blaze

В детстве у него отказывает сердце — перекрывается клапан, дышать становится невозможно. На бетонной площадке для баскетбола Тайлер резко летит вниз, а его макушка целует землю с такой скоростью, что все в NBA давятся воздухом. Кровь растекается вокруг, она заливает глаза и верхнюю часть лица. В груди жжет, в груди образовывается раскалённая пустыня. Потом (ровно через две минуты) его везут в местную больницу, — такого поврежденного, полностью сломленного — словно настоящего маленького мертвеца: два санитара даже не смотрят на электронные показатели, они даже не разговаривают. Вокруг пахнет металлическими трубками и легкой смертью. Первый врач, который принимает Тайлера, открывает рот в удивлении. Это его первый год практики. Сердце мальчика не бьется уже седьмую минуту. Медсестра, что находится рядом, кидает совершенно правдивые слова вдогонку: должно быть, они купят ему очень маленький гроб. Но доктор (каким-то блядским образом) возвращает его к жизни. Ходят слухи, что врачам на первом году практики везет покруче дьявола. Ходят слухи, что за первым спасенным у них потом идут десятки мертвых. Ровно тогда, через сутки, Тайлер впервые видит Стража Смерти. 1. Страж Смерти опять заявляется к нему в точности через пол/года (да и без предупреждения) — на дворе такая зима, что отмерзают даже кости. У всех красные носы и синие пальцы. Все кутаются в теплые куртки и колючие шарфы. Зак кидает круглый снежок… и тот, перелетев малыша Джея, попадает в лоб Тайлеру. А потом летит на землю ровно так же, как и сам тринадцатилетний Тайлер, прихватив его с собой. Исправленный сердечный клапан неровно расходится по шву до самого основания. В этот раз Джозеф официально мертв три с половиной минуты. В этот раз его доктор обещает себе пойти напиться до полной отключки, если мальчик не сможет открыть большие зеленые глаза. (и его опять возвращают) (у него на груди остаются темные кровавые следы от дефибрилляторов) В палату возвращается доктор Дан. На его молодом лице нет ни единой радужной новости. Он приходит только затем, чтобы сказать: тайлеру нужна пересадка сердца. без нее он умрет. мы поставили его в очередь. пока сердца нет — будем держать на этом дыхательном апаратте, но времени у него мало. Но Тайлер переживает зиму. 2. Есть легенда о том, что в каждой больнице есть хотя бы один пациент, который должен был умереть еще при первой возможности, но он, каким-то образом продолжает жить. И живет он долгие годы, а палата превращается в его дом, в его комнату, в его друзей и в любовников. Тайлеру кажется, что он навечно останется тут, но смотрите, завтра его восемнадцатый день рождения. Страж Смерти не приходит к нему уже лет пять, но вместо него к телу Джозефа подключены всевозможные аппараты и трубки. Доктор Дан говорит, что это лучшее, что они все смогли придумать на это время. Доктор Дан никогда не ошибается. — Почему ему не могут дать нормальное сердце? — Миссис Джозеф хмурится, а ее рука так сильно давит, она просто-таки не отпускает пальцы сына. Это пятница, а по пятницам (к сожалению) день начинается с этих вот самых разговоров. Как и все пятницы до этого. — Мы в Америке. Тут каждый день кто-то умирает. Пьяницы, водители, строители. Почему вы до сих пор не нашли сердце моему мальчику? Сколько это все может продолжаться? В палате кроме нее еще трое: Мистер Джозеф, доктор Дан и Мэдди. Двое из них тупо смотрят в большое окно — мистер Джозеф настолько научился подавлять эмоции, что апатия стала ему лучшим другом за все эти годы. Мэдди же, просто не знает что сказать. Она неосознанно копирует поведение отца. — При всем уважении, мы не можем просто пересадить ему сердце. У него оно не приживется, я уже говорил об этом. Этот разговор был уже на один раз, миссис Джозеф. Я- Дан аккуратно откладывает карту в сторону. Он скрещивает руки на груди. Он знает, что будет дальше. — Может, вам стоит наконец-то серьезно занятся этим? Мы и так истратили столько денег… Тайлер закрывает глаза. Да, они говорят об этих возможных вариантах уже не один год. И который год ответ повисает где-то в воздухе. Проще реально умереть, чем опять смотреть на это тупое шоу. — Мам. Миссис Джозеф сперва вообще не обращает внимания. Она уже настолько настроилась на словесную войну, что голос собственного сына теряется в шуме этих неясных аргументов. — Мам, прекрати. Пожалуйста. Она поворачивается к нему одновременно с отцом. Минуту молчит. Потом тяжело вздыхает. И понеслось: — Так, ну мне пора на работу. Тайлер, папа заедет к тебе после шести. Мэдди, собирайся, не хочу чтобы ты пропустила математику, давай-давай — женщина резко поднимается, хватается за пальто. — Доктор Дан, мы еще не закончили. Если вы не придумаете, как сделать операцию, я заберу Тайлера в другую больницу. И вас бы пора давно сменить. Дан пытается что-то сказать в ответ, но женщина поднимает руку вверх — как всегда, когда кто-то с ней начинает спорить. Для миссис Джозеф весь мир — сплошные непослушные дети, ну и только она (истинная католичка), должна быть всем метерью. Вот это блядский цирк, только посмотрите. — Я все сказала. Тайлер, будь молодцом. Мы любим тебя. Она выходит так же быстро, как и пришла сюда. Мэдди закатывает глаза. Она целует брата в щеку, а потом исчезает в больничном коридоре. — Пока, папа. Мистер Джозеф отстраненно кивает. Он касается рукой плеча Дана, а потом медленно уходит. Тайлер отворачивается к окну. Снег кружится, ну и, по правде говоря, на это реально больно смотреть. От этого голова кружится лучше любых каруселей. Тем временем Дан спокойно закрывает за ними двери. — С ума бы не сойти, да? Это их маленький ритуал. Они делают это каждый день — Джош Дан в перерыве на обед, а Тайлер в перерыве от очередных дневных анализов. Это все где-то между реальностью и другой стороной жизни. Им хорошо в компании друг друга, несмотря на обстоятельства. — Прости, моя мать реально упрямая женщина. Знаешь, что она мне сказала на ту историю со Стражем Смерти? — Ты же его не видишь больше? Джош садится в кресло, закидывая ногу на ногу. Ему не нужно смотреть на парня, чтобы уловить едва очевидную дрожь. Тайлер втягивает шею. Он весь превращается в испуганного мальчика. — Нет. В последний раз, когда он приходил, мне было тринадцать. Я рассказал об этом маме, а она мне говорит- — «Это твои фантазии. Твой мозг был без кислорода столько времени, конечно ты будешь видить всякую гадость». Да, Тайлер, я помню. Господи. Тайлер закрывает глаза. Он натягивает одеяло почти до подбородка. — Но ты же мне веришь, правда? Джош касается рукой щеки. Он молчит. Практика в этой больнице забирает у него все силы. — Ты серьезно не можешь сделать мне эту дурацкую операцию на сердце? 3. На День Влюбленных у Тайлера повышается температура. Медсестра делает ему три укола, а потом заменяет носовую трубку. Она не умолкает, болтает о том, как сегодня проведет вечер. Конечно, говорит она, это не то, чтобы важный праздник, но от него приятно и хорошо, а еще, возможно, доктор Кларк пригласит меня на свидание. Медсестра: а ты когда-либо был на свидании, милый? Тайлер: не был. Медсестра: ничего, все еще будет. Тайлер: как скажете. Медсестра: лежи спокойно, я сейчас принесу тебе еще две таблетки. Она уходит, она исчезает, ну и Тайлер выдыхает. Ему перед глазами мерещатся эти все тупые картонные сердца, эти розовые и красные валентинки. Как же тошно. От этого он себя чувствует глупо и смешно одновременно. Нереальное комбо. Но потом, вместо медсестры к нему приходит Джош Дан. Он одет в обычную одежду — темные джинсы, черная байка, — на его лице максимальное спокойствие. Он молча оставляет на столике таблетки, а потом садится в кресло. — Как дела, Тайлер? — Ты уже уходишь? — Моя смена закончилась час назад, — Джош пожимает плечами. — Как твое сердце? Болит? Тайлер воротит головой. Он не хочет притворяться, но он притворяется. — Тэбби сказала, что утром ты выдержал все ее анализы. Это круто, чел, ты молодец. А потом она мне сообщила, что ты ей сказал, что в груди немного печет. Так я вот и спрашиваю. Как твое сердце? — Если б ты был не на обходе, — отстраненно отвечает парень. — ты бы знал. А так у тебя сегодня день без меня. Тупые вторники. Ничего тебе не скажу. Даже не проси. Джош посмеивается. Он поворачивается к Тайлеру. — Я твой лечащий врач. Если ты забыл. Печет только в области груди… ну или еще в руке? — Ты не должен сидеть тут, со мной. День Влюбленных, прикинь. Иди развейся, сходи на свиданку. У тебя же есть девушка. Джош опять улыбается. У него на щеках ямочки. Он подпирает рукой голову. Он такой красивый, Тайлер ненавидит сам себя за эти мысли. — Ты всегда такой неугомонный? — Мы знакомы пять лет. Ты должен был уже понять, Джош. Они смотрят друг на друга. — Твои две таблетки тебя ждут. — Доктор кивает в сторону стола. — Кстати, я никогда не спрашивал. Тебе же, наверное, одиноко тут ночью, да? Вот как. Пиздец. Тайлер тупо замирает. У него начинает реально болеть сердце, но не в физическом плане. Что-то больно врезается в диафрагму. Что-то заставляет его задержать дыхание. Тайлер прогоняет мысли, он на секунду чувствует себя уязвимым больше обычного. Еще не хватало любви. Только не это. Ему вообще нравятся парни? Реально? Быть такого не может. — Тайлер? Парень отворачивается. Глаза начинают резать. Слезы вот-вот и появятся. Господи-боже-то. Какого хера? Почему сейчас? В последний раз он был влюблен в Дженну, но им было по тринадцать, ну и- — Ничего, — Джош встает. Он секунду стоит на месте, перекатываясь с пятки на носок; тупые хирургические привычки. — ничего, Тайлер. Ты непобедим, ты же знаешь? Я-то знаю. Смотрю на тебя каждый день и поражаюсь. Все будет хорошо, чел. С Днем Любви. Джош уверенно наклоняется, а потом оставляет маленький осторожный поцелуй на лбу Джозефа. Тайлер даже не дергается. Он так сильно зажмуривается, что перед глазами появляются разноцветные звездочки. На месте поцелуя тут же выжигается большущая дыра. Нужно срочно придумать, как же жить после такого. Нужно срочно записаться в покойники, да только Стража Смерти нет, он, вероятно, забирает кого-то на нижних этажах. Там, вроде как, много смертельно больных детей. Как же все это повернуто, говорю пожалуйста и спасибо. — Увидися утром, Джозеф. Джош уходит. Исчезает так же, как и все люди до этого. Оставляет Тайлера с ночью один на один. 4. Проходит всего пару дней. Мистер Кларк сообщает, что основная артерия протерлась. Тэбби приносит таблетки, поджимая губы. Она всегда так делает, когда дела становятся совсем плохими. — Что же нам делать? Миссис Джозеф смотрит в упор на Джоша Дана и шефа больницы. Они собрались тут для того, чтобы обсудить возможные варианты. Никто вслух не говорит, но единственный вариант — пересадить сердце. Трансплантировать. Подарить шанс на жизнь. — Слишком опасно, — Джош держит в руках КТ. — у него случится остановка еще до того, как мы откроем грудную клетку. Я не говорю уже о том, что операция слишком опасна. — Я не буду смотреть, как мой сын умирает. Они все прекрасно понимают. Мистер Кларк делает глоток кофе. Перед этим он съел гамбургер только потому, что может себе это позволить. Его никогда не интересовал собственный холестерин, да и проблемы сердца. — Переведите его в Грэйс-Плэйс. Доктор Янг- — Она консультировалась с нами, — Кларк опускает чашку на стол. — Слишком небезопасно. Миссис Джозеф гневно поворачивается к двери. Она стоит так несколько секунд, а потом успокаивается. — Сколько у Тайлера времени? Джош опускает глаза в пол. — Пару дней, не больше. Тайлер удивляет их всех, потому что доживает к весне, а это на тридцать дней дольше, чем они все предполагали. 5. Жарко, так невыносимо жарко, хочется стереть всю кожу. Тайлер хнычет. Он касается руками боксеров, пытаясь справится с тремя трубками у него в предплечье, чтобы было удобно отодвинуть резинку. Ничего не получается. Он закидывает голову на подушки, умоляя (вселенную?) (череду случайностей?) позволить ему справиться с этим маленьким заданием. Член трется об ткань. Тайлер ерзает. Господи, да что б тебя. Он и так умирает, почему же еще и забирать возможность прикоснуться к себе? Двери открываются. Заходит Джош и Тэбби. О да, больше неловких наебов королю наебов. Это уже просто смешно. Тэбби ничег не замечает — это чистая механика. Она тупо подходит, смотрит на монитор. Потому поворачивается к столу. Ей нужно сделать укол. — Не сейчас, — хрипло просит Джозеф. Его щеки горят, его тело плавится. — Не сейчас, сейчас не самое лучшее время- Слова вот-вот и начнут путаться. Джош улавливает, что что-то не так. Он бегло осматривает комнату, он секунду смотрит на Тэбби (должно быть, они купят очень маленький гроб), она в замешательстве. Она стоит со шприцом и ждет дальнейших указаний. Тайлер в аду. Он сейчас сдохнет. И сердце тут не при чем. — Найди мне новую систему, — просит Джош, не отрывая взгляда от одеяла Тайлера. — И поищи ее внимательно, точнее… задержись немного. Медсестра поднимает брови. Она пожимает плечами, а потом выходит из палаты. — Ты сумасшедший, Тайлер. Ты знаешь об этом? — Это ты сумасшедший. На хера пришел сюда именно сейчас? Джош робко улыбается. Он все еще стоит на месте. — Но раз пришел, — Тайлер сглатывает. — помоги. Отсоедини трубки. Мне буквально на чуть-чуть. — Это опасно. Я этого не сделаю, ты же знаешь. Тайлер зажмуривается. Он приподнимает немного таз, его боксеры трутся об ткань одеяла. Джош пребывает в ступоре еще пару секунд, а потом подходит. Он тупо откидывает одеяло. — Отлично, теперь ты увидел мой стояк. Не сойти бы с ума, правда? Джош молчит. Он аккуратно опускает руку на живот Джозефа. Тот невольно дергается — в основном потому, что пальцы доктора холодные, — а потом: — Что ты собрался делать? Джош встречается с парнем взглядом. А на что это похоже? — Помочь тебе? Тайлер в панике ерзает еще больше. Он отворачивается. О нет, только не это. Дрочить на Джоша — пол беды. Чувствовать ладонь Джоша на своем члене — прямая остановка. Счастья и здоровья, как говорится. Пока-пока. — Тайлер, я- — Да. Давай. — Точно? Тайлер кивает так сильно, что ему на секунду кажется, что голова слетит с плеч. Джош больше не медлит. Он осторожно стягивает боксеры, а потом на его щеках появляется румянец. Он прикусывает губу. — Джош, если тебе нужно что-то еще, то давай, потому что я сейчас- Дан обхватывает член рукой. Он делает несколько движений вверх-вниз. Тайлер умирает. Потом пальцем надавливает на головку, ну и все это превращается в невъебенно-охуенное занятие. Тайлера хватает на пару минут. Он заливает спермой одеяло, руку Джоша, ну и свои собственные мысли. Джош спокойно отстраняется, а потом достает салфетки. Вытирает руку, потом живот Джозефа. — Сейчас придет Тэбби, вот она охереет, когда увидит это, как думаешь? — Спокойно, умник. — Э-эм, спасибо, Джош. Реально. Джош улыбается. Он помогает Тайлеру переодеться, а потом неловко оттягивает ткань у себя на штанах. У него самого встал. Бродвейское шоу, дамы и господа. — В следующий раз, я помагаю тебе. — Как скажешь. Тайлер видит, что прячется за этим всем. В момент, когда Джош уходит, через открытую дверь он видит зал ожидания. На кресле, ровно около окна, развалился Страж Смерти. В этот раз на нем черная байка, а в руках монетка. Он ловко стучит этой монеткой по подоконнику, будто говорит, ну-ну, малыш, в этот раз я пришел, ага, в этот раз я заберу тебя, ты даже моргнуть не успеешь. Тайлер показывает Стражу Смерти средний палец. Постукивание это ощущается с каждым днем все громче. Оно отбивается в голове. 6. В пятницу, словно по расписанию, с Тайлером случается первый припадок, спустя года. Он не может дышать, его тело крутит в разные стороны, ну и со стороны все это кажется тупым постановощным кадром из фильма «Экзорцист». В жизни же, это называется — непрямая остановка сердца. И привет вам, случайности. Джош пытается вернуть Джозефа к жизни. Ему удается. Вопрос теперь в другом. — Он не переживет этой ночи, — говорит он родителям Тайлера. — Левый клапан пробит полностью. — Делайте операцию, — мистер Джозеф вернулся с отдыха в стране Апатия и теперь, вроде, решает дела. — Это шанс. Они говорят, что вы лучший хирург, мистер Дан. Я доверяю вам сердце своего мальчика. У Джоша душа уходит в пятки. — Я никогда не делал ничего подобного. Тайлер может умереть в любом случае. На столе, ну или у себя в палате. — Попытайтесь. А дальше идет целый час, когда семья Джозефов садится вокруг Тайлера. Они говорят, они смеются, они прощаются. На всякий случай, понимаете? Только на всякий случай. Джош выпивает кофе. Он смотрит в большое больничное окно. Мистер Кларк пошел на риск, он позволил провести операцию. Он дал в помощь еще шесть классных хирургов. Все оукей, если бы не одно но. Джош жалеет о том, что оставлял этого парня все пять лет ночью одного. Ему же было страшно, правда? 7. Тайлер выглядит заплаканным. Он молчит, когда Джош опускается в кресло рядом. Он молчит даже тогда, когда Джош спрашивает. — Ты боишься смерти, Тайлер? Вот тебе вопрос, бери и отвечай. Тайлер хмурится. Он протягивает руку и цепляется пальцами за рукав халата Дана. Джош тут же берет его руку в свою. — Мне нужно что-то тебе рассказать, Джош. Хорошо? Тайлер рассказывает. Джош оставляет на его губах один долгий поцелуй. Через два часа Тайлера везут на операцию. 8. Ходят слухи, что врачам на первом году практики везет покруче дьявола. Ходят слухи, что за первым спасенным у них потом идут десятки мертвых. Никто никогда не слышал слухов о врачах, которые на пятом году практики. Никто никогда не видел, чтобы кто-то так тупо умирал в операционной, когда эти врачи проводили операцию. В этот раз Джош не спасает Тайлера. В этот раз Джош отдает Тайлера Стражу Смерти — быстро, почти сразу после разреза грудной клетки. И это так больно. Так больно. (в коридоре Страж Смерти говорит: люди умирают, жизнь идет дальше. Никогда не стоит на месте). 9. Через два года у Джоша и Дебби рождается сын. Они называют его Тайлером. У малыша зеленые глаза, и он слишком неугомонный. У него темные волосы и вишневые губы. (дежа вю) 9. Джош тут же берет его руку в свою. — Мне нужно что-то тебе рассказать, Джош. Хорошо? — Конечно, Тайлер. Все, что угодно. Тайлер закрывает глаза, он собирается с мыслями. — Я знаю, что будет со мной. Страж Смерти… он все рассказал. Я не знаю, видел ли ты его когда-либо, но- — Я слушаю. — Я умру, Джош. Как только ты доберешься до сердца. Джош вытирает глаза. Слезы такие соленые, они разъедают все вокруг. — Это неизбежно. Чтобы ты не делал. Но я правда ценю. Ты все никак не решался, а тут взял, ну и решился. И не думай обо мне слишком долго. Боль уйдет. И там все лучше, чем мы себе представляли. Я про то, что будет после. После этой жизни. Со мной все будет окей. Потом, кстати, у тебя родится сын. Он будет напоминать тебе меня, но я тебя прошу, не оберегай его слишком сильно. Он вырастет офигенно умным, я серьезно. Сделает тебя неимоверно счастливым. И еще знаешь что? Я был влюблен в тебя все это время. Ну и сейчас тоже. Понимаю, мы не не смогли бы быть вместе, но знай это. Ты хороший человек, ты многому меня научил. Чего только стоила твоя математика? Вот так вот. Спасибо. А теперь давай, если есть еще время, закажем пиццу, ладно? И молочный коктейль? Джош оставляет на его губах один долгий поцелуй. 10. Маленький Дан останавливается. Он смотрит на Джоша. — Папа, а почему меня назвали Тайлером? Джош улыбается. Страж Смерти не придет к ним еще очень долго, ну и проживут они классную жизнь, если уже спрашиваете, а когда он все-таки заявится, Джош будет рад его встретить. Он покажет ему средний палец, но пойдет с ним. На этом история заканчивается, и если финал вам был не очень, то вспомните одну простую истину — смысл в путешествии. Очень клишейно, но правда. История была про мальчика Тайлера с большим сердцем, ну и про человека, которого он встретил на пути своей войны за жизнь. Это был Джош, все правильно. И нам тоже встретятся, ну или (уже встретились) люди, которые оставят (или уже оставили отпечатки на наших душах). В этом и вся ценность. А конец всегда будет концом. Не определяйте свою жизнь именно концом, определяйте ее периодом между рождением и смертью. Такие дела. (Тайлер, кстати, так и поел пиццу. И Джош купил ему молочный коктейль).