Дистанционка с профессором Роджерсом (и его Мужем)

У дистанционного обучения есть свои плюсы и минусы, что быстро выясняют многие студенты Нью-Йоркского университета во время карантина. Вся эта пандемия — отстой, потому что год ещё не успел начаться, как люди по всему миру стали умирать тысячами, чёрт возьми, но, по крайней мере, им больше не нужно просыпаться ни свет ни заря и тратить час на парковке кампуса в поисках места, пытаясь одновременно удержать кофе, ноутбук, учебник, бумаги, поздний завтрак и бог знает что ещё в своих руках или небрежно затолкать это всё в рюкзаки на ходу, молясь, чтобы не устраивать сцену, влетая в аудиторию на несколько минут позже. Нет, так было раньше, когда весь мир не боролся за маски и антисептик и не молился на пачку туалетной бумаги, которую им удавалось купить в конце недели, а их психическое здоровье было в полном порядке. Теперь они просто живут в мире антиутопии...ну, знаете, да. Мир, в котором они могут просыпаться и сидеть на занятиях в пижамах, не включать камеры, если не хотят, решать контрольные и тесты с открытыми учебниками (тсс, не говорите об этом преподавателям!), и, что самое главное, им не нужно рисковать своим здоровьем, покидая безопасное пространство своих домов. Так как же им всё ещё являться студентами колледжа, фактически не посещая его? Ответ прост: технологии. Или лучше сказать Божья благодать, потому что без неё невозможно было бы перейти на дистанционное обучение, будь оно не ладно, не говоря уже о каких-либо базовых потребностях современной жизни. Поэтому пока всё в мире закрывается, студенты остаются дома и терпеливо ждут, пока преподаватели всеми силами пытаются подготовиться к занятиям в режиме онлайн, чертовски хорошо зная, что у них иногда часто бывают трудности с переключением слайдов и демонстрацией рабочего стола их ноутбуков. И доктор Роджерс, заведующий кафедрой истории Нью-Йоркского университета, не является исключением, и хоть он ещё тот очаровашка, как говорят многие его студенты, и, очевидно, знает предмет как свои пять пальцев, никто не приходит в дикий восторг, когда он требует обязательного присутствия на занятиях в Zoom до конца семестра. Но если бы не это требование, никто из них никогда бы не узнал о Муже.

***

В течение первой недели доктору Роджерсу следовало бы вручить награду за то, как почти гладко проходят его дистанционные занятия. По сравнению с другими преподавателями, которые не могут выяснить, как отключить звук своего микрофона или куда нажать, чтобы включить камеру, доктор Роджерс — буквально глоток свежего воздуха. Правда, сначала случается пара заминок, но это было ожидаемо, потому что доктор Роджерс хоть и выглядит как суперсолдат, он всего лишь человек (или, по крайней мере, пока не доказано обратное). Проходит несколько занятий, прежде чем доктор Роджерс добивается нужного угла обзора камеры на своих лекциях, но в остальном всё идет довольно гладко. Качество камеры поначалу немного раздражает своей высокой чёткостью. Это заставляет большинство из них задаться вопросом, на каком современном компьютере он работает или пользуется одной из тех навороченных камер, которыми пользуются блогеры со стажем и влиятельные люди, что довольно неожиданно, честно говоря, но не слишком, поскольку доктор Роджерс именно тот тип преподавателей, который делает всё возможное для своих студентов. Кроме того, есть ещё проблема — идеальное освещение, потому что свет, падающий на доктора Роджерса, никоим образом не может быть естественным. Определённо нет. Но когда они перестают зацикливаться на гаджетах, которыми пользуется их преподаватель, они переключаются на него самого. Камера захватывает доктора Роджерса лишь до пояса и монитор, на котором он показывает слайды, но также даёт обзор на часть комнаты, где бы ни находился их преподаватель. Этого достаточно, чтобы выяснить, что доктор Роджерс по-прежнему носит застегнутые до конца рубашки, галстуки и даже пиджаки в некоторые дни, в то время как все они предпочитают буквально выползать из кровати и надеяться, что выглядят более менее презентабельно (они ленивые, но не сумасшедшие — и да, это большая разница). Ну и, конечно, дом доктора Роджерса. Это определённо то, что представлял себе каждый. Дом или, по крайней мере, комната, в которой живёт их преподаватель, — изумительно шикарен. Интерьер, обои и мебель дополняют друг друга настолько идеально, что кажется, будто они сошли прямо с картинки в журнале Home Magazine или Пинтереста. Дело не в том, что их преподаватель равнодушен к дизайну и всему этому, он казался человеком, которому не требовалось ничего лишнего и было глубоко фиолетово на предметы декора стоимостью в несколько тысяч долларов, лучше всего подходящих к шторам и дереву или к ещё чему-то, чёрт возьми, такому дизайнерскому (ни от кого из них не ускользнул букет полевых цветов на соседней полке, который определенно был собран своими руками и, по всей видимости, выращен дома, потому что он был слишком простым и натуральным, чтобы быть купленным в магазине и, конечно, для полного бинго им не хватало только доктора Роджерса в роли садовника). Этот человек, несомненно, был той ещё загадкой. В своём стремлении узнать немного больше некоторые пытались разобрать изображения, разбросанные по комнате. На стене висит красивый коллаж из нескольких рамок разного размера, и хотя они знают, что на фотографиях должен быть доктор Роджерс и важные для него люди, никто не может ничего разобрать, кроме нечётких пятен. Хоть они и стараются изо всех сил, этого нельзя отрицать. Конечно, они могли позволить себе ещё немного любопытства, но они более чем уверены, что это абсолютно не то, что ожидает доктор Роджерс от своих студентов. Их преподаватель известен тем, что безупречен в мелочах, поэтому, естественно, это происходит, когда все записывают важные даты и факты, и если бы кто-то не обратил внимание, они бы пропустили, как стеклянная чашка с чем-то холодным опустилась на край стола. Если бы кто-то присмотрелся получше, то обратил бы внимание ещё на серебряное обручальное кольцо на левой руке человека и на то, как оно едва выглядывает из-под свободного края тёмно-синего свитера. Ни для кого не секрет, что их преподаватель женат, а его партнёр, очевидно, мужчина, потому что, хоть доктор Роджерс и не распространяется насчёт своей личной жизни, он рассказал им эти два (и только эти два) факта о себе в первый же день занятий. Но никто из них никогда не видел фотографий и не слышал даже имени, так что они все в предвкушении увидеть того, кто же сумел захомутать доктора Роджерса и получил возможность называть его мужем. Рука покоится на поверхности стола, за которым сидит доктор Роджерс, а бледные ловкие пальцы тихо скользят по стеклу. Доктор Роджерс заканчивает фразу, делает короткую паузу, чтобы посмотреть на того, кто находится с ним в комнате, и кивает. Одна половина класса застыла, наблюдая, как смягчается взгляд доктора Роджерса, как расслабляется его тело. Другая половина поднимает брови, когда доктор Роджерс начинает говорить, его голос звучит совсем по-другому, мягче, но более хрипло, — многим из них даже кажется, что произошли технические неполадки, что заставляет их оторваться от своих записей. — Ещё примерно пятнадцать минут, — говорит доктор Роджерс, и это, должно быть, удовлетворяет интерес другого человека, потому что рука соскальзывает со стола, глаза доктора Роджерса смотрят куда-то в сторону. Внимание доктора Роджерса не сосредотачивается на них ещё несколько секунд, поэтому они замечают самую мягкую улыбку на его лице, лишь изгиб его губ, почти скрытый бородой, пока он не моргает и не возвращается к реальности: занятию с его студентами. Некоторые из них смолкают в благоговейном страхе перед тем, что они только что увидели, в то время как другие слишком потрясены, чтобы шевелиться. Половина из них думала, что такое бывает только в дешёвых романтических фильмах. Потому что этот взгляд принадлежит по уши влюблённому придурку, но никак не их здравомыслящему преподавателю, доктору Роджерсу. Ни у кого не хватает смелости задавать какие-либо вопросы, поэтому доктор Роджерс продолжает лекцию, и все они стараются успеть за ним, потому что доктор Роджерс абсолютно точно не собирается никого ждать.

***

В течение следующих двух недель Муж появляется редко, но, как правило, так же, как и в первый раз. Он заходит в комнату, переключая на себя внимание доктора Роджерса на несколько секунд, приносит ему какой-нибудь напиток или говорит что-нибудь настолько тихое, что никто из них никогда не сможет расслышать в полной мере. Но, как и всегда, Муж уходит так же быстро, как и появляется, всегда тихо, не издавая ни единого звука, чтобы не мешать проводить занятие. Только на третьей неделе они, наконец, получают более полную картину того, кто же этот таинственный супруг и чёрт возьми. Доктор Роджерс как раз описывает роль американской пропаганды во время Второй Мировой Войны, как внезапно он поворачивает голову в сторону, явно слыша что-то слишком тихое для них, но тишина длится всего секунду, пока не раздается отчётливый шум чего-то стремительно приближающегося, быстро бегущего по твёрдому полу. А потом раздается лай. А потом ещё, и ещё, пока прямо у них на глазах собака не упирается лапами в доктора Роджерса, прямо перед камерой. Пёс... чёрт, он такой милый. Белая морда, чёрный нос, янтарно-коричневая шёрстка на мордочке и спине. Студенты улыбаются, некоторые издают "оу-у-у" и смеются, когда щенок доволен, что привлёк внимание доктора Роджерса, которое теперь полностью сосредоточено на его четвероногом друге. — Хей, Додж, — произносит доктор Роджерс, поглаживая и почёсывая собаку, которая лает и прыгает, как ребёнок, накачанный кофеином. — Лежать, мальчик. На его лице расцветает яркая улыбка, и он кажется совершенно спокойным, как будто тридцать его учеников не наблюдают за ним прямо сейчас, но затем он поворачивается к камере и краснеет, всё ещё гладя пса. Доктор Роджерс тянется к камере, чтобы выключить её, но в динамике раздаётся какой-то шум и влетает Муж. — Прости, прости! — произносит Муж, появляясь в кадре. Они не видят его лица, лишь торс и верхнюю часть бёдер. Он совсем не такой, каким они его себе представляли. Он стройнее, но всё же крупный и не кажется худощавым, просто более гибкий. И тем не менее, это заставляет некоторых студентов задуматься, действительно ли эти мешковатые свитера, которые так любит носить Муж, на самом деле принадлежат доктору Роджерсу. Пальцы Мужа выглядывают из-под рукавов очередного свитера (на этот раз тёмно-бордового), пока он хватает пса, который всё ещё слишком занят, плотно прижимаясь к доктору Роджерсу. А затем, благослови его Боже, Муж смеётся. Он скорее хихикает, серьёзно, но так мягко, словно звон утренних колокольчиков, и все они, без тени смущения, наблюдают, как доктор Роджерс поднимает глаза, а их руки почёсывают собаке за ушком... Доджу, как окликнул его доктор Роджерс. — Кто-то не смог удержаться, чтобы показать тебе свою новую стрижку, — продолжает Муж, а его голос становится мягче и интимнее, и адресован доктору Роджерсу. Они хотели бы увидеть лицо Мужа, потому что готовы поспорить на все свои карманные деньги, что доктор Роджерс рядом с ним становится более мягким и домашним, по сравнению с тем, каким они обычно видят его. Но Муж мягко хватает Доджа за ошейник и тянет на себя. — Мы должны позволить ему работать, Додж. Чуть-чуть подожди. Они слышат, как стихает шум, а с их уходом доктор Роджерс снова становится самим собой, разглаживая рукава и поправляя галстук. После этого доктор Роджерс проверяет новые сообщения в чате и резко меняется от влюблённого воробушка до никаких-телячьих-нежностей. Он смотрит в камеру своим фирменным строгим взглядом, который заставляет их всех сомневаться в своих моральных ценностях и жизненных решениях, начиная с начальной школы. — Советую вам освежить в памяти, что означает словосочетание "личная жизнь", — говорит он, собирая бумаги и смотря вниз на копию того, что очень похоже на их учебный план. — Или если вы захотите, я задам вам эссе с подробным описанием различий между личным и публичным. Где-то на три тысячи слов, пойдёт? Сроком до следующей недели. Когда доктор Роджерс переводит на них взгляд, он видит, как все качают головами, выражая всевозможные "нет, нет, не надо". Доктор Роджерс кивает. — Так я и думал.

***

Ждать долго не приходится. К пятой неделе все уже немного устали от всего процесса дистанционного обучения, и экзамен, который был у них накануне вечером, не делает ситуацию лучше, хоть он и был не таким сложным, как они ожидали. Доктор Роджерс чертовски хорош в своей работе, но он не просто ставит им оценки. Он добивается, чтобы каждый усвоил материал, и, как результат, заставляет гордиться собой и своей тяжелой проделанной работой. Даже если доктор Роджерс кажется слишком увлеченным своим предметом, это не так, он посвящает себя не только чтению интересных лекций, но и своевременной обратной связи со своими студентами, а также интересуется их еженедельными успехами. Для него так же утомительно, как и для них, проводить свои онлайн-занятия. Хоть он и держится, заметно, что доктор Роджерс явно устал. Он потягивает горячий кофе на протяжении целой лекции, а ещё они заметили, как он, кажется, притормаживает, делая слишком глубокие вдохи и потирая шею слишком много раз, гораздо больше, чем обычно. На самом деле, обычно доктор Роджерс всегда довольно собран — сидит прямо, с отведёнными назад плечами и никогда не сутулится. Они так привыкли к этой версии своего преподавателя, что тот, кто сейчас перед ними, кажется двойником, безуспешно старающимся обвести их вокруг пальца. Поэтому, когда доктор Роджерс лениво пролистывает последние несколько слайдов и объявляет, что эта информация просто для ознакомления, все они молча радуются, что их преподаватель заканчивает занятие пораньше. Да, но сначала он отправит им электронное письмо, чтобы напомнить, что ждёт их эссе, которые должны быть дописаны до конца недели (слава богу, это было подробно описано в их программе, а не стало неожиданностью). Когда доктор Роджерс прощается, всё идёт по-старому, когда обычно доктор Роджерс выключает трансляцию и выходит из системы. На этот раз, однако, он просто слепо щёлкает по экрану и тяжело выдыхает, не завершая эфир вообще и не выключая камеру. Проходит некоторое время, и Муж входит в комнату. Он в своём обычном наряде — тёмно-зелёный широкий свитер — но вместо обычных тёмных джинсов или мягких брюк он демонстрирует впечатляющее количество кожи благодаря домашним шортам, которые сидят высоко на его бёдрах. Его ноги длинные и стройные, и они быстро добираются до доктора Роджерса. Одним плавным движением Муж опускается на колени доктора Роджерса. Они пока не видят его лица, только мягкие каштановые волосы до плеч и спину. Он утыкается лицом в шею доктора Роджерса, а большие руки доктора Роджерса легко обнимают его. — Ты устал, — шепчет Муж достаточно громко, чтобы его можно было расслышать. На лёгкий кивок доктора Роджерса Муж отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Эти тонкие пальцы вылезают из-под свободного края рукавов и начинают перебирать светлые волосы доктора Роджерса. — Последние несколько недель ты много работал. — Это часть моей работы. Муж хмыкает. Его пальцы скользят по волосам доктора Роджерса, опускаясь вниз, прокладывая путь по шее прямо к ключицам. — Работа, на которую ты подписался, и близко не была такой всепоглощающей. Сидеть на карантине не значит, что ты должен всю ночь перепроверять свои лекции. Ты же знаешь, они всегда получаются идеальными, — шепчет он доктору Роджерсу прямо в губы. — Да, потому что я засиживаюсь допоздна, чтобы убедиться, что они хороши, а не сделаны на скорую руку. Ответ доктора Роджерса заставляет Мужа лишь покачать головой, прежде чем он заключит его лицо в свои ладони. — Нет, — произносит Муж, растягивая слова. — Потому что ты хорош в том, что ты делаешь, и знаешь, о чём рассказываешь. Доктор Роджерс улыбается, а затем Муж наклоняется вперёд и соединяет их губы вместе. В поцелуях нет ничего откровенного, но это, безусловно, интимно, особенно когда Муж наклоняется вперёд, и одна из рук доктора Роджерса скользит вниз по позвоночнику Мужа, прежде чем опуститься на поясницу, а его пальцы проводят под тканью свитера. Когда Муж отстраняется, доктор Роджерс моргает гораздо дольше и медленнее. Усталость берёт своё, хочет он этого или нет. — А сейчас иди-ка в душ, а затем проведём ленивый вечер в постели, что скажешь? Доктор Роджерс улыбается и кажется, будто рассеиваются тучи, и солнце падает прямо на него. — Было бы замечательно, любимый. А после доктор Роджерс обвивает руками талию Мужа и поднимает их обоих на ноги, будто Муж весит не более десяти фунтов. Кто-то бормочет что-то про ужин, раздаются звуки нескольких поцелуев, после чего двое мужчин медленно исчезают с экрана, практически сплетаясь в одного. А затем и вовсе всё стихает. Беседа группы взрывается обсуждением. За последние пять минут они узнали о докторе Роджерсе больше, чем кто-либо в Нью-Йоркском университете. Он известен тем, что не делится подробностями своей личной жизни, и всё же только сейчас они стали свидетелями тем самым вещам, которые он так тщательно скрывает. Они видели жизнь доктора Роджерса. Это потрясающе и так естественно, это сводит всех с ума. Они оживлённо болтают между собой в беседе группы, пытаясь угадать, как зовут супруга, и все ли услышали это "любимый", сказанное их преподавателем, но когда звуки появляются снова, все стихают и смотрят в свои мониторы, практически затаив дыхание. Муж снова в комнате. Вместо того, чтобы подойти к компьютеру, муж ходит по комнате, поправляя вещи то тут, то там, а затем бац — и вот они видят лицо, увидеть которое, хотя бы одним глазком, было пределом их мечтаний. Он очаровательный, мягко говоря, и у многих девушек (да и у нескольких парней) отвисают челюсти. Они смотрят в его льдисто-голубые глаза, на его естественные пухлые губы, на маленькую складочку на остром подбородке. У него нет бороды, как у доктора Роджерса, но его чисто выбритое лицо завораживает не меньше. И он расхаживает по комнате, не замечая пристальных глаз, следящих за каждым его движением. Он складывает бумаги доктора Роджерса в папку, лежащую на столе, и делает глоток воды из чашки, из которой недавно пил доктор Роджерс. Закончив, он тянется рукой к компьютеру и, похоже, собирается выключить его, когда замечает, что камера всё ещё работает и что многие из них по-прежнему здесь и смотрят на него. Муж тут же смущается, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, и бросает взгляд в ту сторону, где должен быть дверной проём, прежде чем снова посмотреть в камеру. Он немного качает головой и улыбается им. — Привет всем, — говорит он, шепча достаточно тихо, чтобы они все поняли, что он, видимо, пытается быть тише, чтобы доктор Роджерс не услышал. — Стиви всегда рассказывает мне так много историй про всех вас, и я хочу сказать вам спасибо, что заставляете его любить то, что он делает, даже если иногда он и доводит себя до изнеможения. Ещё, я знаю, что многие из вас, наверное, расстроены сидением дома всё это время, но, пожалуйста, следите за своим здоровьем в это сумасшедшее время и всегда помните о том, что психическое здоровье не менее важно. Ну а теперь, поработайте над своим домашним заданием и, я надеюсь, у всех будет хороший вечер. Он немного машет им рукой, и все смотрят на блеск кольца на его левой руке, а потом уходит. В отличие от своего мужа, красавчик знал, как правильно выходить из эфира.

***

После этого Муж появляется несколько раз в неделю. Обычно это не больше, чем рука или другая часть тела, не во весь рост, но этого достаточно, чтобы они заметили его, и даже если они не делают этого, от них не ускользает этот влюблённый взгляд на лице их преподавателя. Студенты решают между собой, что выяснять, кто же такой этот Муж на самом деле, уже слишком. Но один из них делает быстрый запрос в Гугле и переходит по ссылке на аккаунт доктора Роджерса в Фейсбуке, но он (кто бы мог подумать) приватный, и все они знают, что бесполезно даже пытаться проситься к нему в друзья. Кто-то находит фотографию, на которой доктор Роджерс получает докторскую степень и, конечно, Муж стоит прямо рядом с ним, правда его волосы короче и на нём костюм, который смотрится на нём чертовски шикарно. Они получают первый серьёзный прорыв в этом деле, когда простой поиск по картинке переправляет их на аккаунт @jbbarnes в Инстаграме, из которого они узнают довольно много, потому что, в отличие от его мужа, Джеймс-Барнс-но-зови-меня-Баки, не скрывает ничего и постит, чтобы могли увидеть все. В отличие от своего мужа, Баки хочет, чтобы люди видели. У него много постов и, никто не удивляется, много подписчиков (160 тысяч, чёрт возьми), а также тысячи лайков, потому что всё невероятно эстетично, что не может не цеплять людей. На фото он, немного Доджера, и хотя у него есть несколько фотографий доктора Роджерса, ни для кого не секрет, что мужчина любит уединение, даже если его супруг не согласен с этим. К тому времени, когда они перестают сталкерить Баки, число его подписчиков возрастает на тридцать, а последняя их совместная фотография получает комментарии в виде комплиментов им обоим и публичных благодарностей доктору Роджерсу, как самому лучшему преподавателю Нью-Йоркского университета. Когда на следующий день они подключаются к занятию, они не до конца уверены, как доктор Роджерс отнесётся к киберсталкингу и назовёт ли он это неуместным, но, на удивление, лекция проходит гладко и вообще без какого-либо упоминания о неком мистере Баки Барнсе. До этих пор. Они готовятся задать последние вопросы, но доктор Роджерс никуда не торопится, как делает это обычно. Когда раздаётся его голос, они все замирают. — Помимо всего, я обратил внимание на то, что многие из вас довольно хорошо изучили личные аспекты моей жизни. Обычно, я не поощряю такого поведения, но... это показалось мне довольно милым, — одни изгибают брови в удивлении, другие благодарно улыбаются. — Для нас с моим мужем ценны ваши добрые слова и... И вдруг, о чудо, Баки появляется позади доктора Роджерса. Это словно волшебство — смотреть, как они дополняют друг друга, будто они одно целое, когда находятся рядом друг с другом. Рука Баки свободно обвивается вокруг шеи доктора Роджерса, и он мягко прижимается своей щекой к его, улыбаясь в камеру. — И для тех, кто интересовался: мой свадебный костюм был от Мистера Тёрка, а у Стиви — Том Форд. — Они нашли наши фотографии со свадьбы? Это же было пять лет назад, — широко распахиваются глаза доктора Роджерса. — Знаю. Они пролистали все три тысячи фотографий. Доктор Роджерс кажется расстроенным, и он, нахмурившись, качает головой: — Это очень... — Очень мило, — заканчивает за него Баки, и невозможно не заметить, как его рука крепче прижимается к доктору Роджерсу. Но он продолжает улыбаться, когда переводит взгляд на доктора Роджерса, легонько толкая мужчину, пока, наконец, улыбка не озаряет лицо их преподавателя. — Да, точно, мило. Поразительно, насколько хорошо вы ладите с техникой, ребята... — Говоришь, как будто мы динозавры, Стиви. Доктор Роджерс старательно игнорирует его, даже когда большая часть группы кивает, соглашаясь с Баки, потому что им двоим явно не больше тридцати двух. — И к тому же настойчивы, — продолжает преподаватель. — Хотел бы я, чтобы некоторые из вас могли приложить столько же усилий своим заданиям, но, в любом случае, это был милый жест. — И поэтому Стив на полпути к созданию своего аккаунта в Инстаграме, — произносит Баки со своей ослепительной улыбкой, что заставляет Стива усмехнуться, это, очевидно, должна быть какая-то локальная шутка. — Нет, я не собираюсь заводить Инстаграм, — доктор Роджерс качает головой, а затем выпрямляется, словно забыл сказать что-то важное, прежде чем посмотреть в камеру и добавить, — и нет, никто из вас не будет выгуливать Доджера. Баки смеётся вместе со всеми, но, в основном, потому что доктор Роджерс выглядит таким забавным, пытаясь быть серьёзным, в то время как его супруг — полная противоположность ему. Он смотрит на часы и понимает, что задерживает студентов, поэтому прощается с ними и даёт свои обычные пожелания, пока Баки машет им на прощание. Доктор Роджерс отключается, и вполне логично, что они возвращаются в Инстаграм Баки и комментируют все фото, где они вдвоём, с хештегом #ДокторРоджерсЗаведитеИнсту.

***

В последний раз они видят Баки в заключительный день их занятий. Доктор Роджерс не читает лекцию в тот день, а вместо этого решает перейти к консультации, которая непосредственно связана с их итоговым экзаменом. Он отвечает на любые вопросы, которые у них есть, советует, какие главы следует изучить более тщательно, и обсуждает, какими могут быть их короткие ответы. Он мастерски всё объясняет и говорит им, что если они прилежно учились весь год, то экзамен должен быть довольно лёгким. Он желает им всего хорошего и говорит, что, хотя загадывать рано, он надеется увидеть их когда-нибудь в университете. Некоторые студенты пытаются сдерживать эмоции, когда прощаются с любимым преподавателем, и хотя доктор Роджерс, безусловно, закрытый человек, он все же показал, что заботится об их благополучии и успехах в учёбе. Это отстой, что их время с ним в качестве преподавателя закончилось, но большинство из них клянутся взять ещё один из его курсов, когда у них будет свободное время для этого. Он машет им на прощание и нажимает что-то на экране, прежде чем отодвинуться от стола. Он, видимо, думает, что закрыл вкладку с Zoom, когда на самом деле лишь сворачивает браузер. Они все оживленно переписываются в чате, надеясь, что доктор Роджерс не заметит, и что, полюбившийся им Муж провальсирует в кабинет. И, да, как они все ожидали, Баки тут же появляется, после того как доктор Роджерс выключает монитор. Баки встаёт на носочки и обвивает руками шею доктора Роджерса, и в одно отточенное движение доктор Роджерс приподнимает его за бёдра и обнимает его ногами свою талию. На Баки снова шорты, и края его свитера прикрывают их. — Всё, детка? — спрашивает Баки, прежде чем поцеловать его. — Ага. Теперь только экзамены на следующей неделе, а затем официальное лето. — Ты имеешь в виду официальные домашние посиделки и солнечные ванны в саду? — В любом случае, звучит идеально, — пожимает плечами доктор Роджерс, а затем у всех отвисают челюсти, когда они видят, как их преподаватель целует Баки. На протяжении всего этого времени Баки целовал первым, но сейчас это доктор Роджерс, и чёрт возьми, это изумительно. Он целуется так страстно, что никто из них не мог и представить, что их преподаватель может это делать так, ведь он всегда был таким строгим и сдержанным, как и все остальные учителя. Но нет, доктор Роджерс целует своего супруга так, будто это их последний шанс сделать это, так глубоко, горячо и возбуждающе. Баки охотно отвечает на поцелуй, закрыв глаза, а его руки сжимают и тянут за всё, до чего он может дотянуться. Баки открывает глаза, когда доктор Роджерс позволяет своей руке опуститься ниже и сжать его задницу. — М-м, начинаем праздновать уже сегодня? — Да, и начнём прямо сейчас. Другой рукой доктор Роджерс проводит под свитером Баки, касаясь кожи везде. Улыбка на лице Баки становится шире, когда он запускает пальцы в волосы доктора Роджерса. — Всегда такой требовательный, — игриво произносит он, потянув волосы доктора Роджерса ровно настолько, чтобы запрокинуть его голову назад и обнажить нижнюю часть челюсти, чётко очерченную и с подстриженной до совершенства бородой. Баки припадает к коже шеи и уделяет ей большое внимание. — Не могу позволить тебе забыть, кто здесь главный, — парирует доктор Роджерс, но его тело свободно и расслаблено, и одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, кто держит власть между ними. Баки отстраняется настолько, чтобы доктор Роджерс мог видеть выражение его лица. — Оу, я полагаю, что это я, Стиви. И ты это знаешь, — произносит он с улыбкой. — Я думаю, нам стоит проверить это, не так ли? Что скажешь? Баки выглядит удивленным, но подыгрывает, коротко целуя доктора Роджерса в губы. — Мне не нужны доказательства — я и так это знаю, — произносит он. — Но, как бы там ни было, давай, покажи мне. Они все в изумлении наблюдают, как доктор Роджерс бросает на Баки взгляд, от которого у всех слабеют колени, прежде чем его руки сжимают Баки и в два больших шага они исчезают из поля зрения. Некоторые из них догадываются, куда они идут, и большинство из них комментируют в чате, пытаясь угадать, какого цвета их простыни. По общему соглашению, они считают, что доктор Роджерс и его Муж относятся к тому типу супружеской пары, у которой, вероятно, пушистые белые простыни.

***

Позже ночью, когда они оба голые и разнеженные лежат в постели, Стив проверяет последние письма на почте, а Баки листает ленту в социальной сети. В основном это лишь обновленная информация по поводу карантина в университете и предстоящих собраниях педсовета, но одно письмо привлекает внимание Стива, когда он читает его тему "ВАЖНО ПЖЛ ПРОЧТИТЕ ДОКТОР РОДЖЕРС" от одного из его студентов. Он немедленно его открывает. От: Питера Паркера Тема: ВАЖНО ПЖЛ ПРОЧТИТЕ ДОКТОР РОДЖЕРС Здравствуйте, доктор Роджерс, просто хотел, чтобы вы знали, что вы не выключили трансляцию после нашего занятия сегодня и в чате делают ставки на цвет ваших простыней. О, и не могли бы вы сказать мне, где ваш муж покупает свои свитера?? Они выглядят очень уютно. - Питер Паркер Стив читает это три раза, прежде чем поворачивает телефон в сторону Баки, чтобы тот посмотрел. Когда он заканчивает, Баки смеётся и подтягивается, чтобы прижаться головой к груди Стива, легонько целуя его. — Ты, такой дурачок, что не знаешь, как выключать прямые эфиры? — спрашивает Баки со смешком. — Я не знаю... Техника, кажется, объявила мне войну. — Ну да. Ведь нажать маленький крестик в углу так трудно. — Так же трудно, как и носить свои вещи, — парирует Стив, улыбаясь Баки и наблюдая, как тот краснеет. — Всё твоё — моё, милый. Стив хмыкает, прежде чем повернуться и положить телефон на тумбочку. Когда он ложится обратно, то обвивает Баки руками, одной из которых обхватывает его бедро, прежде чем прижать к себе. Другая же скользит вниз и сжимает великолепную задницу Баки. — А это? Это тоже моё? — спрашивает он, прижимаясь своим лбом к его, деля одно дыхание на двоих. Баки с нежностью закатывает глаза. — Придурок, — шепчет он. — Твой придурок. — Это уж точно.