор жалею, что не смог его убить. И ты ещё хочешь, чтобы он помог нам?! Он скорее поэкспериментирует над мальчиком и попробует поглотить его тело. Я лучше позволю Наруто умереть и похороню его рядом с родителями, чем позволю осквернить его тело.       — Ох, Хирузен, какой же ты глупец. Вспомни, как у Кушины случился приступ гнева. Не забыл, как долго лечили Минато? Ожоги на его руке не проходили месяцами. Уже тогда были проведены исследования. Чакра Кьюби крайне опасна для людей. Простой контакт с ней может быть смертелен. Орочимару не сможет завладеть его телом. Его самого поглотят и не подавятся.       — Ты же понимаешь, что я не могу пойти на это, — снова закурив, продолжил Хирузен. — Он слишком опасен. Кто знает, что он может сделать с Наруто. Риск слишком велик.       — Если ты дашь добро, я и лучшие из моих людей будем контролировать весь процесс. И после ты сам убедишься, что его жизни ничего не угрожает.       — С чего такое желание помочь, Данзо? Ты ненавидел Минато даже больше, чем меня. Что произошло, что ты готов на это ради его сына?       — Я уже говорил тебе, Хирузен. Всё ради блага деревни. Причины и личные мотивы не важны!       — Где его видели в последний раз? — наконец спросил Третий.       — Около недели назад его заметили на границе с Травой. Скорее всего, там находится одно из его убежищ. Три отряда так и не вернулись. Последним удалось выжить и принести эту информацию.       — Хорошо, Данзо. Я устал и хочу поспать сегодня. Постарайтесь выйти с ним на контакт. Если он согласится, сообщите мне. Неважно, сколько он потребует денег, я готов заплатить даже ему, если он сможет помочь.       — Не думаю, что ему нужны деньги. Хорошо, если всё получится, ты узнаешь первым.       — Спасибо, друг. А теперь я пойду домой. И буду молиться Ками, чтобы смерть обошла Наруто стороной. До встречи, Данзо.       — Ещё увидимся, Хирузен.