В "Доле ангелов"

В таверне «Доля ангелов» всегда царит шум от посетителей. Уставшие горожане, рыцари, прохожие приходят в это место развеяться от будних забот и скинуть со своих плеч пелену тяжести. Наверное поэтому Дилюк здесь нечастый гость. Несмотря на то, что сеть таверн досталась в наследство, не каждый удосужился увидеть знаменитого наследника семьи Рангвиндр за барной стойкой, разливающего ароматное одуванчиковое вино. Но бывают и исключения. И именно сейчас Дилюк стоит и наблюдает за обстановкой — пока нет потасовок и хмельных ругательств, можно и уйти в свои мысли. Но, честно, лучше бы его сейчас отвлекли. Из раза раз все думы сводятся к событию многолетней давности. Он всё ещё слышит терпкий запах багряной крови, помнит последний хрип самого дорогого ему человека в жизни, жалеет обо всём, что сделал и не сделал. И, разумеется, остаётся лишь отчаяние и отголосок ненависти… ведь ему обещали, что всегда будут рядом. Как же это глупо звучит. Дилюк больше не верит тем, кто обещает не покидать. Он слишком многое потерял, чтобы ему вновь пели дифирамбы о счастье. Да, возможно, в этом есть и собственный парадокс, но как забыть обо всем, когда уже больше пяти лет он до сих пор просыпается в холодном поту, — в те ночи, когда он позволяет себе хотя бы час поспать, — а в горле застревает истошная мольба о возвращении. Рангвиндр слабо трясет головой, из-за чего огненно-красные, собранные в высокий хвост пряди невольно качаются по инерции. Ему нужно собраться, хотя можно и сбежать к себе до ночного патруля, но он обещал Чарльзу остаться до закрытия. Желание лишь уткнуться носом в барную стойку и попытаться уснуть. Но…есть ли смысл? Отвлекает от мыслей лишь скрип двери. Напряжение немного поутихло — это всего лишь путешественник. — Дилюк-но-Данна! Вы тут! Заливистый голос Паймон тут же оглушает часть сидящих, что те замолкают и смотрят на летающую феедоподобную малышку. — Решил сегодня зайти. Доброго вечера, Итэр, Паймон. Какими судьбами? Дилюк заметно успокаивается. Наверное, Путешественник один из тех, с кем ему правда комфортно вести беседу. Да и крикливая Паймон немного поднимает настроение. — Мы через час выдвигаемся в Ли Юэ по заданию Катерины, поэтому решили заглянуть сюда, — немного улыбается Итэр, присаживаясь на стул — Как успехи с поиском сестры? Итэр вздыхает, отводя взгляд: — Надеюсь, в Инадзуме я больше о ней услышу… Уже весь Мондштадт знает о пропаже Люмин, как её назвал Итэр. Никто так и не понял, как и почему она пропала, но листовки о ней всё ещё развешаны по окрестностям, а горожане постоянно ищут сходства в любой блондинке с той самой близняшкой, однако безуспешно. — могу лишь пожелать вам удачи. — Дилюк-но-Данна! А вы сегодня снова пойдете защищать Мо… М! Паймон тут же затыкается при хмуром взгляде путешественника. Она снова сболтнула лишнее, но Дилюк лишь усмехается, слабо кивая. Ему всё ещё неловко, что кто-то знает личность Полуночного героя, но вселяет надежду сноровка Итэра, который вряд ли расскажет. Что же до названного брата… — Капитан Кэйя! Рангвиндра прошибает холодным потом, а глаза на мгновение округляются. Он искренне надеется, что ему послышалось. Но бархатный голос и вошедшая фигура в мехах не дают усомниться, что ему послышалось. Кэйя, кажется, тоже на секунду теряется. Видимо, в его планы не входила встреча с владельцем. В этом есть даже доля чего-то забавного. Особенно забавно то, как он быстро приходит в норму, вновь улыбаясь. — Доброго вечера, Мастер Дилюк. Мне полуденную смерть, как всегда. — Ордо Фавониус опять просиживают патруль, напиваясь? Они отвечают друг другу уже заученные фразы — ничего нового. Да и смысл, если диалога никогда не выйдет? И ни Рангдвиндра, ни Олберича бы не волновало это, если бы их не видел путешественник и Паймон. Поэтому было решено молча отдать заказ и снова уйти в свои мысли одному, а другому забрать его и подняться на второй этаж, сев у перил, где виден весь вход в таверну. — Дилюк-но-Данна, а почему Капитан Кэйя к нам не присоединится? Почему… И ведь Дилюк знает, почему. Он сам поставил границы между ними, и все знают об этом. Лишь изредка они могут перекинуться парой фраз, когда дело касается поместья или работы. Но даже эти темы Дилюк предпочитает пропустить мимо ушей. Хочется стереть всё, что было до смерти отца. — Сэр Кэйя, должно быть, устал для разговоров. Но вы можете сами его спросить об этом. Сухие ноты в голосе всё ещё прорываются. Дилюк хочет разобраться со всем, но лишь укрепляет бетонную стену лжи, молчания и гнева между ними. Кажется, Джинн уже говорила с ним на эту тему, но ей непонятны все переживания Дилюка. Никому непонятны. Взгляд лишь на мгновение устремляется вверх, где рыцарь отпивает любимый напиток, слегка постукивая пальцем по столу. Он тоже о чем-то задумался, что несвойственно для его характера. — Кажется, он и правда сегодня странный, — подмечает Итэр. Если бы он знал причину, то не думал бы об этом. Но стоит ли раскрывать семейную трагедию прибывшему парню из другого мира? В этом так же нет смысла. На этот раз Рангвиндр уже ничего не ответил. Спустя ещё полчаса путешественник прощается с Дилюком, обещая вернуться поскорее, ведь Паймон очень соскучится. И, кажется, они попрощались и с Кэйей, который одарил их теплой улыбкой, пообещав в следующий раз взять их на задание, если те захотят. Рангвиндр и не заметил, как стало тихо. Почти все ушли… все, кроме одиноко сидящего рыцаря на верхнем этаже. Взгляд снова невольно направлен в его сторону, но на этот раз Дилюка ловят на этом. — Что? Я настолько интересен? — немного хмельно улыбается Кэйя, держа почти пустой стакан в руке, обрамляя длинными пальцами. — Вы слишком задержались, мне скоро нужно уходить, поэтому покиньте помещение, — вновь сухо и практически металлически отвечает тот. На это Олберич усмехается, спускаясь со стаканом к стойке, ставя его на ту. — Снова дела Полуночного героя? — Тебя не касается. — Ты давно не спал — по мешкам вижу. — Мне не до сна. — Дилюк, хватит строить из себя всесильного…робота. Мондштадт не погибнет, если ты поспишь. Дилюк молчит, но взгляд лишь слегка отведен. Но для человека, у которого один глаз постоянно прикрыт повязкой, Кэйя слишком наблюдательный. — Снова кошмары? — Отвали. — Дилюк… — Кэйя вздыхает, — я могу сегодня побыть на посту. Отдохни наконец. — Тебя не касается моё состояние, я прекрасно себя чу- — Дилюк! Давно Кэйя не кричал на него. И давно Кэйя не смотрел настолько злобно и обеспокоенно одновременно. — Если тебе так неймётся, я выйду вместе с тобой. — Кэйя Олберич. — Дилюк Рангвиндр. Дилюк сжимает руку в перчатке, слегка раздражённо выдыхая. — Ты невыносим. Кэйя лишь немного улыбается на это. — Я захвачу спальный мешок и еду. — Зачем, и зачем ты припрешься?! — буду укладывать спать неотесанного братца. — Мы не братья. Ты не имеешь право влезать в мою жизнь. — Прости, но я забочусь о каждом жителе Мондштадта. И ты не исключение. До встречи, Мастер Дилюк. Именно это и раздражает в Кэйе. Его чувство долга, ответственности…сожаления и заботы. И ведь нет другого выхода, как либо остаться дома, либо работать с ним… Он хотел сказать что-то ещё, но след посетителя словно простыл. Остались лишь пустой стакан, на дне которого видна тонкая полоска алкоголя, и оплата за заказ.