Я скажу ей...

Сильве хуже и хуже с каждым днем, и в тоже время Фаре труднее скрывать как сильно она переживает за него и какую боль внутри переживает. Она хотела сама отправиться в лес и убить сожженного, но Сильва каждый раз её останавливал так как тоже очень сильно переживал за неё. Ведь если бы вдруг и с ней что-то случилось, он бы этого не пережил и себе не простил что допустил это, а также Алфея осталась бы без двух директоров. Фара очень не хотела, но все же его слушалась, хотя не терпела сидеть в стороне и смотреть как кто-то другой спасает Сильву когда она может помочь. И если раньше Сильва обычно сам к ней приходил, чтобы навестить её, то сейчас Фара не упускала ни одной секунды, чтобы прийти к нему и спросить как он себя чувствует та и вовсе целые вечера проводила с ним, а сердце болело, когда она была не рядом возле него. Она всячески старалась не думать о том, что будет если Сильви не станет. А он в свою очередь всегда старался делать вид, что всё хорошо ы всё наладиться и как всегда не упускал возможности её рассмешить, чтобы когда он бы посмотрел на её улыбку, он забыл бы обо всем ы даже о том, что на грани смерти. Трое друзей собрались за столом, чтобы выпить и поболтать как всегда. У специалистов пивная вечеринка, а они даже не догадываются, что их учителя об этом знают, тем более, что один из них и начал эту традицию. Сильве стало только хуже, видно, что он вряд ли доживёт до утра, Фара на взводе, ведь её бесит то, что она сидит здесь и ничего не делает, а только полагается на кого-то. Но всё же, они пытались расслабиться и просто надеялись, что до утра успеют убыть сожженного и Сильва выживет. Они разговаривали обо всем: о их учениках, о том, какими они были раньше и какие они сейчас, да и о многом другом. Весь вечер Фара не сводила глаз с Сильви, её сердце билось как бешеное. Она не знала, что ей делать, ведь она можно сказать не имела ничего, кроме Сильви и Алфеи, которая была б для ней пыткой без него. Но она улыбалась для него, пусть даже её сердце болело, было разбито и могло разбиться в ещё более мелкие кусочки. Она не хотела быть вновь разбита. Она не хотела его потерять и только сейчас она понимала, насколько дорог он ей. Вдруг они услышали уведомление на телефоне. «Сожженный — убит» — прочитали они. Как будто камень упал с плеч, неужели они пережили это и всё наладится. Но вдруг они замечают, что раны почему-то не проходят. Только не это, неужели они убили не того сожженного, и значит он был не один. Несколько минут они сидели в тишине. Так ничего и не сказав, Сильва встал и ушел куда-то. Фара хотела сразу встать и пойти за ним, но вдруг Бен взял её за руку и взглядом дал понять, что лучше ему сейчас побыть одному. И им двоим больше ничего не оставалось, как просто запивать горе выпивкой. Вдруг Бен нарушил тишину: — Прошло столько лет, может сейчас ты уже сможешь ответить мне, знаешь ли ты, что такое любовь? В ответ Фара просто опустила голову и молчала. Порой тишина — самый лучший ответ на вопросы. Потом она всё же ответила: — Важно чтобы меня любили. — Это ведь только половина любви, ты ведь понимаешь это. — Конечно, понимаю. Но знаешь что, я столько лет справлялась со всем сама, что уже очень сильно устала. Поэтому порой мне очень хочется, чтобы, наконец, любили меня. А я… А я до сих пор не знаю как ответить… Не знаю, почему это так сложно для меня. Я боюсь его потерять, но также не могу или сама себе признаться, то ли понять себя. Когда-то, когда я была готова к любви, он не удержал мою руку, а теперь я боюсь, что вновь полюбив его, мое сердце только ещё раз разобьется, только в этот раз я уже не выдержу. Я считаю, что любви нет, а есть привязанность, страх одиночества, потребность в человеке. Но любовь? Не знаю… — Послушай меня внимательно. Любовь — это когда тебя любят за то, что ты есть, невзирая на то, что у тебя есть. Любовь — это когда несказанные слова кто-то услышит сердцем и всё поймет. Мы не знаем, что будет завтра, наше дело — быть счастливыми и любимыми вместе сегодня. Так почему же ты только и занимаешься самокопанием, и наконец поймешь, что здесь не надо руководствоваться логикой и разумом, а только сердцем. Не надо бояться, а надо действовать, как бы это банально не звучало. Вдруг к ним в комнату ворвалась Блум, её сейчас тут точно не ожидали. После того, как Фара закончила с ней разговор, она больше не стала сдерживаться и побежала к Сильве. Она не знала, что она будет делать или говорить, когда придет к нему, но ей просто хотелось быть рядом с ним в эту трудную минуту. Когда она пришла, она увидела его сидящим в одиночестве под светом луны. Она села напротив него и увидела сильный страх в его глазах и уже большую паутину на его лице. — Я рад, что ты пришла Фара, мне нужно с тобой поговорить. Я знаю, что скоро придет Скай, поэтому у нас не так много времени. Фара… — Сильва, прошу, не надо, ты выживешь, всё будет хорошо, я обещаю тебе, — вдруг слезы потекли по её щекам. Сильва руками осторожно взял Фару за лицо и аккуратно пальцами вытер слезы. — Фара, я знаю, что всегда был недостойным тебя, мне всегда не хватало смелости на первый шаг к тебе, не хватало смелости сказать всё, что я хотел. Мне стыдно за то, что только за шаг от смерти я нашел храбрость сказать тебе те слова, которые должен был сказать ещё давним давно. И не достоин я прощения за то, что так поступил с тобой в тот вечер. Фара, ты всегда была главным человеком, главной женщиной в моей жизни и не описать то, насколько я дорожу тобой. Я бы провел с тобой вечность и оберегал бы тебя от всех невзгод и трудностей. Фара, я люблю тебя… — Нет, Сильва, нет, ты не хотел это говорить, скажи что ты соврал сейчас, пожалуйста. Я же не знаю, что делать. Я же никому не позволяла видеть себя насквозь. Ты не хотел говорить «я люблю тебя», — Фара расплакалась только ещё больше и закрыв лицо руками уткнулась Сильве в грудь. Он приобнял её и уже шепотом говорил: — Я не хотел доводить тебя до слез. Почему ты хочешь, чтобы я не говорил этих слов. — Ты не понимаешь? Потому что я люблю тебя. Я очень боюсь потерять тебя, я не смогу быть одна без тебя. Но в то же время я почему-то не могу принять эти чувства в себе и трудно принять, что когда-то, когда были видны наши чувства друг к другу ты просто ушел и все эти годы я терзала себя подавляя свои эмоции и чувства. Я столько боли внутри себя пережила, чтобы ты только сейчас сказал, что любишь меня. И что после этого я должна делать? Тоже признаться тебе или снова держать себя в узах, потому что я сама себя боюсь и не знаю, а как мне дарить любовь тебе. — Фара, прости меня, прости, может я и заслуживаю сейчас этой смерти. Но также и эта жизнь для меня была пыткой, ведь не прошло и дня, чтобы я не жалел, что так поступил с тобой и после этого больше ничего не делал все эти годы, а надо было пытаться. Ты — для меня самый родной человек и пусть ты об этом узнаешь поздно, чем никогда. Сильва аккуратно взял подбородок Фары, повернул её лицо ближе к себе и нежно-нежно, едва касаясь, притронулся к её губам, при этом обняв её с самых последних сил так крепко, что она никак бы не выбралась из них. Они так застыли на несколько мгновений, которые им хотелось растянуть в вечность и потом они просто лежали, в тишине, слыша только дыхание друг друга. Но вдруг они услышали, что приближается Скай. — Извини, Фара, мне нужно с ним поговорить, это важно для меня. Фара встала, по привычке поправила пальто и ушла. Уходя, она решила, что не допустит сейчас его смерти и ей срочно нужно что-то сделать. Тем более, она догадалась, что Скай тоже не захочет быть в стороне. Им нужно его спасти, её Сильву…