Всё ещё впереди

Ночь. В офис исследователей через слегка приоткрытое окошко проникал ещё холодный весенний воздух , трепетная жалюзи. Свет от лампы приятно мигал и частично освещал комнату. Что может быть лучше для умиротворения? Только вот Реду не в сласть такая обстановка - нагнитает . Вот пришел Блу и ни в чем не бывало начал вести с Редом милую беседу о ни о чем. Ее прерывает резкое молчание, предвещающее начало концерта. – Блу...Я давно хотел себе сказать это , и все никак не мог подобрать время и слова...Я-...–немного смущённо скривился и жалобно посмотрел на возлюбленного из подлобия. – Я гей. И- ...Я влюбился в тебя. Есть ли у тебя ко мне чувства?– с трепетом в душе спросил у него, надеясь, что признание пойдет по сценарию любовного фильма Однако Блу такой сюжет вовсе не устраивал. Он опешил и возмущенно-удивленно разинул зеньки на коллегу. Покачнувшись, сначала даже здраво осмыслить не мог. Пришлось сесть и попросить вежливо повторить, но это никак не помогло, ведь от смущения Ред протороторил сказанное, как скороговорку. Неловкое напряжение прервала речь Блу. – Ред...Я все понимал. Но мы всегда были коллегами и ими останемся. Ты, безусловно, парень хороший, но нам не по пути : во-первых, у нас запрещены служебные романы , и если кто-то узнает об этом и наступит, нас немедля выгонят с этой работы, которую я, между прочим долго искал и дотошно пытался устроится ...– тон Блу резко принял агрессивный характер и повысился на несколько регистров, но на крик не переходил. – А во- вторых, я не гей, ты мне не нравишься, и у меня нет времени на отношения! - поставив точку в этом разговоре, Блу ушел, хлопнув показательно дверью, но быстро вернулся , забыв что-то , и во время этого небольшого вмешательства в грусть Реда, быстро добавил.–Мне тут спать некогда, отдыхать, а он тут отношения хочет! Знаешь же, что живу от выходных до выходных, а все равно! Только свои бессмысленные подарки втюхиваешь. Эгоист! – с видимым недовольством окончательно оставил Реда наедине с самим собой. Резкий разворот событий поразил его душу. Он не ожидал такого бурного и негативного ответа от коллеги - не его натура так вспыльчиво относится к словам, но, видимо, что-то долго кипело в его сердце и только сейчас, найдя повод, все это вылилось наружу. Весна, но все ещё холодно. Снег тает, капель, но в воздухе все ещё витает морозная свежесть, распирающая грудь своей легкостью , но одновременно колящей щекоткой, приятно разливающейся внутри , медленно перетекая в зудящую боль, если подтвергатся ее влиянию слишком много. Деревья ещё не поимели листьев и почек, но уже из земли выскочила трава, весело зеленея там, где потеплее, под пожухлыми листьями, только показавшимся из-под снега. Такая же абсолютно незаметная тоска на фоне общего благосостояния была и у Реда не только в сознании , но теперь и в душе. Все эти ссоры выбили его из колеи, и , полностью опустив руки, потеряв последнюю мотивацию что-либо делать с своей жизнью, загоревал впервые о себе. Несмотря на наглость, он редко что- то делал для себя , и то, только по острой нужде : быть поддержанным, быть не оскверненым чьей-то неосторожностью в словах...Правильно говорили о нем родители и учителя : с его характером, прекрасным владением языка, он мог отстоять любой интересующий его интерес, или чей-либо ещё - чем не лучшее качество для адвоката? Только его туда , зараза, не тянуло. Отрадно его сущности было больше в математических науках, нежели в гуманитарных! Блу же был в гневе, запершись в туалете, закурив сигарету. Он ещё от брата заразился этой зависимости. Думал. Поступил ли он правильно? Нет. Извиниться и поговорить? Уже бессмысленно, к тому же неприятно, осознавать свою неправоту. Блуберри написал своей лучшей подруге об этой ситуации и она предложила заехать за ним после работы и по пути поговорить, и учёный согласился, вздыхая в трубку телефона. Оба учёных, помимо Оутера, были не в настроении что то решать ,и, зажавшись по углам, сами горевали сами по себе и о оппоненте, не найдя сил заговорить друг с другом вновь. Ред после конца рабочего дня, по простому уж утром, когда только только показался восход и первые лучи солнца на облаках, встретился снова с Оутером, идя с ним в одну сторону домой. – Зря ты мне сказал это сделать...–еле слышно произнёс Ред с превеликой грустью, надеясь то ли на то, что услышит, то ли что -нет. –Ммм.. А что не так пошло? –спокойно поинтересовался Оутер, обходя очередную лужу на асвальте –Послал он меня подальше... –Ред же шёл, не смотря под ноги, прямо по луже –Ну, тогда такой тебе он нужен ещё? Смотри, какой он на самом деле – вынес приговор Оутер, придерживаясь Реда от едущей из двора на центральную дорогу машины – Я его все - таки люблю! – воскликнул с надеждой Ред, разгневаясь на друга –А возьми и разлюби! – Оутер распрощался с Редом, заходя в подьезд. – Запомни, кого мы не замечаем, те нас больше любят. Встретимся следующей ночью Гнусно вздохнув, он пошел дальше домой. Вдруг в том месте, где они с Блу расходились утром, подъехала машина. Подошёл сам коллега и сел в неё, женский голос приятно доносится звоном к уху, завидным хихиканием и чмоканьем по дружески в щеку. Внутри рёбер неприятно сжалось , и пришлось поникши головой пройти мимо, вместо той злобы и отчаяния, которое хотелось вылить прямо в сей момент на эту особу, что вела машину, которая уже скрылась за поворотом. Зайдя домой, не удосужился даже поесть - лег сразу спать, чтобы собственные мысли не съели его раньше положенного. Вернемся к Блу. Рассказав по пути , что произошло между ним и коллегой, Блу ожидал поддержки. Кроме мнимого удивления и скудного сочувствия, подруга дала совет : "извинится никогда не поздно. Хоть без толку уж, но легче на душе станет. Подари ему что-нибудь в прощение. " Блу понимающе вздохнул и поблагодарил за то, что его подвезли, и быстро ретировался домой. Рассвет. Прекрасное явление только для дневных существ. Вот, как только 3 ученых ушли, пришли остальные работники, что работали днем.