НИ-КОГ-ДА!
Представим, что я вам ничего не говорила, а то Артур мне может знатно надавать. — сказала главная героиня./ Я приступила к уборке. Включила музыку и начала. Иногда я, конечно, пританцовывала, представляла, что на месте метлы — гитара. Ох, веселилась так, как в последний раз! Но, немного погодя, утихомирила свой пыл. Ближе к концу, ко мне подключился Фуня, который помог вынести мешки с лишним мусором. Когда я убрала большую часть комнаты, то решила взглянуть на то, что получилось. Комната словно сияла, из окна светило летнее солнце и в воздухе не летала пыль, а еще пол приятно блестел. Кровать свежо пахла, так как сменила постельное белье, а подушки на время отправила на улицу, попросив Фуню их заодно взбить, чтобы набивка стала мягче. Книги, что лежали большими стопками на полу, расставила по полочкам, правда мне некоторые пришлось оставить на полу — слишком мало места было в книжном шкафу. Перебрала лежащие на столе бумаги и отсортировала их, правда пока не стала выкидывать, а то наверняка мне попадет. Поменяла шторы, которые принес Фуня. Он весь дом знает, а я даже толком не могу запомнить — где хранится постельное белье и шторы. Осталась только одна зона, куда залезу в последнюю очередь — место под кроватью. Там наверняка валяется много чего интересного! Поэтому я и решила оставить это место напоследок. Вздохнула, вытерла лоб и полезла метлой под кровать. И вдруг я что-то нащупала между двумя матрасами, пока опиралась о кровать. Я засунула руку в щель между матрасами и достала странный блокнот. Обложка потрепана, при чем сильно, что удивило. Я из чистого любопытства открыла первые две страницы и до меня дошло — это личный дневник Артура! И похоже, он вел его с детства. Одна сторона меня говорила о том, чтобы я закрыла и убрала на место, но ведь интересно же! Я практически ничего о нем не знаю, а уж про родителей — и подавно, поэтому решила быстро пробежаться по дневнику, но так, чтобы Артур не заметил этого. На том и пришло согласие между любопытством и моей «первой стороной». И я приступила к просмотру и чтению. Начало показалось грустным и даже слезным, пока не пошли записи про наше время. О, я как раз нашла запись в наш первый день знакомства: «хх. 10. хххх Сегодня воистину странный и в тоже время ужаснейший день. Мне придется искать себе жену. При чем в буквальном смысле! Чертова традиция! И почему именно я? А не Скотт к примеру?! Я не силен в любовных делах, да и вообще — не хочу я жениться! Мне и так неплохо, хотя, кого я обманываю — хочу…***
И вот, наконец, я сижу дома в своей уютной кроватке. Т/и — теперь моя «жена». Ей всего 16 лет! А мне ее родители нарассказывали, что она уже давно в возрасте, не курит и не пьет. Это я заметил, но когда я узнал, что у нее парень есть — тут уж я остался в глубоком шоке. Хотя...она довольно симпатичная. Может, она не такая уж и плохая, как я думал в начале? Мда, о чем я думаю…» Я похихикала, а потом смутилась, когда начала читать следующие записи, пока не начала понимать, что он меня хочет, при чем в прямом смысле! Я чуть дневник в сторону не откинула, но вовремя удержалась, ведь Артура будить не хочется. Я продолжила читать… С каждым новым словом мне стало казаться, что я читаю какую-то непристойную литературу. Поэтому поспешила закрыть дневник и поскорее засунуть его обратно. Вдруг внутри меня что-то словно сжалось, рука потянулась к телефону и я, наведя камеру, сфотографировала моменты из дневника, которые приносили особенное удовольствие, заставляя внутри сжиматься, после вернула блокнот на место. Выдохнув, поднялась на ноги, но когда обернулась, то увидела… Артура?! Я чуть телефон из рук не выронила. Он стоял в дверном проеме и глядел на меня с широко распахнутыми глазами, а в руках была кружка, которую он в любой момент мог уронить. Мы смотрели друг на друга, пока Артур не вошел в комнату и, поставив на комод кружку, подошел ко мне вплотную. Я заметила, что его лицо было не хуже советского флага. — Т/и, что ты здесь забыла? — спросил он. — П-порядок наводила… — ответила я, немного опустив голову. Мне стало до безумия стыдно! И похоже, я прокололась с тем, что читала его дневник. Он поднял мою голову и, в начале, неловко поцеловал в губы, а потом начал целовать с нотой страсти. Я отвечала на поцелуй, но не так активно, ведь не могла понять: благодарит он так меня за уборку или... И тут я стала осознавать, чего он хочет со мной сделать! Мне стало не по себе. Я начала отталкивать его. Он схватил за запястья и повалил на кровать. Я испуганно поглядела на него и заметила в глазах яркую искру, ранее которой не видела. Он вновь поцеловал, вкладывая в поцелуй все то, что он хочет сказать, но не может, из-за того, что боится напугать. Разорвав поцелуй, он лег на меня, а потом обнял. Я лежала и часто-часто вдыхала спасительный воздух, что был так необходим. — Спасибо, — тихо пробубнил он. Я улыбнулась, а потом ответила: — Пожалуйста. Обращайся, если что... Слушай, а ты случаем не голоден? Ответом послужило урчание живота Артура. Я хихикнула, а потом сказала, вылезая из его объятий и шагая в сторону выхода из комнаты: — Ладно, пойду готовить, раз мужу хочется кушать. И да, подушки висят во дворе, сейчас я их принесу. Я покинула комнату и пошла во двор, где, сняв с веревок подушки, понесла обратно. Правда передать их я решила необычным способом: я вошла в комнату и заметив, что он до сих пор лежит, бросила на него подушки. Он отреагировал не сразу, но этого короткого отрезка хватило, чтобы убежать на кухню. Послышались его ворчания, на что я хихикнула и приступила к готовке.