Жалоба
Не реализм пушкинский удастся воссоздать, До эксцентричного героя Лермонтова в мрак взойти, Жуковские баллады мне лишь дается обсуждать, Да психологизмы грузные Толстого заплести. Все Маяковские сатиры в умах былого отдаются, И Бродский строит современный мир, И красноречья Достоевского по Петербургу памятно снуются, Да вертится на Блоке слез реальности шарнир. Мне в неумолчной злобе Тютчев шьет колос любви, А Фет в мгновенных рифмопеньях подхватит пляс пустого брака, И не скучать стогам былым у Ахматовской строфы Да и с революционною порой отца Живаго. Могущественный Нотр-дам для Мандельштама — камень цвета, А в Белом пьяный Петербург плюется весело И чиновничий цилиндр пред Гоголя каретой, А маму грустную Есенин лаврами обвесил. Уже внушительный, но малый список Бренчит веками все пышней, — И очень жаль, что в век расписок Нет места милого поэзии моей.
