ты говорил это было 30-е августа

Он любил белый шоколад с миндалем. Он любил его послевкусие, что оставалось до следующего приёма воды. Он любил когда ты дарил ему эти плитки сладостей, которые вы делили напополам. Он любил слушать твои стихотворения, посвящённые ему. Он любил понимать, что это о нем. И любил притворяться, что это не так. Он любил смотреть с тобой ужастики. Просто потому что тебе они нравились, так же сильно, как и этот мальчишка. Мальчишка с милым лицом , золотистыми кудрями и ментальными проблемами. Он любил смотреть в твои серые глаза и целовать тебя в лоб, говоря «Люблю.» Он любил смотреть как ты нехотя просыпаешься по утрам, потягивая эспрессо у открытой форточки. Он любил тебя, но ты пошёл не туда. Ты выбрал ту, что разбила твоё сердце. А к нему ходил плакать об этом. И он продолжал слушать тебя, накрывая плечи пледом, наливая твой любимый кофе, и включая любимый фильм. А потом забывал о нем. Потому что повода подойти нет. Ты говорил это было 30 августа. Тебе снова изменила девушка. И разочарованный ты идёшь к дому кудрявого мальчишки. Чувствуя, что он ждёт тебя. Ты встаёшь на порог идеального дома, постучав два раза. Не услышав за дверью привычной возни - ты насторожился. Дёрнув резную холодную ручку дверь открылась. Ты прошёл на порог, прикрыв за собой дверь и выдавая вопросительное «Стэнли? Ты дома?» Ответа не было. Ты пошёл дальше. В мир где он обитал. Его светлую комнату, с постерами музыкальных групп по типу «awfultune» с рисуночками птиц, которые делал сам мальчишка. Со смятым постельным бельём белого цвета. С огромным окном, завешанное белой плотной шторой. Но и тут ты его не встретил.. Где же ты? Ты зашёл в ванную с приоткрытой дверью, впадая в громкий шок. На белом кафеле и пушистом коврике у ванной была красная лужица. Свисала его рука с тонким запястьем и голубыми венками, что тускнели. Тонкая вертикальная полоса на половину руки, из которой продолжала сочиться алая жидкость. И тот самый мальчишка. С нежными чертами лица и золотыми кудрями, которые уже не выглядели такими живыми. Он лежал в ванне. В белой футболке и серых спортивных штанах. В воде розоватого оттенка. Ты крикнул немое «Стэнли!.», но сейчас он не слышал. Ты говорил это было 30 августа. Он выжил. Больница явно не то, что он хотел увидеть после растущей боли по всему телу от маленького пореза. Неужели все это было бессмысленно? Ты сидел рядом. Все это время. Даже во время операции ты старался быть как можно больше рядом. Ты осознал то чего не мог понять. Ты любишь его. И сегодня 1 сентября. И он разлепит свои карие глазки, снова оглядывая комнату, подрагивая русыми ресницами и желая хлопнуть себе ладонью по лицу. Ведь его идеальный план не сработал. Но он видит тебя, снова ощущая эту ноющую боль глубоко в груди. Это было всегда так очевидно, да Билли? Он ведь любит и ненавидит тебя одновременно. Держу пари ты и сам знаешь. Но ты тянешься поцеловать его. И тебе отвечают взаимностью и возможно он простил тебя. Тебя и твою глупость. Тебя и 30 августа.