IV
24 февраля 2021 г., 16:48
Я очнулся в больнице, чувствуя неестественную усталость. По мне будто трактор проехался, и не раз. В горле пересохло и губы высохли, а перед глазами плавали чёрные точки.
— Ну наконец-то ты очнулся, я думала… — Клэри всхлипнула, — да много всего подумала. Уф, это было ужасно.
Болезненно сглотнув, я повернулся к девушке. Она сидела на стуле рядом с койкой. Вокруг было совершенно тихо, несмотря на то, что находились мы в общественной палате. Кажется, в нашем маленьком городке редко что-то случается. Я непонимающе осмотрелся, стены были мне знакомы, она привезла меня на работу. Боли я не чувствовал, но ощущения были совсем не из приятных.
— Крис не приехал? — меня это удивляло, я почему-то думал, что наши отношения зашли достаточно далеко, чтобы он заволновался. Девушка же вздрогнула, крепче сцепив пальцами платок, который держала в руках. — Что ты скрываешь?
— Ничего! Я не хотела, чтобы он волновался…
— Где Кристофер?
— Да не знаю я! — Она отчаянно развела руками. — Я позвонила ему, он сбросил трубку. Клайв, ему я тоже позвонила, он поехал к тебе, но Кристофера там не было. Он обещал найти его.
— Мы уходим отсюда, — мой тон не терпел возражений. Она лишь вздохнула, понимая, что спорить бесполезно.
Сев ровно, я отодрал капельницу и принялся озираться в поисках одежды. Клэри указала на шкаф, к которому я буквально рванул.
— Полегче, швы могут раскрыться.
— Как долго я тут нахожусь?
— Пару часов примерно.
— Поговори с доктором Расселом вместо меня, я не хочу тут задерживаться.
Наспех переодевшись, я выскочил из палаты и помчался прочь, набирая номер Клайва на ходу. Только бы он ответил.
Когда я домчался до аэропорта, мне оставалось молиться, что я успел вовремя. Счет шел на минуты. Клайв взял трубку и, если верить его словам, он как раз направлялся туда, будучи уверенным, что Крис там. Я не понимал, почему Крис решил улететь, но не мог позволить ему так поступить. Пусть хотя бы объяснит, почему принял такое решение. Я не смогу жить, зная, что он сбежал от меня. Пусть скажет об этом лично. Мне было необходимо попытаться это исправить, пока не поздно.
Пробежав мимо пункта контроля, я прицепил на хвост охрану. Они что-то кричали, но я их не слушал, скользя взглядом по каждому, кто находился там, стараясь выловить Криса. Мне повезло, или случилось чудо, возможно, даже вмешалась судьба, но я увидел Клайва и Криса, идущих в противоположную от меня сторону. А ещё там стоял тот самый мужик. В руке он держал пистолет, и надо быть истинным идиотом, чтобы не понять, на кого он направлен. Подбежав вплотную, я выбил из его руки пистолет и заломил Стивена, не давая пошевелиться. Подоспевшие охранники всё выдели и очень им заинтересовались, освободив меня от лишних хлопот.
— Прости меня, Крис, я ужасен, старался недостаточно, вот ты и попался в лапы этого урода, — услышав шум они обернулись, и парень замер на месте, уставившись на меня во все глаза.
— Но вы ни в чем не виноваты, — такое чувство, что он сейчас расплачется.
— Я ведь обещал защитить тебя, — улыбнувшись, я подошел к нему и крепко обнял, уткнувшись носом в каштановую макушку.
— Нет, это я был невнимателен, — не унимался он. — Что это?
Он отстранился и, склонив голову набок, перевел взгляд ниже. Признаться, я совсем забыл про рану. Боль вернулась, стоило осознанию вернуться из забвения. Моя рубашка, пропитанная кровью, намокла, как и толстовка Кристофера. Меня неплохо накачали обезболивающим, раз я всё ещё не сгибался от боли, или того хуже, раз пока ещё не вернулись чёрные точки на пару с головокружением.
— Клэри меня убьёт, — я рассмеялся и зажал раненый бок. — Отвезите меня обратно в больницу.
Смущенный и озадаченный Крис попытался что-то сказать, но я схватил его за руку и, притянув ближе, потянул за собой. Больше не отпущу. Теперь ничто нам не будет мешать.
***
Мне всё было хорошо известно. Отдышаться нам бы не помешало. Хотя бы просто для того, чтобы привести мысли в порядок. Важнее всех предстоящих проблем и раздумий были объятия Ричарда, крепкие и родные. Как я мог осмелиться лишить себя его тепла? Я представлял, каково ему сейчас, пусть и слабо, но чувствовал на подсознательном уровне. Его боль — и моя боль тоже. Если бы я мог, забрал бы её себе. Но всё, что было в моих силах — это не дать ему усомниться во мне, не позволить извести себя произошедшим. Стать для Ричарда опорой, разделить с ним все чувства, все переживания так, чтобы стало легко. Рана Ричарда затягивались медленно по сравнению с тем, как время неумолимо мчалось вперед. Мои синяки и ссадины зажили, от них не осталось ни единого следа, кроме рубцов на сердце. Рана Ричарда оставит шрам, как напоминание о том, через что мы прошли. По меркам вселенной это мелочи, однако я не мог считать мелочами всё то, что связывало меня с любимым человеком. Он почти не разговаривал, и ходил всё время угрюмый. Ричард отвечал, если его спрашивали, но постоянно казался рассеянным, словно действовал на автомате, по привычке окунаясь в повседневные заботы. Я всеми силами старался его поддержать. Прошло ещё немного времени (про то, как долго оно тянулось, я промолчу), прежде чем всё окончательно улеглось. Ричард становился прежним и начал улыбаться иногда. Но это вовсе не означало, что в его памяти не остались отпечатки, впрочем, как и в моей. Я не мог изменить время, оказавшись в его жизни гораздо раньше, но по крайней мере мог постараться сделать его жизнь лучше сейчас, наполнить её радостью и счастьем. Несмотря на то, что было очень больно. Мы окончательно утонули в повседневной жизни, уже не боясь возвращения былых бед. Вот только мне по-прежнему было тревожно на душе. Ричард спокойно сидел на диване в гостиной и читал книгу, а я мельтешил по дому. Зудящее чувство непонятно чего действовало на нервы, пока мой кулак с треском не обрушился на спинку дивана.Ричард повернулся ко мне, а я опустил голову, не желая видеть, с каким недоумением он воспринял мои действия. — Что-то случилось? — встревоженно спросил он. Эта его забота когда-нибудь сведет меня с ума. — Случилось, — просипел я, — ты, черт возьми, меня не замечаешь! — Я только и делаю, что смотрю на тебя, — он отложил книгу, окончательно повернувшись ко мне. — Да не об этом я! Ты совсем не понимаешь? Мы живем как соседи, — с замедлением, но я осознал, что угнетало меня. Между нами угасло нечто. Отношения, завязанные на сексе — затея рискованная, иначе как объяснить все эти перемены. Вернее сказать, когда он перестал брать меня при первом удачном случае, я не мог спокойно воспринимать изменения. Мозг и паранойя вдоволь отрывались на моём сознании. — Я дал тебе повод так думать? Если да, то скажи, что я делаю не так, я исправлю. — Исправишь? — фыркнул я, и, обогнув диван, сел рядом, схватив его за ворот рубашки, притягивая к себе. — Если я тебе наскучил, то так и скажи. — Откуда этот бред в твоей голове? — Да потому что ты даже не пытаешься ко мне прикоснуться! Это происходит с тех пор, как мы вернулись из больницы. Не терзай меня, прошу. Мне больно видеть, как ты отдаляешься. Мне так больно… Ну почему… Чем я это заслужил… — предпосылки истерики, и, кажется, я плохо понимал, что говорю. Ричард обнял меня за плечи, крепко обнимая и гладя по спине руками. Его прикосновения оставляли следы на моём теле, истосковавшемся по его ласкам и теплу. Мог ли я помыслить, что кто-то может быть мне настолько необходим? — Не надо делать это из жалости, — простонал я, силясь выбраться. — Если не любишь меня, скажи прямо. — Я люблю тебя, — его руки дрогнули, после чего объятия стали крепче. Я просто почувствовал, как быстро бьётся его сердце и этот стук успокаивал меня. — Я никогда не делаю что-либо из жалости. То, что мне надоедает, надолго в моей жизни не задерживается и отправляется куда подальше. Прости, что я был таким эгоистом и никогда не говорил о своих чувствах. У меня не было раньше серьёзных отношений, я не знал и не понимал, что значит любить. Люди, с которыми я был, казались мне такими пустыми, но ты другой. Ты гораздо глубже, — он отклонился и, заключив моё лицо в ладони, поцеловал в уголке губ, — в твоих глазах океан, а у них – просто лужи. Я живу тобой, дышу тобой, всё, о чем я могу думать и мечтать — это ты. Да, я люблю тебя. Безумно люблю, ты с ума меня сводишь, заставляешь задыхаться без тебя. Я влюбился в тебя сразу, как только увидел. Глупо? Но это правда. Ты первый и единственный, с кем я действительно хочу связать свою жизнь. И не на месяц, не на год, а навсегда, понимаешь? Я боюсь потерять тебя, так боюсь, что сердце разрывается, меня выводит из себя одна лишь мысль о жизни без тебя. Ты весь сделан из любви, понимаешь? Прости, что не пытался прикоснуться к тебе. Я не хотел, чтобы ты меня возненавидел или чувствовал отвращение, не хотел наносить ещё больше ран. Ты нужен мне. Только ты один. Ты даже представить себе не можешь, как сильно ты мне нужен. — И это после того, что мы вытворяли в машине? Не поверю, что парню, который на меня так набрасывался, нужно было разрешение, или ты так неуверен в себе? Зря, я бы ни за что тебе не отказал. Не знаю, как ты, но я больше не могу себя сдерживать, — тихо прошептал я, медленно обводя рукой контур его лица, после чего впился в его губы ненасытным поцелуем. Как же приятно, вновь ощущать вкус нежных губ, отвечающих мне с таким трепетом. С каждой секундой поцелуй становился всё более развязным, я узнавал в нем того прежнего Ричарда. В него я влюбился до беспамятства. Теперь же я понимал, что мои чувства взаимны, понимал, что он так же, как и я, напридумывал себе лишнего. — В таком случае, думаю, ты примешь мой подарок, — он достал из кармана бархатную коробочку и протянул её мне. — Раз ты решил подписать себе приговор, не вижу ни единой причины отказывать, — я лучезарно улыбнулся и забрал коробочку.
